Подростки выбирают смерть

Марианна Гурина: “Идут проблемы с суицидом, а спускаются директивы о праздновании юбилея Сары Алпысовны Назарбаевой”

“Жизнь трудна, а для ребенка она порой сам ужас”.

Фридрих Ницше

“Мы в среднем теряем в год одну сельскую малоукомплектованную школу – 260 человек”, – подчеркнула Зульфия Байсакова, председатель правления ОЮЛ “Союз кризисных центров Казахстана”. В ходе заседания пресс-клуба ОФ “Амансаулык” с предельно внятной темой “Подростки выбирают смерть…” была озвучена и другая статистика. На одну “законченную” попытку суицида приходится 10-12 “незаконченных”, но при этом ребенок часто становится инвалидом на всю жизнь (сломанный позвоночник, сожженные внутренности). Причины подросткового суицида комплексные. “Это проблема всего общества, а не узкомедицинская”, – акцентировал Николай Нигай, заместитель директора по научной и клинической работе ГУ “Республиканский научно-практический центр психиатрии, психотерапии и наркологии” (“РНПЦППиН”).

“Проблема для Казахстана не новая, не была она новой и в СССР, только проходила под грифом ДСП (для служебного пользования)”, – обратила внимание Бахыт Туменова, президент ОФ “Амансаулык”. Журналисты и эксперты на площадке пресс-клуба были соединены для того, чтобы более полно и глубоко осветить проблему. Тем более что в Алматинской области недавно зафиксирован уже групповой детский суицид. “Как всегда, ушли в направление “учителя виноваты – не обращают внимания”. Однако г-жа Туменова считает неправильным, всех собак вешать на педагогов: “Учителя загружены ненужной работой и у них элементарно нет времени”.

Наталья Распопова, заведующая отделением суицидологии и эпидемиологии “РНПЦППиН”, привела российские данные по этой проблеме. Согласно данным анкет, заполненных подростками с незавершенными попытками, причины, побудившие их покончить с жизнью, следующие. На первом месте “конфликты в семье”. Здесь и алкоголизация родителей (детям за них стыдно), и характер воспитания (безнадзорность, гиперопека, авторитарность – все ведет к дисгармоничной личности). “Предрасположенность к суициду – это фактор на всю жизнь”, – подчеркнула г-жа Распопова.

На втором месте оказались “межличностные проблемы со сверстниками”. Или, как выразилась в своем выступлении Зульфия Байсакова (уже про Казахстан) – “проблемы детского насилия”. Третьей позицией в России стала “неразделенная любовь, сексуальные проблемы”. Четвертой причиной по количеству случаев выступает угроза наказания. Например, подросток боится попасть в колонию для малолетних и обращается к суициду.

“Низкое материальное положение семьи” заняло пятое место. Если обратить внимание на публикации в казахстанских СМИ, то довольно часто причиной детского самоубийства выступает либо третирование ученицы за то, что у нее нет мотка ниток за 200 тенге для урока трудов, либо классный руководитель изводит ученика за аналогичную несданную сумму для каких-либо школьных мероприятий. Однако и в Казахстане бедность не главная причина суицидов, большинство подростков, покончивших с жизнью, относятся к обеспеченным семьям.

“Говорят, что суициды растут из-за газетных публикаций, но рост был и без публикаций”, – подчеркнула г-жа Байсакова. Тем не менее, у экспертов масса претензий к СМИ, которые в прайм-тайм показывают криминальные новости, где трупы без головы или задушенный на помойке ребенок показываются крупным планом до семи секунд. Раньше такие сцены хотя бы мозаикой “закрашивались”. Интернет заполнен “демотиваторами”, а подростки подражательны. Властями блокируются только политически неугодные сайты, а те, которые с трупами, вне чьей-либо компетенции. “Кем проводится экспертиза, какие критерии – ничего не понятно”. Владлена Ермолович, заместитель директора департамента по защите прав детей г.Алматы, обратила внимание на “феномен “экранных детей”, которые все находят по телевизору и интернету”.

Бахыт Туменова как один из моментов проблемы отметила “неучтенную диагностику”. В развитых странах 10% населения страдает психическими заболеваниями и отклонениями, тогда как в Казахстане аналогичный показатель – 2%. Тему продолжила Айгуль Нашкенова, кафедра психотерапии и наркологии КазНМУ: “Высокий уровень стресса. Сейчас уже суицидальная цивилизация”. Согласно медицинской статистике, в России до 1917 года самоубийства составляли 3 случая на 100000 человек, в постперестроечное время показатель дошел до 42. Согласно медицинской практике, на одного ребенка, совершившего суицид, приходится десять взрослых. “В то время почти вся Россия была религиозной и это как-то сдерживало. Наверное, нужно как-то возрождать религиозность”, – отметила г-жа Нашкенова. В противовес этому Шухрат Маратулы, учредитель ОФ “Улагатты Жануя”, заметил: “Религия – это джинн, с которым надо очень осторожно обращаться”.

Как всегда на подобных мероприятиях, огромное количество претензий прозвучало в адрес системы образования и школы особенно. “Школа не является учреждением доброжелательного отношения к ребенку. Ученика и родителей не уважают, – подчеркнула Марианна Гурина, президент ОФ “Улагатты Жануя”. – Идут проблемы с суицидом, а спускаются директивы о праздновании юбилея Сары Алпысовны Назарбаевой”.

“Учителя разными дополнительными нагрузками загружены донельзя. Часов на воспитание детей, как при СССР, уже нет, – сообщила Галия Амиртаева, председатель РОО учителей и преподавателей “Ар-намыс”. – Учитель не может бороться за свои права – доказано практикой”.

При нормальном положении вещей учителя должны уважать. Но как этого добиться в условиях деградации системы, когда школьная программа во всех смыслах становится тупее год от года и намеков на перелом не видно – не понятно. “Учительница по физкультуре говорит ученице “принеси три папки файлов и будет пятерка”. Единственное, что я смог сказать дочери в оправдание учителя – это то, что она не по своей воле так себя ведет, просто учитель поставлен в такие условия”, – отметил Виктор Хан, директор ОО “Защита прав пользователей услуг в сфере ментального здоровья “Преодоление”. “Учитель звонит и спрашивает: мы будем поддерживать референдум? Ей что, заняться больше нечем?” – возмутилась г-жа Туменова. Ученики уже с первого класса не хотят идти в школу, потому что там их ждут одни неприятности. На родительском собрании первоклассника могут поставить перед всеми и сказать: “Ты никому здесь не нужен! Забирайте документы и уходите”.

Все государственные структуры, вроде департамента по защите прав детей, представляют собой бюрократические формы реагирования на проблему. В реальности нет места, куда можно позвонить и среди ночи примчится человек помогать ребенку, имеющий для этого все необходимые полномочия и возможности. Государственные телефоны психологической помощи с одной стороны семизначные, с другой некруглосуточные, а с третьей о них мало кто знает. У НПО возможностей мало, а вот телефоны на предмет домашнего насилия разрываются. В школе государство “помогает” ребенку только через детского инспектора от МВД и школьного психолога, с которым часто не могут общаться даже родители, а дети тем более. Сама семья в катастрофическом состоянии, поскольку во взрослую жизнь вступило поколение, воспитанное матерями-одиночками, то есть фактически без отцов. Как быть родителями, в стране практически никто не учит.

Что касается рекомендаций специалистов, то у родителей обязательно должно быть время, чтобы остановиться и посмотреть вокруг. В смысле на детей – чем живут, какие проблемы и интересы, что тревожит. Часто родители возлагают на детей непосильный груз – требования, ожидания – и порой дети выбирают смерть как форму выхода из проблемы, когда они не дотягивают до поставленной перед ними планки. “Дети в силу возраста гнуться не могут – они ломаются”, – констатировала Бахыт Туменова.

***

© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...