Качелями по «Казахфильму»

Журналисты на пресс-показе фильма “Качели любви” нетерпеливо ёрзали в креслах и ежеминутно поглядывали на часы, а, выйдя, наконец, из зала, осеняли себя крестным знамением и обменивались скорбными взглядами – за что нам это, Господи?

(Внимание — текст содержит спойлеры. Не рекомендуется к прочтению, если вы намерены смотреть фильм “Качели любви” реж.Т Карсакбаева).

У киностудии “Казахфильм” и четы Карсакбаевых, Майры и Тохтара Абдуллаевича, какие-то свои, неведомые широкой общественности, счёты. Что весьма прискорбно. Потому что страдает от этой “дружбы” ни в чём не повинный зритель.

Вероятно, там имеет место быть натур обмен. По ветхозаветному африканскому бартеру: мы вам – бусы, вы нам – слоновую кость. Карсакбаевы, в обстановке семейной общности и согласия, со свистом и грохотом поставляют на наши кинофестивали третьеразрядных голливудских “звёзд”, а “Казахфильм” из благодарности предоставляет господину Карсакбаеву возможность заниматься творчеством.

Судорожно сдерживая при этом собственные рыдания, и никоим образом не сдерживая творческого полёта и фантазии художника. Что с их стороны нельзя не признать большой жертвой.

Спрашивать, зачем “Казахфильму” сдались “звёзды” – считается неприличным. Возможно, чтобы было с кем фотографироваться и кому передаривать предметы “роскоши”, полученные руководством студии на различных кинофестах — коней с крыльями, десятилитровые хрустальные салатницы и конфетницы, скрипучие чапаны из синтетического бархата размера XXXL.

И ещё чтобы казаться хоть на йоту востребованнее, респектабельнее и авантажнее, чем в реальности. “Чтоб гостей во дворце – как семян в огурце”.

В одном из интервью продюсер картины Майра Карсакбаева печалилась:

“Обращаюсь к мудрым аксакалам нашей страны: нужно создать некий фонд содействия потомкам талантливых людей. Фонд должен будет оказывать им психологическую, врачебную помощь и помогать в устройстве на работу”.

Под “потомками” мадам Карсакбаева, естественно, подразумевала своего супруга. Дальше — пуще:

“Жаль, что потомки таких личностей не заслуживают особого внимания со стороны общества, ведь их родители и деды внесли огромный вклад в духовную жизнь нашей страны. Может быть, они, будучи слишком занятыми важными государственными и общественными делами, упустили своих детей и внуков. Но в любом случае общество должно относиться к ним снисходительно, с любовью, с пониманием – из уважения к их великим предкам”.

Утешительно уже то, что предприимчивая госпожа продюсер хотя бы не просит аксакалов и ширнармассы кормить Тохтара Абдуллаевича грудью и петь ему колыбельные.

Из уважения к имени “Абдулла Карсакбаев” и дабы оказать внимание его отпрыску, автор этих строк отправилась на пресс-показ новоиспечённой картины. Преисполненная решимости никому не причинять зла, относиться и с пониманием, и снисходительно, и даже, так уж и быть, с любовью. “Нешто мы злодеи какие”. Тем более что время года и пленительная погода располагали к тому, чтобы “хвалить, прославлять, поднимать на щит и в таком виде носить по всему городу”.

Этим радужным планам не суждено было сбыться. Оно, конечно, никто на аркане не тянул и вообще грубить на ласковые приглашения не принято, но, воля ваша, господа, а с любовью писать о фильме “Качели любви” — никак не получится. При всём уважении, господа, при всём уважении.

Итак, фильм “Качели любви” повествует об истории взаимоотношений Марата (Адиль Талипов) и Анель (Аружан Джазильбекова).

Вернувшись из армии (в пресс-релизе написано – с армии) Марат обнаруживает, что подруга его:

а) “не дождамшись”, б) замужем, в) глубоко беременна. В сценарии написано: “через белое платье немного определялся живот”.

Надо полагать, кастингом занимался сам режиссёр. В интервью Тохтар Абдуллаевич сказал, что “вот сейчас на меня некоторые обижаются – почему ты казахфильмовских актеров не снимаешь? На мой взгляд, они заштампованы – заштампованы игрой “Казахфильма”. Мне бы хотелось разнообразить, внести свежую струю, поэтому я выбираю актеров не среди профессионалов”.

Свежую струю г. Карсакбаев внёс неслабую, как из брандспойта, от одних лиц в фильме тоскливо становится. И очень впечатляют диалоги.

Диалогист из г. Карсакбаева, как сестра милосердия из Розалии Землячки.

Подруга Анели (Динара Тлендиева) говорит чуть ли не стихотворными строфами: “Как оказалось то, она в душе и сердце тебе верна осталась”, “Она (фотография) будет спасительным бальзамом в её тонкой израненной душе”.

В сценарии девушка выражается ещё красивше, но не всё же можно вместить в фильм. Приходится резать по живому. Например, избавляться от таких перлов, как:

“Если же ты её не любишь и только из жалости будешь изображать любовь для стимуляции её души – она это почувствует… В общем, она сама до сих пор не может понять – как стала женщиной…”.

А как разговаривает демонический ориентальный злодей, муж главной героини и сынок сенатора со своими дружками:

— В Алма-Ате хорошая дурь — редкость. А ты чё цепь то нацепил, обезьяна…

— Не твоё дело, Кабан! А вот и Удав ползёт…

— Салфетки же есть, животное…, а тебе лишь бы пожрать, жрать – свинячье дело, жиром заплыл, глаз не видно, в натуре, жирный слон, да ещё лысый…

— Да я смотрю, Кабан, ты ещё в гинекологии разбираешься. А я думал, ты просто колхозник.

Дружки у Удава один мерзее другого. Из свежей карсакбаевской струи, надо полагать.

Американский психолог введён в картину на том простом основании, что семейство Карсакбаевых дружит с американским актёром Дэвисом Лэйном. Это у нас в кино теперь такой тренд – с кем из иностранцев дружишь домами, того и снимаешь.

Дружили бы Карсакбаевы с Вупи Голдберг, снялась бы в “Качелях любви” Вупи Голдберг. И тоже произносила бы голосом Борецкого тот же идиотический текст:

— Марат, как психиатр я обнаружил(а) различия между простыми и исключительными людьми. Не смотря на мой материальный успех, моя новая миссия в жизни – находить исключительных людей…

В фильме накручено ещё много словесной и визуальной чепухи и ерунды. В полутора часах повествования и таксист читает лекцию “кто бы что бы не говорил, а столицу правильно перенесли”, и Анель принимается “наводить женский порядок на лице”, и молочница кричит “молоко, сметана, творог”, и шантрапа поедает шашлык, и все пьют пиво и коньяк, и “сотки” пиликают, и дети дерутся, и старуха ругается, и “менты” мутузят алкоголиков, и в перерывах между муками поруганной любви Марат летает в Астану к брату, и непонятно чем очаровывает там американского психолога, и расправляется с шайкой шантрапы, возглавляемой Удавом и — алё, маэстро, это кончится когда-нибудь или нет?

Лэйна сильно грузить не стали. Неудобно – иностранец.

Делов у него немного – прилететь за счёт принимающей стороны, наговорить на камеру с глубокомысленным видом текст, далее коньяк — бешбармак — Чимбулак, далее проворно сунуть конверт с денюжкой (для стимуляции души) на дно дорожной сумки и назад, в Калифорнию. Никуда не денешься — бремя белого человека. Не забыть бы только похлопать режиссёра по плечу перед отъездом. Снисходительное похлопывание по плечу туземца – любимый американский жест. И ещё сказать что-нибудь утешительно — культуртрегерское:

— Don’t Worry, Be Happy, балақай. Обращайтесь. Если что — всем сердцем-с.

“Психолог” в фильме слова в простоте не говорит, обильно пересыпая речи цитатами из успешных соотечественников;

Как сказал Хэмфри Богарт в фильме “Касабланка” — это может быть началом великой дружбы.

— Как сказал Кеннеди — не спрашивай, что государство сделало для тебя, спроси, что ты сделал для государства.

Вся эта словесная вязь и шелуха придумана сценаристом, чтобы прикрыть оглушительную пустоту роли. Лэйну некого и нечего играть. Как, впрочем, и всем другим персонажам. Его ходульный герой высосан из мизинца сценариста. По элегантному замыслу авторов в офисе “психолога” висит огромный портрет нашего Президента, а сам он возлежит на корпеше, облокотившись на кучку восточных подушечек. Такого простодушного янки надо ещё уметь придумать.

Американец, по его же собственным словам, приехавший в Казахстан “не потому, что у вас прекрасное правительство, не потому, что у вас прекрасная природа, а потому, что у вас — прекрасный народ …” — фигура настолько же фальшивая, как фальшива пластиковая пальма у входа в ресторан, где психолог рассмотрел “исключительность” Марата.

Ресторанное застолье выдержано в лучших традициях астанинских чиновничьих попоек, бессмысленных и беспощадных – с пьяным гоготом, c окурками в тарелках, с несвежими дамочками в парикмахерских укладках, с припозднившимся бешбармаком, с амикошонскими объятиями Баке и Маке, с тостами за Астану, за президента и за ирригацию Узбекистана.

За столом среди лоснящихся гостей сидят Кадырали Болманов и “ведущая киноведша” страны.

Болманова посадили за стол “для весу”. “Садитесь, ваше превосходительство! Будьте такие добрые! Кушайте, ваше превосходительство! Только извините, у себя там вы привыкли к деликатности, а у нас просто!”.

А киноведшу — за примерное поведение. Если много лет подряд писать преисполненные лояльности к отечественному кинематографу рецензии, то аккурат перед выходом на пенсию посадят за стол с массовкой, дадут солёный огурец и нальют двести грамм боевых. Пой, ласточка, пой.

***

© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...