«Читая письмо с требованием исключить из Конституции пункт об употреблении русского языка наравне с государственным — казахским, я ловил себя на том, что задаю сам себе вопрос: а подписал бы я этот документ, если бы мне предложили?»

Сетевой Казахстан. 8 сентября 2011г.

AZATTYQ.ORG. Ержан КАРАБЕК в материале «Уральские события 1991 года. Апогей конфликта» пишет: «Двадцать лет назад, 15 сентября 1991 года, в Уральске чуть было не произошло столкновение сотен казаков со всей России и тысяч казахских демонстрантов. Есть версия, что в случае беспорядков на запад Казахстана должны были быть брошены “миротворческие войска”, как в сепаратистском Приднестровье. Подробнее – во второй части нашего журналистского расследования об Уральских событиях…

Лидер “азатовцев” Жасарал Куанышалин настоял, чтобы сопротивление казакам носило исключительно мирный характер, по его инициативе был организован передовой отряд символически из 113 джигитов, как в одном историческом эпизоде у Аблайхана. Именно эти 113 джигитов-добровольцев должны были принять на себя удар в случае беспорядков, но при этом по примеру антиколониальной борьбы индийцев должны были не оказывать ни малейшего физического сопротивления насилию, поклялись молча вынести все побои и унижения, пишет Нурлыбай Сисенбай в своей книге “1991, қыркүйек. Орал окигалары” (“Сентябрь 1991 года. Уральские события”).

Самыми опасными моментами конфликта казаков и казахов были два эпизода: проход казаков в Дом культуры “Зенит” и сам разгон казачьего собрания. Пик противостояния пришелся именно на начало Большого круга казаков: тысячи молодых казахских демонстрантов пытались ворваться в зал заседания; старики-казаки успокаивали молодых казаков: воздержитесь от драки, если “азатовцы” действительно ворвутся в зал«.

Светлана ГЛУШКОВА в публикации «Заключенных в казахских тюрьмах разделили по цвету одежды» сообщает: «Заключенных в тюрьмах Казахстана переодели в новую форму. В колониях общего режима содержания роба – серая. У заключенных на строгом режиме – темно-серая, а на особом – черная«.

ZAKON.KZ. Торгын НУРСЕИТОВА беседует с политологом Досымом САТПАЕВЫМ — «Власти проигрывают информационную войну«.

«- Досым, что сейчас происходит в Западном Казахстане? В новостях сообщается, что в Атырау продолжаются аресты членов экстремистской группы, которую заподозрили в подготовке террористических актов на территории ряда областей. Арестовано уже около тридцати человек, прокуратура не исключает, что число задержанных может возрасти. Во-первых, стоит ли верить официальной информации? Во-вторых, что это за люди, действительно ли они представляют угрозу Казахстану? Нашли ли у них какие-то карты, схемы, оружие, запрещенную литературу и другие доказательства?

– Если исходить из того, что уже известно, то в Атырауской области проходит классическая антитеррористическая зачистка территории по аналогии с тем, что мы часто наблюдали в соседней России, в том же Дагестане или Ингушетии. При этом ее масштабность действительно удивляет. Но обращает на себя внимание другое.

В отличие от актюбинских событий, сейчас правоохранительные органы более активны в информационном плане. По крайней мере, арестованных уже не называют членами организованной преступной группировки, а сразу причисляют к участию в террористической деятельности. Явно сказывается “актюбинский синдром”, когда замедленная реакция местных властей плюс информационный вакуум вокруг тех событий нанесли не только серьезный репутационный удар по власти и силовым структурам, но и привели к смене регионального руководства. Поэтому во всем этом ажиотаже вокруг Атырауской области чувствуется как профилактическая работа силовиков, так и банальная перестраховка со стороны областного начальства, которое, кстати, довольно тесно связано с руководством Администрации Президента, несущего непосредственную ответственность за реализацию внутренней политики в стране…

— Судя по комментариям пользователей нашего портала, среди населения западного региона посеяны паника, смута, страх. В Актау, к примеру, упорно шли слухи о том, что якобы готовится серия терактов в школах, детских садах, в общественном транспорте, что будут взрывы, похищения детей. Говорят, подобная информация поступала на сотовые телефоны, об этом говорили на улице, читали в Интернете… Откуда эти слухи? Почему власти, в том числе Верховный муфтий, не выступят перед народом, не разъяснят внятно ситуацию, не успокоят людей?

– В этой ситуации власти явно проигрывают информационную войну. Кстати, не в первый раз. Вспомним недавнее землетрясение в Алматы, которое породило не меньше апокалипсических слухов на фоне информационной импотенции всех государственных структур, отвечающих за сейсмологию и чрезвычайные ситуации. Официальной информации давно уже не верят. Но неофициальная информация больше пугает и не дает ответов на многие вопросы. В результате люди барахтаются в информационной каше, пытаясь ухватиться за какое-нибудь правдоподобное информационное бревно, а роль бревна выполняет лишь “источник” ОБС (одна бабушка сказала), против которого явно бессильна вхолостую работающая информационно-пропагандистская машина государства».

TIME.KZ. Данияр АШИМБАЕВ в статье «Нацпатовая ситуация» отмечает: «В итоге главным и единственным способом завоевать титул “совесть нации” осталась борьба за “национальную идею” в виде сохранения и развития государственного языка. Главное — не рассматривать эту деятельность с точки зрения достижения каких-либо результатов. Ведь под дружные аплодисменты писателей, поэтов, общественных деятелей и ученых государство выделило на развитие языка такие бюджеты, что можно было в каждом городе построить по ядерному реактору. А чем эта эпопея закончилась? Не изменилось ровным счетом ничего — ни качество учебных пособий, ни уровень преподавания, ни степень популярности казахскоязычных писателей, ни доля рейтинговых телепрограмм на государственном языке. Если рассматривать этот процесс как единую государственную стратегическую программу, то надо признать: она давно и с треском провалилась. И кто в этом виноват? Чиновники профильных министерств и управлений акиматов, разворовавшие бюджеты и неэффективно потратившие “народные деньги” на некачественную продукцию? (Между прочим, в “языковые” органы набирали кадры в основном из творческой интеллигенции). Ученые, филологи и педагоги, не создавшие эффективной системы изучения языка? Писатели и поэты, не создавшие произведений, которые вызывали бы у читателя желание изучить язык, дабы прочитать шедевры в оригинале? Журналисты, не создавшие новых популярных газет, телепередач и интернет-сайтов на казахском? Конечно же, никто из них не виноват. Почему? Потому что не виноват — и все!..

Виноваты манкурты, предпочитающие русский и английский языки. Виноват сам русский язык, на котором упорно разговаривает большинство населения. Виноваты журналисты, откровенно издевающиеся над попытками национал-патриотов изображать из себя “совесть нации”. Значит, надо создать такую среду, в которой язык мог развиваться в чистом виде. Так сказать, в тепличных условиях — без иноязычных граждан, чуждых патриотическим ценностям творческой интеллигенции…

Короче — будут учить других “правильно любить Родину”. И не потому что они действительно хотят перемен. А потому, что ничего другого уже просто не умеют делать«.

Геннадий БЕНДИЦКИЙ в материале «Жизнь по легенде» отмечает: «Расследование уголовных дел группировки контрабандистов, в течение нескольких лет действовавшей под покровительством ряда высокопоставленных сотрудников КНБ и таможни на казахстанско-китайской границе, уже наделало много шума. Вскрылись и другие тайные стороны деятельности спецслужб, позволяющие некоторым нечистоплотным их работникам использовать специфические возможности своего ведомства в личных интересах, прямо противоречащих государственным…

От себя могу добавить, что даже действующая в Казахстане программа защиты свидетелей не предполагает полного легендирования помогающих следствию людей и не допускает выдачи им документов на другие имена.

А вот для некоторых сотрудников КНБ РК и их жен получение таких документов оказалось вполне выполнимой задачей. Сколько же таких людей-невидимок расплодилось в нашей стране? И почему никого, кроме нашей газеты, это весьма скандальное с точки зрения закона обстоятельство не интересует? Не потому ли, что ТЖ с Шаманом в истории с “левыми” паспортами могут оказаться совсем мелкими сошками?».

LITER.KZ. Владимир КАТКОВ в заметке «Большой урожай севера страны пока на полях. Что будет в закромах?» пишет: «По данным Минсельхоза на 5 сентября, колосовые убраны на 4,2 млн га, намолочено более 6 млн тонн зерна. Средняя урожайность казахстанского гектара – 14,3 центнера, что почти вдвое больше прошлогодних показателей…

Идеальный вариант: начать его отгрузку за пределы страны уже в сентябре, как это было в советские времена: только Кустанайское отделение железной дороги в сутки отправляло до 1000 вагонов в адреса более 30 отделений дорог Союза. Сегодня Костанай может отгрузить за те же сутки в 100 раз меньше. Да и отгружать пока некуда. Впрочем, господин Кабдрахманов пообещал: “В этом году мы постараемся экспортировать в Китай 3 миллиона тонн зерна”. Стараться начали в 2009 году, но безуспешно. Что изменилось сегодня? Практически ничего: до границы с Поднебесной зерно нужно везти в мешках, на китайской стороне мешки вручную перегрузить в контейнеры. Тарифы таковы, что даже при тогдашней закупочной цене тонны зерна в 123 доллара экспорт в юго-восточном направлении становился убыточным. Сегодня корпорация взялась закупать пшеницу по 170 долларов – совсем другие грабли, на которые можно наступить.

Между тем в Казахстане, по данным главы Союза переработчиков зерна и хлебопеков Евгения Гана, насчитывается почти 650 мельниц, способных за год перемолоть 10–12 миллионов тонн пшеницы. Внутренняя потребность страны в муке – 2,5 млн тонн. Предел мучного экспорта, которого может достигнуть Казахстан, – 3,5 млн тонн. А потому даже при удачном экспорте наши мельницы загружены наполовину. А в текущем году из-за сокращения экспорта муки мощности используются на 35–40 процентов. Между тем строятся новые мельничные комплексы. Только в Костанае в конце года ожидается запуск еще двух.

Как тут не вспомнить наши задушевные разговоры про диверсификацию растениеводства, которые длятся уже 10 лет. И что в итоге? В СКО пшеница занимает 75 процентов нивы, в Акмолинской области – 89, а в Костанайской – 94 процента, при средней цифре по стране в 79. И при научно обоснованной норме в 50–60 процентов. Словом, опять напоролись на то, за что боролись…«.

EXPRESS-K.KZ. Илья ГУК в заметке «Вера пресечения» сообщает: «На вчерашнем пленарном заседании депутаты мажилиса призывали создать новые законодательные рычаги для борьбы с религиозными фанатиками и экстремистами, обсуждали нашумевшее письмо представителей казахской интеллигенции о статусе языка…

– Я считаю, что в Конституцию нам лезть не надо, – сказал спикер палаты Урал Мухамеджанов. – Но я абсолютно убежден в том и поддерживаю в этой части обращение, что надо расширять сферу применения казахского государственного языка.

А вот депутат Бахыт Сыздыкова посчитала, что «залезть» в Конституцию все-таки нужно. Правда, только затем, чтобы присвоить статус официального языка еще и английскому. Что же касается предложения группы общественников и политиков, то его Бахыт Сыздыкова не поддерживает.

– Постоянно какая-то партия в преддверии выборов начинает поднимать языковой вопрос, – заявила она. – Этот вопрос очень щепетильный и может повлечь негативные последствия – не только социальные, но и экономические«.

Александр КАМИНСКИЙ в материале «Тест имею!» пишет: «Скоро можно будет запросто определить, в каком вузе действительно чему-то учат, а в каком – только дипломы продают. Экзамены возвращаются!..

Как сообщил министр образования и науки Бакытжан Жумагулов, через два-три года, возможно, ЕНТ будет разделено на два этапа. Первый из них будет ориентирован только на оценку знаний, полученных в средней школе. Второй этап «заточен» на прием в вузы, и его будут проходить не все выпускники подряд, а только те школьники, которые желают поступать в высшие учебные заведения. Тесты для второго этапа будут написаны с учетом специфики избранной абитуриентом специальности. Могут быть введены и дополнительные испытания вроде творческих заданий или собеседований. Нетрудно заметить, что в таком случае от Единого национального тестирования остается одно только название. Два этапа ЕНТ – это не что иное, как возврат к старой доброй (или недоброй – кому как) экзаменационной системе«.

IZVESTIA.KZ. Игорь ВОРТНОЙ в публикации «Тимур Кулибаев: “…Идей заниматься политикой у меня нет”» сообщает: «Глава фонда “Самрук-Казына” Тимур Кулибаев на пресс-конференции в среду объявил о новой инициативе ФНБ по поддержке молодых инноваторов, сообщил о скорейшем завершении переговоров по вхождению Казахстана в проект по разработке Карачаганака, а также еще раз подчеркнул, что не намерен заниматься политикой в обозримом будущем…

Отвечая на вопросы журналистов, Кулибаев вновь заявил о том, что не намерен пока заниматься политикой.

– Нурсултан Абишевич Назарбаев только что избран президентом Казахстана, на ближайшие годы у нас этот вопрос решен, – заявил Кулибаев, отвечая на соответствующий вопрос. – Наш президент в хорошей форме, дай Бог ему здоровья. Что касается меня лично, то я никогда не занимался политикой, не состою ни в каких политических партиях. Если я себя комфортно чувствую в бизнесе, а я себя комфортно чувствую в бизнесе, то и хочу свои достижения делать в бизнесе«.

Николай ЛИМОВ в материале «Нацбанк – за прозрачные схемы» отмечает: «Глава Нацбанка Григорий Марченко на традиционной ежемесячной пресс-конференции разъяснил причины, по которым его ведомство с января 2012 года будет реализовывать приоритетное право государства на приобретение аффинированного золота в слитках, произведенного в республике. Подчеркнув, что такое решение было принято президентом Казахстана, финансист отметил, что существующие в настоящее время схемы экспорта золота вызывают массу вопросов. По словам Марченко, с начала нового года ситуация в корне изменится, и схема приобретения Нацбанком “желтого металла” станет абсолютно прозрачной.

Руководитель НБ рассказал, что ежегодно из республики вывозилось примерно по 30 тонн сплава “Доре”, в составе которого помимо золота присутствуют серебро и ряд иных металлов, включая платину. По его подсчетам, из такого количества сплава в среднем должно было получаться 20 тонн аффинированного золота.

– Получалось же почему-то 13-14 тонн. И куда девались платина и другие попутные металлы? Это очень философский вопрос, – заметил глава Нацбанка.

Он также отметил, что во избежание каких-либо возможных претензий главный финансовый институт готов за собственные средства создать лабораторию, в которой будет определяться уровень содержания золота и других металлов в сплавах отечественных производителей.

Кроме того, Григорий Марченко заявил, что Нацбанк будет заниматься покупкой золота по единому для всех его производителей договору».

IA-CENTR.RU. Эдуард КОВЕЛЬ в статье «Казахстан-2011: Язык мой — враг мой (друг мой). Нужное подчеркнуть» замечает: «Впервые за долгие годы со страниц российской печати стали направляться критические стрелы в адрес главного евразийского союзника — Казахстана. Причина лежит на поверхности. Есть опасения, что нынешние шаги местной политической элиты приведут к резкому сужению сферы русского языка и усилят отток русскоязычного населения за пределы страны…

А все потому, что чиновники стараются угадать, куда ветер дует, но раз за разом не попадают в нужную струю. Так и получается, что один и тот же человек, он — за сохранение и упрочение русского языка и вроде как не очень. Конечно, все это далеко не самым лучшим образом характеризует качество управления проектами, тем более, когда все страны региона оказываются перед лицом множества новых вызовов, Казалось бы естественный ответ — сплочение, предельная мобилизация общественного согласия. Тогда зачем будировать темы, которые заведомо вносят раскол, а не объединяют общество?

Ответ прост — чиновники живут своей собственной жизнью и логикой, далекой от стратегических программ Ак Орды. К чему это приводит, все убедились в эти дни в очередной раз.

Но помимо неразумных исполнителей, есть и другой, не менее важный контекст. А что на самом деле ждет русский язык через пять-семь лет? Даже без вмешательства сверху. Есть ли гарантии выполнения той самой программы гармоничного развития языков, которая и должна обеспечивать покой и умиротворение в языковой и межнациональной сфере? Ведь статистика — упрямая вещь. А она как раз и говорит, что не все в порядке в королевстве датском. Но так получается, что вместо разговора о нужных и важных вещах, которые требуют общественного контроля и внимания в центр дискуссии выносятся заведомо конфликтные темы, которые не могут привести ни к чему иному, кроме как к расколу в обществе. Qui prodest?«.

GULJAN.ORG. Марат УСМАНОВ беседует с руководителем общественного фонда “Центр социальных и политических исследований “Стратегия” Гульмирой ИЛЕУОВОЙ — «Экстремизм нечем крыть«.

«- Речь о том, что у этих радикальных течений не обнаруживается никакого лидера. Знаем ли мы, кто является духовным наставником, религиозным лидером тех людей в Актобе? Или к какой конкретно исламской организации они относятся? Мы же этого не знаем.

Вот мы знаем, что есть враг от суфиев — Исматулла. Но что было сделано в том направлении — во многом ошибка. Ведь если двигаться категорически по антисуфийской линии, то следует отвергать учения и авторитет таких исторических личностей, как Ходжа Ахмед Яссауи — главного суфия на нашей территории. Нам огульно говорят, что суфии — это плохо. Но необходимо разбираться, следует более тонко исследовать вопрос. И как после такого примера вы оцените продуманность и эффективность государственной политики Казахстана?

Сейчас, после выступления президента, она становится внятной, но с силовым таким душком. А до этого она была непонятной, невнятной. Вот назначили суфиев врагами. Но стричь всех под одну гребенку неправильно. Суфи — человек Знания. Человек с особенными познаниями и пониманием мира. Не может быть полмиллиона суфиев, я в это не верю, ерунда это все. Те, кого загнали, те, кто составляет указанное количество, их можно называть как угодно, но они не суфии. Суфии — штучный товар. Ситуация такова, что мы не видим у казахстанских радикально настроенных салафитов, да и вообще у последователей ислама, какого-то единого лидера. Не видим учителей, авторитетов. Мы проводили соответствующие исследования и выяснили, что когда говорят о религии, о духовности, одна из самых главных проблем — отсутствие духовного лидера. Абсаттар Дербисали в качестве лидера на уровне страны даже не рассматривается. И нет таких лидеров на уровне регионов. Об этом все говорят: и население, и на уровне экспертов. Возможно, что существует некий латентный лидер, но это вопрос исследования, а не догадок. Например, сейчас ДУМК рассматривается больше как бюрократическая организация, и это же правда. И их расценки по прейскуранту, и этот пресловутый сундук в центральной мечети, который стоит между муллой и прихожанами, куда бросают пожертвования. Представители ДУМК обещали, что уберут этот сундук, но он по-прежнему там, слегка замаскированный. Сегодня ДУМК — это неэффективная бюрократия, но прибыльный бизнес. Взять то, что они уже пару раз объявляли один и тот же конкурс на создание женской исламской одежды с казахским национальным колоритом.

Президент критикует хиджабы, а при мечетях эти же хиджбы шьют и продают, и делают на этом хорошие деньги. Такой вот “нормальный” бизнес. Так что проблема отсутствия духовного лидерства стоит крайне остро. Вот, взять Мангыстау, там есть духовный лидер, авторитет — Бекет-атаàà. Íа юге есть Ходжа Ахмед Яссауи, более известный широкому кругу людей. И эти два региона страны все- таки имеют какое-то противоядие от экстремизма и радикализма. В других областях за годы атеизма все разрушено; и ментальность населения, мировоззрение, находятся в таком эклектическом состоянии. Темы религии, Ислама, Корана — крайне сложны, и любому человеку очень не просто разобраться самостоятельно. Нужен некий лидер, духовный наставник. А в той ситуации, когда, как сообщалось, в актюбинских мечетях имамами были вообще непонятно кто, существовала и существует опасность, что людей увлекут совсем в другую сторону.

Кроме того, очень большие проблемы стоят перед ищущей молодежью, и особенно в городах. Молодежь хочет приобщаться, и тут есть два пути. Можно внешне, то есть через одежду, внешний вид. А второй — через знания, либо полученные индивидуальным путем через изучение арабского языка и прочтение первоисточников, или же через пояснения каких-то третьих лиц, и тут снова возникает вопрос: кто они, эти наставники».

QUORUM.KZ. Политолог Тимур КОЗЫРЕВ в статье «Напрасно унизили себя ағалар…» отмечает: «Читая нашумевшее открытое письмо президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву с требованием исключить из Конституции РК пункт об употреблении русского языка наравне с государственным — казахским, подписанное группой общественных деятелей и политиков, я ловил себя на том, что задаю сам себе вопрос: а подписал ли бы я сам этот документ, если бы мне предложили?..

Во-первых, в стране подрастает уже второе казахскоязычное поколение, не помнящее Советский Союз. При этом проблемы даже первого такого поколения – их родителей, — до сих пор не решены. Так, по данным недавнего социсследования, проведенного Институтом политических решений, среди этнических казахов наиболее националистически настроены не сельские мигранты, зарабатывающие тяжелым физическим трудом на рынках, а выпускники казахских отделений вузов, а также молодые кандидаты наук, защитившиеся на государственном языке…

И таких молодых людей с “казахскими мозгами”, которых готовили для жизни и работы в эпоху, которая так и не настала до сих пор, становится все больше. На практике это означает существование реальной необходимости перевода делопроизводства на государственный язык – для начала хотя бы в госорганах…

Все-таки представляется целесообразным прежде законодательной надстройки, которая и так в целом не очень плоха, вплотную заняться фундаментом. Казахский должен реально стать языком государства плюс-минус до 2020 года, т.к. в противном случае наше общество столкнется с крайне серьезными проблемами – которые уже точно не удастся решить простым путем поправок в законодательство«.

Кайрат ШАЙХИЕВ в публикации «Кто ответит за подпись? Многие участники обращения Президенту РК не были знакомы с его содержанием» пишет: «Quorum.kz провел опрос участников нашумевшего письма. Предлагаем вашему вниманию самые, на наш взгляд, интересные высказывания…

Мухтар Тайжан, президент фонда Болатхана Тайжана: — Я дал свое согласие по телефону, так как полностью доверяю Мухтару Шаханову. И я в курсе, что некоторые деятели сейчас отнекиваются от своих подписей… Я еще раз подчеркиваю, что поддерживаю это обращение!

Серикжан Мамбеталин, председатель партии зеленых “Руханият”: — На самом деле в обращении говорится об употреблении языка в государственных учреждениях и местных исполнительных органах. Я был в курсе, и я подписал это обращение. Но в СМИ рассмотрели его односторонне. В одной статье нас обозвали провокаторами, в другой, что казахи хотят лишить статус русского языка как второго государственного, хотя он никогда не был вторым государственным…

А казахский — это мой родной язык, язык моих предков. Казахский язык для меня является материнским. И чтобы защитить свою мать, я готов поставить подпись…

Куттыкадам Сейдахмет, главный редактор республиканского общественно-политического журнала “Мысль”: — Я не был в курсе требования об исключении из Конституции пункта об употреблении русского языка наравне с казахским. Этого не было в тексте, который я подписывал…

Айдос Сарым, руководитель ОФ “Фонд Алтынбека Сарсенбайулы”: — Я сам документ не видел. Мне позвонили по телефону, прочитали четыре последних пункта. Я сказал — ставьте мою подпись. В отличие от остальных я не собираюсь отказываться от своей подписи, так как я согласен со всем написанным в обращении Президенту РК».

ALTYN-ORDA.KZ. Серик МАЛЕЕВ в статье «Чтоб решить проблему государственного языка…» пишет: «Стоило только представителям казахской интеллигенции выступить с обращением, в котором они настаивают на усилении роли государственного языка, (заметим, специально при этом, оговаривая, что не в ущерб русскому), как тут же взорвалось все русскоязычное Интернет-пространство. И вот уже слышны крики “ату их, ату. Держи вора”. Хотя казахи ни у кого ничего не воровали. Они лишь хотят в своей стране вернуть свое. И вот они уже разбойники?!

И вместе с тем я прекрасно осознаю, что те же русские, живущие в Казахстане – они никакие не враги казахам. Просто они так привыкли, им было так удобно, как было удобно и многим русскоязычным казахам жить в пространстве русского языка. Но теперь им говорят, что надо потесниться, что надо предоставить место в обществе и языку коренной нации. Государственному языку, что следует особо подчеркнуть.

И вот уже поднялся ор. Причем, что самое интересное, за этими криками, ничего общего не имеющими с цивилизованной дискуссией, стоят русскоязычные печатные и интернет-издания, финансируемые самой казахской властью. И это тоже к вопросу о нашей толерантности. Толерантность нашей власти оказалось настолько высокой, что она готова финансировать издания, по факту работающие против интересов собственного народа«.

***

© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...