“Чудаковатый, безрассудный, себялюбивый”… юбиляр

В феврале исполнилось бы 80 лет со дня рождения Ельцина.

Вынесенные в заголовок статьи слова сказаны человеком, очень хорошо знавшем юбиляра – Строубом Тэлботом, бывшим первым заместителем госсекретаря США…

В начале месяца, по ряду российских каналов то и дело можно было натолкнуться на передачи, посвященные юбилею этой фигуры. Многие отметились там. От – естественно — Чубайса, до — “вечного гуру” советско-российского телевидения — Познера.

Общий тон оценок личности бывшего первого президента был не то чтобы совсем уж благостным, это видно еще впереди, но, как бы сказать, сдержанно-благожелательный. Мотивы тех, кто озвучивал эти оценки понятны: это, как правило, люди, по крупному выигравшие в ельцинскую эпоху (да и после нее – не обиженные).

На мой взгляд, действительно стоит время от времени обращаться к памяти первого президента России и его эпохи. И в общем, и в частности, в таком вопросе, как “Ельцин и Казахстан”. При этом я уверен, что политкорректно-гуманистический тезис о том, что о покойном – “либо хорошо, либо – никак”, не распространяется на политически значимые фигуры. А то как удобно будет им прятаться от оценки и суда себя в какой-нибудь “раковине”; в гранитной коробке на Красной площади, в образе “победителя” в Великой войне, в имидже “творца «Застоя»”, который “Сам жить умел и другим давал”. Кто-нибудь еще как-нибудь. А все горести и страдания очень и очень многих людей их эпох?

Удивительная шутка история – “дело” окончательной ликвидации коммунистической системы, которую создавали такие мощные и зловещие фигуры, как Ленин и Троцкий, она вложила в руки настолько слабого Ельцина! Слабого до комичности; от этой слабости и фаворитизм, и знаменитые импульсивные вспышки демонстрации своей власти (“Не так сели! Степашин – первый зам!!”). И то, что ему удавалось одолевать своих противников, говорило только об их еще большей слабости, будь то Горбачев, консервативное крыло коммунистов или все те разнообразные люди, которые объединились против Ельцина в 1993.

Сегодняшние коммунисты напрасно “валят” основную вину за крушение Союза на внешние силы, которым “продались” отдельные советские вожди; та система сама себя изжила и выродилась. Лучшее подтверждение тому — такие функционеры, как Горбачев, Ельцин или члены ГКЧП. Последнее поколение советской политической элиты едва ли не сплошь было представлено интеллектуальными и духовными пигмеями. Один из них, волею случая, оказался первым президентом России…

Но еще смешнее сегодняшние либералы, от которых можно порой после критики путинско-медведевской системы, услышать ностальгические нотки по “эпохе свободы” при Ельцине. Эти люди либо лукавят, либо совсем не способны увидеть причинно-следственные связи двух эпох постсоветской истории России.

…Ельцин умел удивить даже тех, кто никогда не питал к нему симпатии. Вот маленький, но характерный эпизод. После рейда отряда Салмана Радуева в Дагестан, Ельцин по телеканалам распекал военное руководство: “ну как они могли пройти две границы?!”. То есть, бывший секретарь обкома КПСС считал, что понятие “чеченско-дагестанская граница” — это не одна, а две границы… А буквально накануне августовского дефолта в 1998 году публично и очень уверенно заявил, что такого быть не может…

А вот как по словам Тэлбота (цитата по книге А.Уткина “Американская империя”) вел себя Ельцин с американским руководством. “Когда по обе стороны стола переговоров сидело много людей, он играл роль решительного, не допускающего возражений, лидера, который знает, чего он хочет и настаивает на том… В ходе частных бесед он становился из напористо-самоуверенного внимательным и восприимчивым, уступая обольщению и уговорам Клинтона; затем, на завершающей пресс-конференции, он из кожи вон лез, чтобы теми способами, которые сам придумал, излучать уверенность в себе и массировать, насколько податливым он был за закрытыми дверями”.

Был ли Ельцин удобен для Казахстана? В принципе, да, коль скоро Алматы, а потом Астана, умела получать от России почти все, что хотела. Но в то же время, упомянутая личная “специфика” Ельцина, спроецированная на политику, вряд ли давала возможность “расслабиться” его казахстанскому визави. Вот пара интересных историй.

Весной 1998 года, пошли слухи, что Казахстан и Россия вот-вот найдут компромисс по вопросу раздела дна Каспия. Это давал понять и.о. заместителя премьер-министра России Рыбкин, во время своего визита в Казахстан (“Панорама”, №14, 10.04.1998), на это намекали местные комментаторы. Ближе к весеннему саммиту глав-государств СНГ стали говорить, что на двусторонних переговорах, в ходе него, лидеры двух стран подпишут соглашение о разграничении на Каспии. Для того чтобы оценить значение этого события для Казахстана, стоит вспомнить, какое внимание тогда у нас уделялось будущей разработке нефтегазовых ресурсов шельфа – без всякой натяжки, эта идея тогда была стратегическим приоритетом для Казахстана и в политической, и в экономической сферах. У нас кругом тогда была настоящая “каспия-мания”. Склонить Кремль к подписанию такого договора было бы серьезным политическим успехом. И его явно ждали. А, видимо, для надлежащего освещения этого успеха на переговоры в Москву взяли необычно большую группу казахстанских журналистов.

Помню как в Кремле эту нашу группу вдруг пригласили в кабинет. Там такая картина: Ельцин, грузно сидящий в кресле; стоящий рядом Назарбаев с какой-то картой в руках, и по чиновничьи вытянувшийся “в струнку”, тогдашний заместитель руководителя ельцинской Администрации Ястржембский.

— Что значит, вы не успели подготовить? – по-барски, но не слишком строго, распекал последнего Ельцин. Президент Назарбаев выглядел расстроенным… Его тогдашний пресс-секретарь, Кайрат Сарыбай, проявил профессионализм и быстро вывел прессу из кабинета. Внешнеполитического триумфа на каспийском направлении, видимо, уже расценивавшегося как свершившийся факт, тогда не получилось. Тема эта в комментариях, естественно, присутствовала очень “вскользь” (см., например, “Панорама” № 17, 1. 05. 1998, “Нурсултан НАЗАРБАЕВ: «Заседание Межгоссовета «четверки» в отличие от саммита СНГ было заметно результативнее»”).

В итоге, как известно, это соглашение было подписано, но эта история показывает, что Ельцин был в общем для Казахстана не таким легким партнером, как для американской дипломатии. Проблема предсказуемости имела место…

Кстати, по поводу упомянутой “Каспия-мании” и Ельцине… Она порой принимала в Казахстане формы, близкие к шизофреническим. Так, вскоре после отставки Ельцина, в журнале “Саясат” появилась публикация, в которой автор, казахстанский политолог, объяснял уход российского президента тем, что тот, якобы, “не смог защитить стратегические интересы России на Каспии” в споре с Казахстаном!

Вот другая история на тему “Ельцин и Казахстан”, на первый взгляд, позитивная. Осенью того же года во время визита в Казахстан Ельцина им и Назарбаевым было подписано соглашение о начале делимитации казахстанско-российской границы. Это стало сенсацией: этот документ накануне визита не анонсировался, а вопрос делимитации на тот момент представлялся одним из самых сложных в комплексе двусторонних отношений. И вдруг! Помню, я попенял знакомому российскому дипломату – мол, мог бы и намекнуть загодя. Тот с пеной у рта доказывал, что не планировалось этого, не готовилось, вопрос вдруг “всплыл” в ходе общения двух лидеров… Я, конечно, не поверил дипломату. Но через несколько дней понял, что, видимо, тот был прав. Глава казахстанского МИДа Токаев собрал (статья “Министр ТОКАЕВ: “Выборы должны быть альтернативными”) в министерском Доме приемов в Алматы дипломатический корпус – якобы для того, чтобы рассказать, как идет подготовка к президентским выборам. Но начал не с этого. Упомянув подписанные в ходе визита Ельцина документы, министр заявил:

— Я не согласен с некоторыми высказываниями в российских средствах массовой информации и в некоторых казахстанских о якобы неадекватном поведении президента России. Он был простужен во время визита, но в таком возрасте совершать столь длительные поездки нелегко. И надо это понимать.

Присмотритесь, читатель, к ситуации. Казахстанскому руководству удалось добиться важного политического успеха, но этого мало – приходиться вступать в заочную полемику с мнением о том, что партнер по переговорам был неадекватен, и, значит, легитимность подписанных им документов – сомнительна! Бывали ли еще такие примеры в дипломатической истории?

Так что, и когда казахстанскому руководству удавалось получить от Ельцина что хотелось, без нервов это не проходило.

Можно вспомнить и другие интересные истории, но главное уже проиллюстрировано.

Но самое важное в поиске ответа — хорошим ли партнером для Казахстана был Ельцин – надо искать не в непосредственном контексте двусторонних отношений.

Ельцин и олицетворяемая им система вели свою страну к полному хаосу и дезинтеграции. О том, что ельцинский режим способен спровоцировать как протестную реакцию на себя серьезный гражданский конфликт, стало очевидно ко второй половине 1998 года (вспомним, хотя бы, историю генерала Рохлина). Случись это, и мало на постсоветском пространстве не показалось бы никому. И, пожалуй, в наиболее сложном положении мог оказаться именно Казахстан. Так что, при всем умении использовать “простуду” Ельцина его казахстанскими визави, по большому счету, его и его режим для Казахстана нельзя назвать позитивными.

Единственный шагом, сделанным им правильно, стал его уход. Было бы еще лучше, если б это произошло раньше, но хоть не позже, и то ладно. Хотя, вряд ли сам Ельцин понял, что “время пришло” и решил уйти, наверняка это стало результатом давления на него окружения, понимавшего, что в стране вот-вот вспыхнет неконтролируемый народный протест против власти, и этот протест сметет не одного только Ельцина.

***

© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...