Экс-глава ктк: “Мне вообще не понятно, в чем меня обвиняют”

Секретарь судебного заседания по делу экс-главы комитета таможенного контроля РК (далее – КТК. ред.) огорошила журналистов, прибывших утром 28 сентября на открытый процесс: вход запрещен. После того, как автор этих строк в доходчивой форме разъяснила клерку Фемиды, что вообще-то она превратно поняла решение судьи Е. Космуратова на предыдущем судебном заседании, ограничившего представителей СМИ лишь в их праве на аудио-видеозапись, но разрешив им присутствовать на процессе, секретарь забрала свой “запрет” обратно.

Но не извинилась за свой “ляп”. Вообще, складывается впечатление, что в лексиконе служителей Фемиды – больших и маленьких – совершенно отсутствуют слова “извините”, “прошу прощения” и т.д., свидетельствующие о благонравственности их воспитания. Кодекс этики и чести госслужащих отдыхает.

Нонсенс? Безусловно. Но печально то, что с таким беспредельным своеволием (если не сказать – самодурством) клерков самого низшего звена в зданиях суда журналисты сталкиваются не редко. На нашей памяти, как перед началом судебного заседания по так называемому “делу Евлоева” секретарь судебного заседания буквально вырывала из наших с тогдашним собственным корреспондентом газеты “Время” Маргариты Никитиной рук сумки вместе со всем их содержимым. По прихоти секретаря, мы, оказывается, должны были оставить свое личное имущество, в том числе ноутбуки и денежные средства, в никем не охраняемом “предбаннике” здания городского суда. Но это – к слову.

В зал суда по процессу экс-председателя КТК журналисты все же попали. Главные моменты, на которых, на мой, надеюсь, непредвзятый взгляд, хотелось бы заострить внимание.

Защита ходатайствовала об изменении меры пресечения на домашний арест: подсудимый Серик Баймагамбетов, находясь в следственном изоляторе, заболел гепатитом. Есть заключение судмедэкспертизы и минздрава, что лечение возможно лишь в условиях стационара, что невозможно в условиях СИЗО.

Прокурор Д. Мусина (кстати, на мою просьбу назвать свое имя, она отказалась. Вообще, вызывает крайнее недоумение, когда в казахстанских судах не озвучивают полностью имярек участников судебных процессов, называя их только по фамилии, будто они – сплошная безотцовщина) возразила: “Подсудимый обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусматривается лишение свободы сроком от 10 до 15 лет. А домашний арест, как мера пресечения, предусматривает менее 5 лет. Нет оснований для изменения меры пресечения”.

Адвокат подсудимого А. Шмаль не согласился с доводами гособвинителя: прокурор обратила внимание только на одну сторону. Но есть нормативное постановление ВС о защите конституционных прав граждан, согласно которому содержание в следственном изоляторе не является безусловным основанием для избрания крайней меры пресечения в виде ареста; помимо ареста, УПК предусмотрены и другие меры пресечения – домашний арест, подписка, личное поручительство; обвинение в особо тяжком преступлении не является препятствием для изменения меры пресечения. Тем более, что вина подсудимого еще не доказана. Другие защитники поддержали коллегу.

Судья оставил ходатайство защиты открытым – до следующего судебного заседания.

Так в чем же обвиняют экс-председателя КТК РК?

Из обвинительного заключения:

“Серик Баймагамбетов … в мае 2011 года поручил сотрудникам комитета заключить договор о госзакупках с республиканским государственным предприятием “Автохозяйство управления делами Президента РК” на предоставление услуг по транспортному обслуживанию автомашины представительского класса.

25 мая 2011 года по ходатайству Б аймагамбетова в соответствии с приказом директора автохозяйства Шарипов Канат, ранее работавший личным водителем Баймагамбетова в мажилисе парламента, был принят в это автохозяйство на должность водителя легковой автомашины первого класса.

В июне 2011 года по указанию Баймагамбетова заключен договор о госзакупках с РГП “Автохозяйство” на оказание транспортных услуг по обслуживанию автомашин представительского класса марки “Мерседенц Бенц 350 Л”, согласно которому предусмотрено, что вождение автомашины представительского класса осуществляют лица из числа автохозяйства. С закреплением в качестве водителя Шарипова Каната.

В период с 25 мая 2011 года по 10 октября 2011 года Шарипов, являясь работником автохозяйства, оказывал Баймагамбетову транспортные услуги в качестве его водителя.

За указанный период Шарипов в РГП получил заработную плату в сумме 384 тыс. 450 тенге.

Кроме того, Шарипов по указанию Баймагамбетова, на автомашине РГП оказывал услуги членам его семьи.

Заведомо зная, что Шарипов является работником РГП “Автохозяйство”, в целях обеспечения выгод для последнего, Баймагамбетов, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, решил обеспечить его дополнительным материальным вознаграждением.

В конце мая 2011 года Баймагамбетов, используя служебные полномочия…, дал указание сотрудникам ДТК по г. Астане о приеме Шарипова на должность водителя с выплатой ему заработной платы согласно штатному расписанию ДТК.

1 июня 2011 года приказом начальника департамента по г. Астане Шарипов Канат был принят на работу в качестве водителя указанного департамента. Фактически он какую-либо служебную деятельность по ДТК не осуществлял. А. являясь водителем председателя КТК, оказывал транспортные услуги членам его семьи.

В период с 1 июня по 10 октября 2011 года Шарипов получил заработную плату из ДТК по г. Астане в сумме 206 тыс. 484 тенге.

В этот же период по просьбе Шарипова приказом Баймагамбетова от 9 июня 2011 года на должность специалиста отдела по борьбе с экономическими преступлениями управления по борьбе с контрабандой ДТК по г. Астане был назначен его сын – Шарипов Ерлан с присвоением специального звания “младший лейтенант таможенной службы”.

При этом Шарипов Ерлан с июня по октябрь 2011 года получил из ДТК по г. Астане заработную плату в сумме 403 тыс. 412 тенге.

Однако фактически Шарипов Ерлан функциями с указанной должностью не занимался, а исполнял функции личного водителя членов семьи Баймагамбетова.

10 октября 2011 года Шарипов Ерлан был назначен на должность старшего специалиста-кинолога управления по борьбе с контрабандой ДТК.

Тем самым с июня по октябрь 2011 года Шарипов Канат и Шарипов Ерлан с ДТК получили заработную плату в общей сумме 640 тыс. 897 тенге.

Таким образом, Баймагамбетов в целях извлечения выгод для себя и выгод для Шариповых … совершил преступление, предусмотренное ст. 307 ч.2 УК РК.

Кроме того, Баймагамбетов обвиняется в том, что 20 января 2012 года начальник ДТК по ВКО Джанабаев обратился к председателю КТК Б. по вопросу назначения на должность заместителя начальника ДТК по ВКО Абдразакова.

В этот же день Джанабаев, находясь в здании КТК, передал Баймагамбетову через Панфилова (помощник Баймагамбетова – ред.) в качестве взятки денежные средства за назначение на должность заместителя начальника ДТК Абдразакова и общее покровительство по службе. После этого Баймагамбетов по договоренности с Джанабаевым подписал приказ о назначении Абдразакова.

Баймагамбетов, являясь должностным лицом, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, действуя из корыстной заинтересованности, получил лично через посредников в качестве взятки денежные средства в особо крупном размере в сумме 80 тыс. долларов США.

… То есть совершил коррупционное преступление, предусмотренное ст. 311 ч.5 УК РК”.

Подсудимый экс-глава КТК не согласился с обвинением. Он заявил: “Мне вообще непонятно, в чем конкретно я обвиняюсь. Госзакупки в мою бытность не проводились. Госзакупки на обслуживание данной машины были проведены в начале 2011 года. За пределы Астаны на этих машинах не выезжал. За водителями машины были закреплены, они выполняли свои функциональные обязанности”.

Допрос свидетелей – отца и сына Шариповых занял более двух часов. И ничем не отличался от стандарта допроса в казахстанских судах: одни и те же вопросы, ответы на которые получены изначально обвинением, защитой, начинают “жевать” как судья, и вдогонку адвокаты. На языке русского фольклора это называется “толочь воду в одной и той же ступе”.

Из показаний Шарипова-отца следует, что его, водителя, работавшего в автохозяйстве парламента, в сентябре 2007 года закрепили за новоявленным депутатом мажилиса РК – председателем комитета по законодательству и судебным реформам Сериком Баймагамбетовым, с которым он ранее не был знаком.

В апреле 2009 года, когда Баймагамбетова назначили министром внутренних дел, по его просьбе перешел к нему на работу в качестве водителя в МВД. Как стало негласной традицией, куда начальник – туда и подчиненный. Вслед за своим шефом Канат Шарипов из МВД в мае 2011 года последовал в КТК. Тем же водителем. Но 25 мая 2011 года его оформили водителем в автохозяйство управделами Президента. Работал там по октябрь 2011 года.

Тут наверняка уместным будет вопрос: неужто Баймагамбетов, будучи председателем КТК, требовал от своего водителя отстегивать ему часть от его заработной платы? Ведь за почти пять месяцев работы в РГП “Автохозяйство управделами Президента” Канат Шарипов получил всего-то около 385 тыс. тенге.

Возил водитель Баймагмбетова на машине марки Мерседес Бенц. Ровно в 20 часов машину ставил в гараж. В июне 2011 года по совместительству был зачислен в штат департамента Таможенного контроля (далее – ДТК. Ред.) по г. Астане в качестве водителя по договору вольного найма. После 20 часов пересаживался на джип марки Лэнд Крузер — выезжал по оперативным делам. Заработная плата в ДТК с учетом объема работы незавидная: 31 тыс. тенге. В общей сложности с заработной платой в автохозяйстве — 80 тыс. тенге. Так с каких щей мог он делиться с шефом – Баймагаметовым? Согласитесь, смешно представить.

Шарипов-отец также показал в суде: членов семьи Баймагамбетова – несовершеннолетнюю дочь и супругу отвозил в школу “Мирас” и на работу крайне редко, если не сказать — эпизодически. Тем более, что у супруги Баймагамбетова была своя личная машина марки Мерседес.

В этом отношении крайне важным показался вопрос судьи: “На следствии Вы говорили, что каждое утро возили дочь Баймагамбетова в школу. Но ведь июль-август – это время каникул?”. Ответ отца-свидетеля: “Значит, следователи не так написали мой ответ”.

Свидетель Ерлан Шарипов-сын рассказал, как после увольнения из рядов армии долго не мог трудоустроиться. Помог отец. Он замолвил слово перед тогда министром ВД Баймагамбетовым. Но был принят на работу не в “теплое местечко”, а в особо опасное для жизни подразделение. Для юноши, даже обтесанного армейской службой, ежедневный риск был в тягость. Естественно, когда Баймагамбетова назначили председателем КТК РК, отец вновь попросил шефа о своем чаде.

Ерлан Шарипов был принят кинологом в отдел по борьбе с контрабандой управления по борьбе с экономическими преступлениями ДТК. Но какой кинолог без собаки?

Казахстанские “мухтары” закрепляются за кинологами лишь после того, как они проходят трехмесячное спецобучение в центре кинологов МВД в Алматы. На тот момент, когда Шарипов-сын пришел в кинологическую службу столичного ДТК, денег на его обучение не оказалось. А чтобы не “гонял балду”, поручили ему работать дежурным водителем на старенькой Тойота Камри, закрепленной за отделением по борьбе с контрабандой. Возил туда-сюда по работе работников канцелярии и сотрудников отделения. По приказу начальника ДТК Агжанова. На обучение в центр кинологической службы Ерлан попал лишь в феврале 2012 года, когда уже было возбуждено уголовное дело в отношении Серика Баймагамбетова. Спустя три месяца он вернулся оттуда с дрессированной им служебной собакой. Работает с ней в ДТК по сей день. Как признался он в суде, на его прошлом месте сегодня работает водителем такой же специалист-кинолог – в ожидании, когда улыбнется счастье получить свою собаку.

Что касается офицерского звания Ерлана Шакирова, в незаконном повышении которого следствие обвиняет подсудимого экс-главу КТК. В МВД Шарипов-сын был в звании младшего лейтенанта. В ДТК через год, как положено по сроку, ему присвоили звание лейтенанта. Имел ли к этому отношение Баймагамбетов? Вряд ли.

В суде Шакиров-сын признался: да, по дороге на свою работу, в отсутствие отца, он подвозил дочь и супругу Баймагамбетова в школу и на работу, но это было исключительно редко. При этом супруга выходила из машины далеко до места нахождения офиса учреждения, где она работает. Дальше она шла пешком. А на свою работу он приезжал в 9-9.15. утра. Крайне редко забирал ее с работы. Никогда никуда с ними больше он не ездил. Заработную плату получал в ДТК лично и ни с кем ею не делился.

По версии следствия, оба свидетеля — сын и отец — получали заработную плату “на халяву”, работали только в интересах семьи Баймагамбетова: отвозили-привозили и валялись на диване. Однако, как заявили оба свидетеля, кстати, стороны обвинения, судебному следствию нетрудно проверить документальное доказательство неправомерности обвинения Баймагамбетова: в табелях учета есть все данные о том, что они не “гоняли балду”, а честно отрабатывали свою скромную, не соответствовавшую фактическому объему работы, заработную плату.

***

© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена

Новости партнеров

Загрузка...