Македония: распри по поводу и без

Уже в маленьком, тихом аэропорту столицы Македонии – Скопье — все сразу как-то стало понятно и спокойно: надписи на кириллице отсылают к славянской истории, а объясняться уже с первыми жителями Македонии — все равно, что играть в игру “напряги историческую память”, то есть использовать по максимуму старинных словесных оборотов. Случайно брошенный взгляд на ценники в аэропортовском кафе укрепил уверенность, что и с финансовой стороны особых подвохов для приезжих от этой страны ожидать не стоит.

Дорога из аэропорта до центра на автобусе занимает менее получаса: и дороги в идеальном состоянии, и трафик, если уж сравнивать с нами, почти отсутствует даже в центре.

Еще пять-семь минут на такси и мы почти на окраине города, где заселяемся в маленький отель, забронированный накануне. Нас трое – я, мой старый друг из Турции — Альп и примкнувшая к нам девушка из Алматы. У нас два номера – одноместный и большой двухместный с двумя раздельными кроватями. Администратор отеля (и скорей всего она же владелица) – тетушка в летах — никак не реагирует на мой русский язык и, старательно выводя слова, общается с нами на английском. Из-за чего разговор принимает следующий оборот.

Администратор, отложив в одну сторону казахстанские паспорта, в другую – турецкий, делает самое логичное предположение, обращаясь к казахстанцам:

— Значит, вы пара и заселяетесь в двухместный номер.

Не совсем так…, — начинаю я.

Тогда менеджер безапелляционно заявляет, указав на меня и Альпа:

— Тогда вы – пара и заселяетесь в двухместный номер.

Предположение насчет пары страшно не понравилось Альпу.

Все совсем не так, мы просто друзья, девушка будет жить отдельно, — спешно разъясняет он. Администраторша, конечно, согласилась с таким раскладом, но, кажется, придерживается своей версии. А мы, оставив вещи, углубляемся в центр Скопье.

Небольшая столица Македонии, как и Алматы, находится у подножья гор. И по той же причине пережила в 1963 году разрушительное землетрясение. Однако разрушения почти не затронули исторический центр, пройдясь по новострою времен социализма. Что еще раз подтверждает истину: века назад строили на совесть, при социализме хуже, но старались. С этой точки зрения не дай Бог где-то в Казахстане произойдет землетрясение, то весь независимый период страны, выраженный в архитектуре, окажется в руинах. Кто сомневается, пример карагандинского комплекса Бесоба в помощь.

Но, конечно, с того момента город полностью восстановлен. Рядом с историческим центром небольшой даунтаун с площадью, изобилующий скульптурными композициями, где памятники времен социализма соседствуют с историческими персонажами, сделанными “под старину”. В конце бульвара, собравшего целую плеяду малых архитектурных форм в стиле авангард, стоит старый железнодорожный вокзал, часы которого всегда показывают 5.17 – время землетрясения.

На этом же бульваре музей и памятник матери Терезе. Подобно Аль-Фараби, чью принадлежность оспаривают, как минимум, четыре страны, мать Терезу пытаются поделить и Македония, и Албания: по происхождению она албанка, но родилась на территории Македонии.

Помимо матери Терезы нешуточные споры вызвало название страны.

Если отталкиваться от Александра Македонского, то жителям Македонии, наверняка, льстит считать себя его опосредованными потомками. Однако страну так назвали из-за области, которая ранее охватывала часть Греции и саму нынешнюю Македонию, и где (на территории нынешней Греции) родился великий полководец. На это греки не только высказали свое возмущение, но и подняли вопрос на уровне Евросоюза и НАТО, ибо у них тоже сохранилась область, именуемая Македонией, а двум регионам с одинаковым названием, по версии греков, на Балканах никак не ужиться. Доводы греков в конечном итоге одержали верх, и Македония была вынуждена уступить, сделав это с натяжкой, и теперь официально эта страна звучит довольно странно – Бывшая Югославская Республика Македония. Тем не менее, сменив название, македонцы на самом деле не сдались, и в отместку возвели у себя в столице сразу две статуи: Александру Македонскому (официально именуемый просто “Воином на коне”) и его папе – Филиппу. На что греки (других проблем у них, видимо, нет) снова начали будировать вопрос на тему чьих все же Македонский будет, а заодно безуспешно требовать от Македонии прекратить возведение памятников.

Правда, если желание считать своей мать Терезу и ситуация с семьей Македонских по большому счету никак не отразились на стране, то существует еще третий конфликтный потенциал, который, по мнению аналитиков, рано или поздно может привести к новым потрясениям на Балканах.

Албанцы, коих в Македонии треть, во времена социалистической Югославии как-то уживались со славянским большинством Македонии. С развалом федерации албанцы начали заявлять о своей ущемленности. Масла в огонь подлил конфликт в Косово, откуда в соседнюю Македонию хлынули албанские беженцы (а с ними боевики и оружие). По примеру своих косовских соседей и, возможно, почувствовав поддержку от бежавших соплеменников, македонские албанцы тоже выдвинули требования об автономии. После отказа центра признать результаты референдума албанцев по предоставлению автономии, эти требования были существенно подкреплены созданием боевых подразделений. Одновременно, несмотря на противостояние между сербской армией и косовскими албанцами, а также присутствием в Македонии международных миротворцев, косовары решили подсобить “по-соседски” и в 2001 году Освободительная армия Косово вторглась на территорию Македонии, где их поддержало албанское меньшинство. К счастью, военные действия не продлились долго, хотя отряды боевиков практически подошли к Скопье: из-за давления Запада и, наверное, собственного нежелания погружаться в полноценную войну руководство Македонии село с албанцами за стол переговоров и пришло к мировому соглашению, предоставив им больше политических и культурных прав. При этом два района — Тетовский и Кумановско-Липковский, и еще несколько общин, включая городки Тетово и Струга, попали под политический контроль бывших командиров так называемой Освободительной народной армии (появившейся уже в Македонии) и, ведут полунезависимое существование. Тогда же несколько раз были получены доказательства, что западные миротворцы оказывали поддержку косовским отрядам, которые беспрепятственно проникали через охраняемую зону в Македонию и возвращались назад, иногда при непосредственной помощи “миротворцев”. Опять же перед Гаагским трибуналом предстало двое македонцев, один из которых получил десять лет тюрьмы, в то время как никакой вины за албанцами найдено не было. Хотя, сразу после подписания мирового соглашения тела с места массового захоронения македонцев, расстрелянных боевиками, было вывезено в Косово, а македонские военные, предпринявшие попытку помешать этому, лишились БТР, подбитого из гранатомета.

С момента перемирия вплоть до 2002 года напряжение не ослабевало – группы албанских боевиков (как местных, так и с территории Косово) продолжали нападения на македонские объекты и представителей сил безопасности. Но с принятием в 2002 закона о самоуправлении, расширяющего права местной власти, все как-то улеглось, но, не исключено, что на время. О чем время от времени напоминают беспорядки и редкие вылазки бойцов албанского сопротивления.

Примечательно, что никак себя не проявила в конфликте Албания. Если во время войны в Косово Албания, единственно что, так это приняла у себя до полумиллиона албанских беженцев, то в случае Македонии несколько сотен албанских беженцев перебрались в Косово. Пусть и существует план по созданию Великой Албании, по большей части за него ратуют косовские албанцы, в то время как в самой Албании понимают, что проблем хватает и без того, чтобы еще заниматься присоединением своих проблемных и безденежных “провинций”.

В отличие от Албании дороги в Македонии просто замечательные, и поездка в самое туристическое место страны — к Охридскому озеру – занимает три с половиной часа, тогда как в Албании подобное расстояние могло занять полдня.

“Балканский Иссык-куль” оказался лучше всяческих представлений. Поделенное между Македонией и Албанией озеро максимально осваивается по своим туристическим возможностям обеими сторонами. Однако с македонским городком Охрид тягаться трудно. Действительно, озеро очень напоминает Иссык-куль – оно также окружено горами, примерно такие же цены на проживание. Разница в том, что за эти цены можно получить приличный номер в пансионате с окнами на озерную гладь. Деньги, заплаченные в иссык-кульской лагманхане, в Охриде могут потянуть на ужин в хорошем ресторане на берегу. В то же время, и сам городок, с по-европейски приятным старым центром, и побережье изобилуют архитектурными достопримечательностями.

Всего пятнадцать минут на такси и уже соседний городок Струга, где проживает албанская община. И как будто другая страна. Многолюдный (кажется, что весь город в будний день высыпал в центр и при этом на одного взрослого приходится по три-четыре тинейджера), надписи по-албански, вместо македонских символов на сувенирах красные флаги с черным двуглавым орлом. По сравнению с рафинированным курортным Охридом, который облюбовали пожилые западные туристы, полусамостийная Струга выглядит намного живее, со своей хаотичной торговлей, разномастными зданиями, мечетями и неухоженным побережьем – примерно такой я ошибочно и представлял себе Албанию.

Вместе с тем, не испытывающие братских чувств друг к другу македонцы и албанцы одинаково радушны к приезжим. Да и местная водка – ракия имеет тот же вкус и продается в прибрежных барах по таким же ценам, как и в Охриде. Даже наши коммуникации в обоих случаях шли на английском – в Струге по вполне объективным причинам, а в Македонии вроде как схожий язык действовал в одну сторону: все-таки легче мне вспомнить устаревшие слова, чем македонцам догадываться, какие конструкции мог претерпеть у нас русский язык. Вот только таксисты в Струге запрашивают больше, чем в упорядоченной Македонии. Зато за те деньги, что мы отдали за пятнадцатиминутную прогулку на моторке в Охриде, нас отвезли на другую сторону озера, что заняло больше часа.

Поездка до албанской границы снова проходит через македонские села, пасторальные, предельно чистые, с ухоженными полями и садами, добротными двухэтажными домами с неизменными черепичными крышами (хотя, страна считается крайне бедной). Лишь в одних селах стоят церкви и вздымаются яркие македонские флаги с солнцем, а в других – мечети и развиваются красные флаги с грозным черным орлом. И связывают их разве что общая, не всегда приятная, история и автобусное сообщение.

***

© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена