Офисный планктон – пролетариат постиндустриального мира?

Кто тяжело работает, тот тяжело отдыхает

Дни – волны рек в минутном серебре,
Пески пустыни в тающей игре.
Живи Сегодня. А Вчера и Завтра
Не так нужны в земном календаре.

Омар Хайям

Социально-экономическая жизнь Казахстана продолжает буйствовать пестротой своих укладов. Поэтому местная норма: на селе необатраки и неофеодалы, а в городе офисный планктон. Но казахстанский офисный планктон хоть и похож на собратьев по глобальному миру, ряд отличительных особенностей определенно имеет. Сегодня этот слой работников – самая непредсказуемая страта общества в смысле политического поведения. Потому что никакими прочными рамками и скрепами она не зафиксирована и не “намагничена”.

Офисный планктон представляет собой обширный слой мелких клерков, работающих в крупных и средних учреждениях. По своим функциональным обязанностям офисный планктон не имеет непосредственного отношения к производству, то есть добыча нефти, плавка металла и выращивание зерна – это совершенно не его ниша. Место работы данного вида экономически активного населения – сугубо офис.

На этой почве часть офисного планктона неизменно “глючит” в смысле сути их работы и устройства современного мира. С одной стороны они не имеют контакта с непосредственным производством, а с другой стороны освобождены от принятия решений. Им дают задание начертить в компьютере таблицу по указанной теме или составить справку по объемам запчастей на складе, но общая картина происходящего не относится к их компетенции. Поэтому когда весь месяц пересылаешь электронные бумажки из одного места в другое, а потом получаешь зарплату и покупаешь на нее сосиски и пиво – возникает эффект участия в какой-то алхимии. Занимался черт знает чем, а в итоге получаешь реальные ресурсы. На этой почве многие представители офисного планктона верят в матрицу и прочие образы, поставляемые Голливудом и писателями стилей кибер-панк и фэнтези.

Доходы офисного планктона колеблются в районе $1000 в месяц. Такая сумма сама по себе задает массу параметров. В Алматы это позволяет арендовать жилье, сносно питаться и одеваться, иметь средства на развлечения, но о семейной жизни при таком финансовом раскладе речь не идет. Офисный планктон – это бесперспективный слой населения в смысле улучшения демографии. Сексуально активный – это да, но его репродуктивный стандарт – мать-одиночка с одним ребенком.

Семья для офисного планктона – это компьютер, подключенный к Интернету. Он ему и рабочее место, и учитель, и собеседник, и собутыльник, и любовник. Компьютер – незаменимый посредник в сфере общения и развлечения. Благодаря ему офисные клерки в курсе новостей мировой светской жизни, музыкальных и киноновинок, спорта, экономики. И политики! Большая часть офисного планктона в курсе политических процессов. Информацию они черпают не из “Казправды” и “Хабара”, а потому в курсе того, где и у кого какие активы размещены, ибо Сеть в последние годы кишит детальным компроматом. Учитывая тот факт, что младшее поколение офисного планктона вступило во взрослую жизнь с ухудшенным образованием (лишь в незначительной степени компенсированным знанием английского языка), оно часто не может отличить информацию от грамотной дезинформации.

Офисный планктон мало подвержен исламизации. Сама среда, способствующая алкоголизации, половым излишествам и чрезмерной зависимости от компьютерных игр не позволяет увлекаться намазами. Вместе с тем, учитывая масштабы данного слоя работников, есть в нем и глубоко верующие люди, хотя подобные вещи ими обычно не афишируются, дабы не выделяться из общей массы.

По своей природе офисный планктон не боец, хотя отдельные бойцы в его среде имеются (опять же закон больших чисел). Но в плане информационной активности может дать фору многим другим социально-экономическим группам благодаря Интернету. Поэтому офисные клерки всегда болезненно реагируют на вещи, составляющие им дискомфорт, будь то повышение цен на сигареты или форсированное внедрение казахского языка в тех сферах, где он не востребован. Семьи офисного планктона часто спаяны не детьми (их просто не заводят), а совместными кредитами.

Учитывая тот факт, что цены на продукты и бензин быстро растут, а доходы офисного планктона остаются на прежнем уровне, в последние годы данный слой пребывает в состоянии нервозности. Дело в том, что для мелких клерков в своей массе социальный лифт сломан и дорога на верх закрыта. И здесь не принципиально, где именно обитает офисный планктон – в структурах “Самрук-Казына”, низовых подразделениях министерств или банках – ему отведена роль пролетариата постиндустриального мира со всеми вытекающими из этого последствиями.

Макроэкономические проблемы последнего времени, вызванные системными сбоями в экономике освоения сырьевых долларов, несут для офисного планктона кардинальные угрозы. В первую очередь, кризисные пертурбации подразумевают неизбежность численного сокращения офисного планктона. Идти работать дворниками или на СТО такие люди не могут – не приспособлены по роду хозяйственной деятельности. Как стая сардин моментально сбивается в кучу при появлении хищников, так и офисный планктон инстинктивно тяготеет к толпе из-за предчувствия больших неприятностей.

На что способен пролетариат постиндустриального мира первой показала Греция. Дальше пошли Франция, Испания, Великобритания, Израиль. В свете событий в Гамбурге можно утверждать, что и Германия уже на грани. Режим жесткой экономии государственных расходов для офисного планктона – это как нападение Гитлера на СССР. Если взять большой ресторан, то ясно, что поваров и официантов там никогда не сократят. По этой аналогии офисный планктон как сервисная структура всегда первый на увольнение в период сокращения штатов.

Как будет себя вести в тяжелое время алматинский (в других городах он не так многочислен, а в Астане специфичен) офисный планктон пока можно только догадываться. Современные политические партии не знают (не умеют, не хотят) как с ним работать. А кризисные явления могут заставить офисный планктон мутировать до крайне агрессивного состояния. Одно дело политическое поведение человека, который пять дней в неделю ходит утром на рабочее место с компьютером, а вечером домой и по пятницам-субботам напивается, и совсем другое – когда он выпал из привычного процесса. Причем не один, а вместе с друзьями и приятелями, вокруг никаких позитивных перспектив, а умирать от голода совершенно неприемлемо.

Думается, что офисный планктон в основной своей массе проявит лояльность к тем, кто пообещает ему улучшенное состояние нынешнего статус-кво. Правда, возникает вопрос: а кто это сможет гарантировать в период системного кризиса. Мелкие клерки до недавней поры ничего не имели против правящего режима как раз потому, что он вольно или невольно обеспечивал сохранение их социально-экономического ареала и сам его в определенной мере создавал. Но судя по ценам на ГСМ и пиво ресурсы у власти на исходе.

***

© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...