Нужна понятная номенклатура “опиума для народа”

Кто-нибудь может внятно объяснить какие религиозные течения с точки зрения государства правильные, а какие нет?

“Единственная разница между религией и сектой заключается
в количестве недвижимости, которой они обладают”.

Франк Заппа

Запутанной ситуацией в Казахстане никого не удивишь, но порой она перекрывает все мыслимые пределы. Одной из таких на сегодня предстает сфера религиозной жизни населения. От государства нет четких посылов на предмет того, что оно считает хорошим и что плохим. Сама же практическая работа в религиозной сфере предельно разбалансирована и противоречива.

Для начала оттолкнемся от примера с суфиями и суфизмом. Мавзолей Ходжи Ахмета Яссауи входит во Всемирное культурное наследие ЮНЕСКО и находится под международной защитой. Архитектурный памятник печатали на банкнотах, его вид постоянно присутствует на казахстанских открытках и календарях, выбит барельефом на станции алматинского метро. Самого основателя поэзии суфизма активно приписывают к казахам и числят в ряду выдающихся представителей народа. Паломничество в Туркестан к мавзолею называют “малый хадж” и два таких приравниваются к одному хаджу в Мекку.

С другой стороны, одной из целей назначения Ермухамета Ертысбаева на пост министра культуры и информации неофициально называлась “зачистка” телеканала “Казахстан” от суфиев, которые заняли там доминирующие позиции и проводили соответствующую информационную политику. Много шума в свое время наделал учебник “Религиоведение” коллектива авторов под руководством Досая Кенжетаева. На него экспертное сообщество и религиозные круги дали отрицательное заключение, однако 19 тыс. экземпляров для школ Алматы чиновниками были закуплены (потом эти книги изъяли). Наряду со спорными и карикатурными моментами на христианство учебник отличался систематизированной скрытой пропагандой суфизма.

Авторитетные исламские деятели считают Яссауи стопроцентным каноническим исламским богословом. В то же время общественные деятели вроде Мурата Ауэзова заявляют, будто Ходжа Ахмет Яссауи соединил ислам с тенгрианством и тем самым органично адаптировал его для казахов. Подобные заявления сильно отдаляют суфизм от классического ислама. Сенатор Гани Касымов вообще выступает за тенгрианство в чистом виде, без исламских примесей.

Еще сложнее обстоят факты по “делу суфиев”. Среди прочих там осужден доктор технических наук Саят Ибраев (дали по приговору суда 12 лет колонии строгого режима с конфискацией имущества). Адвокаты и супруга утверждают, что на профессора оказывалось прямое давление с целью публично отказаться от суфизма, но он на это не пошел. Если мы обратимся к таким ярким творческим деятелям мусульманского Востока как Омар Хайям, Хафиз, Руми, Саади, Низами, Джами – все были суфиями. То есть суфии – это своего рода исламская интеллигенция, образованный и креативный класс. По ряду источников и Абай являлся суфием.

С определенной точки зрения большие сроки заключения для суфиев можно рассматривать как форму борьбы и репрессий с религиозно настроенными интеллектуалами. Защита Саята Ибраева и его “подельников”, среди которых есть глубоко образованные специалисты, указывает на “заказной” характер “дела суфиев”. По их словам, за правоохранительными органами и судебной системой стоят чиновники-ваххабиты. Однако в общественном сознании социальная опасность ваххабитов в разы перекрывает любые потенциальные угрозы от суфиев. В Казахстане еще не было случая, чтобы суфии устроили теракт. А вот с ваххабитами вопрос открытый.

А еще в Казахстане есть кораниты. Говорят, что это кабинетная работа властных идеологов, то есть данная секта идет не из народных глубин, а от политических установок весьма непрозрачных игроков. Даже не понятно организаторы и вдохновители внешние или внутренние. Ясно только то, что ничего внятного со стороны государства в виде целостной системы “свой – чужой” по религиозным вопросам нет. Власть может одновременно “напрягать” бизнесменов на спонсорскую помощь для строительства мечети и тут же сажать по сомнительным обвинениям твердых в религиозных установках граждан.

Если кораниты рождены “сверху”, то у салафитов корни растут снизу – из толщи народной. В отличие от ваххабитов, которые призывают к чистоте ислама, салафиты выступают за возврат к первоначальному состоянию, как во времена пророка Мухаммеда. В повседневной жизни их работа проявляется в том, что по уголовному кодексу называется вандализм на кладбище. Еще среди салафитов практикуются своеобразные сексуальные отношения, которые вряд ли имеют восхождение к истокам ислама.

Формально власти выступают против зловредных сект и нетрадиционных для Казахстана религий. Но на практике никаких конкретных критериев вредоносности не называется. Свидетелей Иеговы обещали официально запретить, но так этого не сделали (во Франции, например, они запрещены как тоталитарная секта). Сейчас им только по новому закону запрещено раздавать литературу. Кришнаитов в Карасайском районе “зачистили” по полной программе, хотя ждать терроризма от данной категории верующих невозможно даже гипотетически. С исмаилитами ситуация еще сложнее. Вроде как они для территории республики “нетрадиционные”, однако договор о создании университета в городе Текели заключен между Казахстаном и Имаматом исмаилитов, чьим главой является Ага-хан Карим (49-ый имам).

Или возьмем такую явно нетрадиционную группу христиан-протестантов как мормоны. Вроде как для Казахстана течение явно нетрадиционное. А с другой стороны очередным президентом США может стать мормон Митт Ромни. В этом случае санкции в отношении церкви мормонов могут приравнять к вызову в адрес Белого дома. Но если руководствоваться такими подходами, тогда придется разрешать миссионерскую деятельность всем, кто может применить против Казахстана мощные методы воздействия. За ваххабитами, кстати, стоит Саудовская Аравия, а это уже рука на пульсе нефти, то есть “нашего всего”.

Все вместе приводит к тому, что у обывателя нет четких ориентиров на предмет того, как себя вести в религиозной сфере, что с точки зрения государства хорошо и что плохо. Ну а когда кто-то реально вошел в религиозный процесс с головой, то ему же все равно что государство думает по этому поводу. В стране пополняются ряды тех, кто само нынешнее государство воспринимает как историческое недоразумение и временное явление. А оно, в свою очередь, не может даже внятно сформулировать позицию по всему этому религиозному разнообразию. По торговле нефтью государственная позиция есть, по отношению к тем, кто называет себя представителями Бога на земле – нет.

***

© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...