“Плавали, знаем”. Раз плюнуть!

Письмо казахстанского журналиста Рафаэля Балгина, плюнувшего в лицо депутату мажилиса Танирбергену Бердонгарову, 17 августа доставлено в Совет безопасности Казахстана…

Письмо казахстанского журналиста Рафаэля Балгина, плюнувшего в лицо депутату мажилиса Танирбергену Бердонгарову, 17 августа доставлено в Совет безопасности Казахстана. Обратившись с заявлением к помощнику Президента Казахстана и секретарю Совета безопасности республики Марату Тажину, он просит рассмотреть вопросы «о целесообразности нахождения депутата, подобного Бердонгарову, в высшем законодательном органе Казахстана» и о прекращении уголовного дела по статье «Публичное оскорбление депутата парламента РК, совершенное с использованием средств массовой информации

Одни раз плюнуть – и дело с концом. Решить проблему или поставить точку. Три раза – начать с нуля или уберечь себя от опасности. Так что разбрасываться слюной по сторонам – это не только признак бескультурья, но и отсчет времени. А ему нет предела.

История кишит примерами. Это и поучительный рассказ о том, как безнадежно больного императора, прикованного к постели, поставил на ноги мастер нетрадиционной медицины. Он не только плюнул, но и помочился государю на лицо, чем привел страждущего в ярость, придавшую силы не только подняться с ложа, но и добраться до царских конюшен, вскочить в седло и броситься в погоню за беглецом, прихватившим заслуженно заработанные мешки с золотом: “Ах ты, лекарь, ах ты сукин сын!”.

Это и легенда о бедняке, плюнувшем Будде в глаза. Степенный Будда спросил: “Это все или ты хочешь чего-нибудь еще?” Он простил человека, по всему видно, много страдавшего, прежде чем решившегося на постыдный поступок. Чем устыдил гостя проявленным состраданием и ушедшего в смущении.

Но сколько в сей притче общего с реальным фактом из жизни австрийского проповедника Клеменса Хофбауэра. В свое время он организовал школу для 200 детей разных национальностей и вероисповеданий, учредил ремесленное заведение и сиротский приют, в поисках средств на содержание которых был вынужден стучаться в двери и сердца. Однажды ему плюнули в лицо. Вспыльчивый по характеру Хофбауэр был спокоен: “Это для меня. Теперь дайте что-нибудь для моих сирот”. Один из учеников “апостола Вены” писал в начале XIX века: “В те годы в Европе было три великих человека: Гёте, Наполеон и Хофбауэр”.

Плюнуть и растереть. И забыть как сон. В январе 1866 года Чайковский принял приглашение Рубинштейна занять профессорскую должность в Московской консерватории. Следом, получил письмо от отца: “Друг мой, это скользкий путь, вознаграждение за гениальный труд бывает долго-долго спустя. Бедствует музыкант Серов, Глинка умер нищим, да и прочие наши таланты недорого оценены. Плюнь ты на все – и снова займись службой. Я советую тебе придерживаться юстиции”.

Классическая литература учит, что для вызова на дуэль довольно было залепить пощечину, бросить крутую фразу или перчатку. Отнюдь. Источив стандартные аргументы, поэт Кондрат Рылеев, чтобы принудить драться князя Шаховского, спутавшегося с его двоюродной сестрой, плюнул офицеру Финляндской гвардии в лицо. Испытанным способом поэт-промокашка заставил выйти к барьеру и отставного флотского офицера фон Дезина, приревновавшего жену к писателю Александру Бестужеву-Марлинскому. Но вместо того чтобы рассчитаться с обидчиком по-мужски, наговорившего его матушке много дерзостей, фон Дезин драться не пожелал. И под пистолет Бестужева его поставил плевок Рылеева. Вот такая получилась витиеватая конфигурация.

В “Битве железных канцлеров” Валентин Пикуль упомянул о том, как немецкие армии вошли в поверженный Париж. Прошли под сводами Триумфальной арки, разбили бивуак на Елисейских полях. Их встретил мертвый город. “Тишина, безлюдье, пустота – только грохот сапог по камням. На дверях кафе висели надписи: “Закрыто по случаю национального траура”. В окнах не зажигались огни, кафе, театры и кабаре пустовали. Французы пили с горя, немцы – от тоски. На третьи сутки пруссаки ретировались. Одному лишь Бисмарку удалось встретить старого парижского работягу. Тот за словом в карман не полез: “Судя по карикатурам, вы и есть Бисмарк?” — “Да, я Бисмарк”. — “Выстрелить не могу, но могу плюнуть…” — “Знаешь, приятель, — ответил Бисмарк, вытираясь, — это все-таки честнее, нежели было в Австрии, где венские чиновники выклянчивали у меня прусские ордена… Ступай, храбрец!”.

Конечно, Бисмарк мог парировать наглецу адекватной любезностью. Но он знал, что войти в историю – раз плюнуть!

***

© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...