Вовремя повесить, вовремя снять

Энтот Праздник Новый Год праздновать так: обрубить в лесу дерево так небольшое разлапистое, чтоб в избу влезло, а кто хочет, ставь во дворе. Вторнуть его, дерево это, в пол или куды придется, чтоб держалося, а на ветки понавесить всякой всячины, что у кого есть. Можно нитки цветные крученые али так, можно орехи, огнецы или чего не жалко, чего дома завалялося, всякая дрянь по углам всегда бывает, другой раз и сгодится. Покрепше там примотайте, чтоб не падало сами знаете, Свечки тоже зажгите, чтоб светло и весело.

Из Петровского указа.

***

— Светлана Анатольевна, Вы почти утёрли нос Ким Балашак.

— Утереть, может, не утёрла, а аргументированно поболтать с ней на тему ёлочных украшений смогла бы. У Ким Балашак возможности для коллекционирования шире, всё таки Москва есть Москва… Я за ней “слежу”, немножко ревниво, слегка ей завидую белой завистью, отсматриваю новые статьи про её коллекцию. Она молодчина, очень прицельно и точно выбрала тему. Я же просто собираю ёлочные украшения уже почти 50 лет. Из них лет тридцать коллекцию структурирую, собираю уже по разделам, вот помирать соберусь, надо будет каталог составлять и думать, кому передать коллекцию.

— Так уж прямо и помирать. А что, уже есть спорящие между собой претенденты?

-Да что Вы, какие претенденты. Коллекция хрупкая, нежная, ей места столько нужно, с нею уметь надо обращаться, видите, я каждый экземпляр папиросной бумагой прокладываю, ватой. Знакомилась я с несколькими музейщиками, примеривалась, какому передать в дар. Мне неловко это говорить, вроде как наговариваю или сплетничаю, но это были молодые люди с пустыми или, точнее, стеклянно-оловянными глазами, им музейное дело – способ перекантоваться, покуда места потеплее не найдут. В прошлом году разговаривала с директором одного нашего алматинского музея, не хочу называть фамилию, да это и неважно… Показала ему фотоальбом со своей коллекцией, объяснила, что это труд многих лет, что хотелось бы передать коллекцию в музей, который не засунет её в запасники на веки вечные.. Мужчина такой представительный, вроде бы внимательно меня выслушал, сказал, что они “подумают”. Выжидаю некоторое время, ну, думаю, надумали уже чего-нибудь, звоню, прошу соединить с таким то. А секретарша его отвечает, что он теперь работает в акимате. Как Вам это нравится? Где это слыхано, чтобы музейный работник уходил в чиновники? Музейщик должен умереть в музее, уж простите меня за пафос…. Если он настоящий музейщик, а не примусы починяет.

— А может, это хорошо, что он смылся в акимат? Нехай сидит себе там, всё вреда меньше. С чего начиналась Ваша коллекция?

— Сразу после окончания мединститута я вышла замуж, начала работать, ну Вы понимаете, молодая была — ножки быстрые, глазки острые, всего хочется, глаза горят, руки чешутся. Было желание иметь правильный дом, чтобы было красиво, уютно, покойно, основательно. Стала потихоньку прикупать украшения на ёлку. А потом незаметно для себя втянулась, вошла во вкус, количество их стало приобретать угрожающие размеры. И дом стал неправильный — коробки на антресолях, на лоджии, часть держу у детей. Тогда же стала улавливать кое-какие тенденции, потом уже отказалась от покупок банальных стеклянных шаров. В Советском Союзе ведь всё было идеологизированно. Честно говоря, может это странно звучит из уст коллекционера ёлочных украшений — мне не милы украшения слишком красивые, мне интереснее, когда оно несёт на себе отпечаток эпохи. Вот угадайте, почему в эпоху Хрущёва была популярна в ёлочных украшениях сельскохозяйственная тематика?

— Из-за кукурузы?

— Совершенно верно. Нужен был соответствующий смысловой и тематический ряд; помидоры, снопы пшеницы, огурцы, виноградные гроздья — тогда ещё никому в голову не приходило бороться с алкоголизмом, в этот ряд легко включалась и кукуруза. Тогда из неё чего только не делали, хлопья всевозможные, кукурузные палочки, вафельные стаканчики пекли из кукурузной муки, были даже кукурузные конфеты, облитые шоколадом. Хрущёв после поездки в Америку был обуреваем идеей фастфуда. Ведь Никита Сергеевич, по очень большому счёту, не был коммунистом в подлинном смысле этого слова, ассоциировал себя больше с мещанами, обывателями, Молотов про него сказал: “Хрущёв мне напоминал прасола мелкого типа. Человек малокультурный, безусловно. Прасол. Человек, который продаёт скот”.

И ещё такой момент. Обратите внимание, кукурузный початок не висит, как сосулька, если его правильно прищепочкой прицепить к ветке, то он будет выглядеть так, как он прикреплён к кукурузному стволу, с наклоном.

А в пятидесятых – шестидесятых, когда мы с китайцами были “братья навек”, появились бумажные украшения, складные, как китайские фонарики. Разворачиваешь такую игрушку, а у неё одна самая главная и самая крупная деталь – складная из папиросной бумаги.

— Помню такие, дома была испаночка танцующая, с веером, элегантная до невозможности, всё её тело плоское, а юбка гофрированная, из красной папиросной бумаги, объёмная, в складочку. Красиво.

— Да, бумажные украшения мне тоже нравятся, что-то в них есть трогательное.

В 1937 году, один только год, были выпущены малым тиражом такие подвесные картонные медальоны, с изображениями Сталина, Ленина, Маркса и Энгельса.

— Интересно, в какой очерёдности вы называете их имена.

— Да? Если бы Вы не сказали, я бы и не заметила… Что Вам сказать? Я дитя своего времени, это въелось в кровь и плоть. Когда тебе всё детство льётся из репродукторов в уши: “ Сталин, в тебе наша слава. Сталин, веди нас вперед…”

Вообще вкусы Сталина сильно влияли на тематику украшений. Сталин уважал кино, театр и цирк. Соответственно, производители изготавливали доярок, свинарок, пастухов, тракторы, цирковых наездников, клоунов, силовых акробатов, пуделей, прыгающих через горящее кольцо, львов, сидящих на цирковых тумбах, дрессировщиков.

— А самые старые украшения у Вас какие?

— Самые ранние в моей коллекции — 40-х годов, пограничники с овчарками, танки, снайперы в маскхалатах. Более ранних нет, есть только брошюра вот эта, очень редкая вещь, 1927 года издания, “Материалы к антирелигиозной пропаганде в рождественские дни», вот почитайте, что написано: “Ребят обманывают, что подарки им принёс Дед Мороз. Религиозность ребят начинается именно с ёлки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются «милой» елочкой и «добрым» Дедом Морозом еще и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала».

— В общем, не врёт брошюра.

Может быть. Не берусь судить. А вот когда объявили после революции празднованию Нового года и Рождества “войну”, поэт Валентин Горянский в 1919 г. написал милый такой стишок:

Скоро будет Рождество —
Гадкий праздник буржуазный,
Связан испокон веков
С ним обычай безобразный.
В лес придет капиталист
Косный, верный предрассудку,
Елку срубит топором,
Отпустивши злую шутку.
Тот, кто елочку срубил,
Тот грешнее всех раз в десять,
Ведь на каждом деревце
Можно белого повесить.

Вслушайтесь, какой “смиренный” замысел, а ведь стишок для детей написан. Что интересно, уже в следующем году, в 20-ом, Горянский эмигрировал во Францию.

Уже в семидесятых годах украшения пошли скучные, слишком банальные, слишком много мишуры, блеска. Чувствуете тенденцию? Эпоха Советов стала тогда уже выдыхаться потихоньку. Правда, в шестидесятых-семидесятых ещё выпускались интересные вещи, олицетворяющие прорыв в науке, освоение космоса. Тогда и появились условные “Гагарины” в скафандрах, с надписью на шлеме “СССР”, луноходы, космические корабли.

— У Вас такая коллекция — как Вы решаете, чем украсить ёлку?

— Вы будете смеяться, но я ёлку не наряжаю. Ставлю на телевизор крохотную пластиковую ёлочку с миниатюрными стеклянными игрушечками. Дети, сын и дочь, у себя дома ёлки ставят, украшают современными игрушками, в том числе и из коллекции кое-что берут. Внукам объясняю, что означает всё это.

Я коллекционер, берегу коллекцию, она такая хрупкая, и в ней вся наша история отражена.

Давным — давно мне одна женщина рассказывала, старая коммунистка, через лагеря прошедшая. В лагере женщины отмечали Новый год! Что такое лагерь, Вы представляете? Вот и вообразите себе, там, где съедали даже мышей, женщины делали бог знает из чего украшения, даже не представляю, что это могло быть, может, шишки или веточки, наряжали ёлочку, уж чего-чего, а ёлочку из тайги приволочь можно было. По нескольку месяцев копили муку из своих жалких посылок, и пекли пирожки! Можно представить, какие это были пирожки! Я думаю, они это делали для того, чтобы не оскотиниться, чувствовать себя людьми. Современный человек может обойтись без ёлки — стол заставить снедью, телевизор включить, а там уж артисты вовлекут его в праздник, президент с бокалом шампанского каждому в глаза индивидуально посмотрит и речь скажет. А те женщины, лишённые всех прав, низведенные до положения рабов, подчас не знающие, где сейчас находятся их дети и мужья, живы ли их родители, оборванные, голодные, верили в спасительную силу традиции, хотели сохранить в себе каркас человека, и ёлка была им в этой порукой, дарила надежду.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...