Зампред Нацбанка Бисенгали ТАДЖИЯКОВ: Цена, по которой фонд проблемных кредитов будет приобретать их у банков, определится до конца года

Астана. 22 октября. КазТАГ — Жанболат Мамышев. Формированием собственных дочерних организаций, которые призваны оздоровить кредитный портфель, занялись казахстанские банки второго уровня (БВУ). Идея состоит в передаче проблемных кредитов в соответствующую структуру Национального банка — АО “Фонд проблемных кредитов”. Ожидается, что подобная “чистка” подвигнет БВУ на новый виток кредитования экономики. Когда названный фонд начнет выкупать у банков проблемные кредиты, по какой цене и к чему это в итоге приведет? Когда подешевеют кредиты и почему выгодно покупать золото? На эти вопросы в интервью КазТАГ ответил заместитель председателя Национального банка Бисенгали Таджияков

***

— Кто является акционером “Фонда проблемных кредитов” и на какую сумму планируется выкупить у банков проблемные кредиты?

— Мы по линии Национального банка создали “Фонд проблемных кредитов”. Акционером этого фонда являемся мы. Примерно на Т130-140 млрд тенге плохих активов будут передавать этому фонду.

— Когда это может произойти?

— Во-первых, должна пройти оценка того, что будут передавать. Во-вторых, должен быть оговорен дисконт. За 100% мы не будем покупать. Законодательством предусматривается, что каждый банк может создать около себя организацию по осуществлению таких операций (дочернее предприятие — КазТАГ). Уже сейчас 15 казахстанских банков планируют передать своим “дочкам” проблемных кредитов на общую сумму в пределах Т800 млрд или 9% от всего кредитного портфеля. Это пока ориентировочная сумма. Организации будут работать по продаже этих объектов, возврату средств. Примерно на эти суммы кредитный портфель банков будет улучшаться, и они пойдут на новое кредитование экономики.

— Речь идет о сомнительных кредитах пятой категории и безнадежных кредитах?

— Пятой, может быть, четвертой, каждый (банк — КазТАГ) решает отдельно.

— С каким дисконтом ваш фонд хотел бы приобрести проблемные активы?

— Там пока работают, я не знаю какой процент. До конца текущего года уже определится.

— А какие именно банки уже предложили ФПК свои проблемные активы?

— Каждый банк отдельно. У нас же 37 банков, с учетом иностранных. Уставный капитал фонда составляет Т5 млрд. Сейчас Т1,2 трлн свободных средств у банков, но они все краткосрочные.

— По-видимому, речь идет о кредитах, которые были выданы на пике, когда недвижимость была дорогая, в 2006-2007 годах? Сейчас-то недвижимость гораздо дешевле…

— Да. Сейчас на рынке нет больших объемов кредитов, потому что после кризиса банки очень медленно подходят к этому (кредитованию экономики — КазТАГ). С начала года рост кредитных портфелей банков составил всего 6,5%.

— Хорошо, что он вообще растет…

— Да, оживление идет. Но мы со своей стороны приняли меры, чтобы банки кредитовали экономику. Мы же стерилизуем излишние деньги через выпуск нот и депозиты. Мы сократили привлекательность этих инструментов. Скажем, 1-2% доходности — это небольшая сумма. Я думаю, банки должны участвовать в новой индустриальной политике, потому что им некуда вкладывать, им надо зарабатывать.

У нас быстрее растет депозитный рынок физических лиц, чем кредитный портфель банков. Где-то на 13% он вырос с начала 2012 года по сравнению с 6,5% роста по кредитному портфелю. Это очень большой рост. Если на начало этого года мы имели Т2,6 трлн депозитов физических лиц, то сейчас уже более Т3 трлн.

— В основном это тенговые депозиты?

— Тенговые. Валютные сокращаются, потому что тенге уже 3 года после девальвации стоит. С начала года у нас всего 2% составляет колебание курса тенге. В России более 15% составляет такой показатель.

— На протяжении всего года Нацбанк снижал ставку рефинансирования. В связи с этим есть некая надежда на снижение ставок по банковским кредитам. Когда это может произойти?

— По линии правительства принимаются такие шаги. Они субсидируют ставки. Где-то Т9 трлн составляет сейчас кредитный портфель банков и где-то около Т9 трлн — депозитная база. Средняя процентная ставка по депозитам, привлекаемым банками, составляет примерно 8%. Если инфляция достигла (в январе-сентябре 2012 года — КазТАГ) 3,9%, то банк не может давать кредиты (со ставкой — КазТАГ) ниже инфляции. И ниже ставки по депозиту тоже не может давать, соответственно. Все зависит от того, каким будет уровень инфляции. Если инфляция будет снижаться, то и кредит тоже будет дешевле.

— Недавно Нацбанк объявил о создании дочерней организации по управлению золотовалютными резервами. Известны суммы, которыми будет управлять компания?

— Еще не определились. Руководитель уже назначен. Если изменится концепция Национального фонда, то оттуда тоже какая-то часть средств должна будет перейти туда.

— В эту дочернюю компанию?

— Да. У нас же жестко-умеренное размещение средств. А она может свободно размещать внутри страны, на экономику страны направлять. У нас есть инвестиционные проекты. Может работать с банками. Нас много критикуют, что во внутреннюю экономику не вкладываете. Теперь какую-то часть направим.

— Если депозитная база и ссудный портфель банков примерно равны, то получается, банки не заинтересованы в привлечении внешнего заимствования?

— Банки должны сейчас $14,5 млрд. Сегодня, если брать зарубежные кредиты, то куда их вкладывать? Сегодня есть свободные ресурсы, но нет хороших заемщиков и проектов. Поэтому даже президентом была поставлена задача (кредитовать внутри страны — КазТАГ). У нас же много работает “дочек” зарубежных фирм, которые финансируются из-за рубежа. Было сказано, почему эти фирмы не берут у нас кредиты?

Скажем, мы сегодня $85 млрд имеем общей суммы резервов. Мы их размещаем в разных валютах, дифференцированно. Из них где-то 20% в золоте мы держим. То есть Национальный банк, покупая золото у своих производителей, можно сказать, инвестирует, поддерживая экономику. Итак, у нас есть $85 млрд. Почему “дочерние” нефтяные компании берут там кредиты, а не у нас? Потому что их деятельность не убыточна. Может быть, эта инвестиционная компания (“дочка” Нацбанка по управлению золотовалютными резервами — КазТАГ) этим и займется.

— Доля золота в золотовалютных резервах страны будет продолжать расти?

— Да. Это зависит от общего объема. Когда-то у нас доля была 9%. В прошлом году, когда указа президента еще не было, где давалось право “первой ночи” Национальному банку, мы могли дать разрешение на продажу золота. Когда-то было у нас 7%, 6%, 9%, до начала этого года где-то 11-12%. Сейчас уже 20% в общих золотовалютных резервах.

— Нацбанк покупает все производимое в стране золото, не отказываясь ни от чего?

— А зачем отказываться? Цена растет. В 90-е годы оно (унция золота — КазТАГ) стоило $200 с чем-то. В 1991 году был указа президента о драгметаллах. 7 января 1992 года к нам пришло первое золото. Мы за год купили 40 тонн золота и серебра по 1,5 тыс. советских рублей за унцию золота. В 1995-1996 году оказалось, что мы купили унцию золота по $3.

— В последнее время, глядя на отчетность банков, замечается, что банки с иностранным участием, наподобие Сбербанка, растут гораздо быстрее по активам, чем отечественные. Это не представляет опасности?

— Нет, нет. Мне кажется, наоборот, лучше, когда есть такая конкуренция. Зарубежные банки больше зарабатывают на услугах, чем на процентах. А у нас наоборот. Активы зарубежных банков, в том числе и российских, конечно, не сопоставить с нашими, поэтому они активно идут на завоевание рынков.

Почему за рубежом та же техника, автомобили дешевле, чем у нас? Потому что, продавая автомобиль, продают потом дорогие запчасти и техобслуживание. Там часто меняют – раз в 3-5 лет — машину, потому что ремонтировать дороже. Отсюда следует, что надо привлекать к себе людей удобными дешевыми услугами. В этом отношении иностранные банки больше идут на это и у них качество.

Многие жалуются на банки. У нас законом предусмотрена обязанность создать при Национальном банке структуру по защите прав потребителей финансовых услуг. Такой департамент есть, но он беззубый, еще при АФН (агентство по контролю и надзору финансового рынка и финансовых организаций — КазТАГ) был создан. Да, многие люди жалуются на действия банков, но влиять на это — нет такого уровня. Сейчас при Национальном банке будет создан такой структурный орган, который будет обладать правом влияния на те банки, на которые идут жалобы. Не должно население работать для банка, а банк должен работать для населения.

— Люди и сейчас могут жаловаться на действия банков: на сайте комитета по контролю и надзору за финансовой деятельностью и финансовых организаций Нацбанка публикуется такая информация…

— У нас есть, мы ведем такой учет. Но нужно, чтобы у этого органа были права. Я могу назвать такой пример. Ко мне обратился хороший знакомый. Он когда-то получил кредит в банке. Постоянно платил, но в кризисный период не смог платить вовремя. Он пришел в банк, рассказал о ситуации, и банк заключил с ним дополнительный договор, подняв ставку на 1%. Потом второй договор заключил и опять процентную ставку поднял.

Постепенно он гасил кредит, потом появились деньги, и человек пошел в банк, предложив погасить 80% кредита. Банк сказал: “Пожалуйста!” Человек погасил, а банк 2 допдоговора аннулировал, но с того момента, как он не стал платить, “накатал” повышенную процентную ставку. Как же, я договорился же, вот договор! Департамент проверил и рекомендовал банку пересмотреть, а тот не стал пересматривать. Естественно, человек обратился в суд, суд решил вопрос в его пользу.

Сейчас все условия заемщик может сам диктовать и может досрочно погашать (кредит в банке — КазТАГ). Этот орган (по защите прав потребителей финансовых услуг — КазТАГ) будет обладать таким правом воздействия. Примерно, я думаю, так. Если на банк идет много жалоб, на филиалы, то надо ставить вопрос перед руководством банка, чтобы этого руководителя филиала сняли с работы. То есть, чтобы надзорный орган мог ставить такие вопросы. Это в соответствие с законодательством о минимизации рисков.

— Спасибо за интервью.

Новости партнеров

Загрузка...