Таможенный Союз. Часть 2. Политика интеграции

Начало см. здесь.

***

Доводы, изложенные в предыдущей статье, говорят о том, что Таможенный союз экономически невыгоден для Казахстана. Конечно, всегда можно найти взаимовыгодный вариант экономической интеграции и, собственно, варианты предложены в предыдущей части, однако, скорость и обстоятельства процесса объединения говорят о том, что ТС – это, прежде всего, политический проект. На всех официальных уровнях до недавнего времени это отвергалось, однако, за последнее время новости посыпались одна откровеннее другой. Так, предлагается, не дожидаясь 2015 года, как можно скорее унифицировать все экономическое законодательство стран ТС, ввести единую валюту, сформировать единый парламент и даже создать единую систему ПВО. А статьи о Евразийском союзе, где уже открыто суверенитет Казахстана ставится под вопрос, лишь растут числом.

Что же заставляет Россию так торопиться, совершая огромное количество ошибок? Прежде чем ответить на вопрос, нужна ли нам интеграция именно с Россией и каким образом, необходимо для начала выяснить, а готова ли сама Российская Федерация нести груз ответственности интеграционного процесса, который включил в себя уже три страны и, скорее всего, охватит в ближайшем будущем еще 4-5 стран. Очевидно, что идет “собирание земель”. Сейчас Россия пытается “завязаться” даже с Вьетнамом, который является страной, позже всех вышедшей из зоны влияния экономических интересов СССР, а значит сейчас у него наилучшие условия обратно попасть под влияние правопреемника. Но являются ли все эти процессы следствием какого-либо долгосрочного многомудрого плана, или же это просто процесс в рамках эмоционального желания взять реванш, в рамках обычных, но ничем неподкрепленных амбиций?

Возможно, ответы на данный вопрос требуют подробного политологического исследования, но, считая, что политика есть концентрированное выражение экономики, продолжим дальше анализировать данные с экономической точки зрения, однако, где это уместно, мы будем приводить данные неэкономического характера со слов соответствующих специалистов.

Китайская угроза

Когда речь идет о политической интеграции, есть высокая вероятность, что одним из ее основных мотивов является наличие внешней угрозы, среди которых в прессе чаще остальных упоминается Китай. Однако эта тематика заполнена огромным количеством публикаций, зачастую сомнительного характера, в результате чего сформировался ряд мифов об этой стране.

В конце 1970-х годов, когда проблемы в экономике СССР резко усилились, политическое крыло Коммунистической Партии Китая во главе с Дэн Сяопином, называемое “прагматиками”, решилось на плавную смену экономической модели, внедряя рыночные механизмы постепенно, начиная с уровня мелкого бизнеса. Была разрешена частная собственность, поощрялись иностранные инвестиции и создание совместных предприятий. Наряду с этим искусственно девальвировалась национальная валюта – с 1982 по 1994 годы юань обесценился в 6 раз, после чего курс был зафиксирован, регулярно меняясь в пределах узкого диапазона – фактически Китай установил заниженный курс, обеспечив таким образом конкурентоспособность своим товарам. Все это дало взрывной эффект, дав 10% среднегодового роста в 80-е годы.

Все эти реформы считались разновидностью социализма, однако, в начале 1990-х годов было официально объявлено о переходе на рыночные рельсы – центральное планирование было отменено, кроме “пятилеток”, которые больше имели индикативный характер, а также применялись адекватные меры контроля. Например, запрещался доступ иностранным компаниям в стратегические отрасли, правда, список последних постоянно сокращался. 90-е годы лишь расширили масштаб процессов, происходивших в 80-х годах. В 2000-х годах страна, решив все прежние проблемы, перешла к качественной перестройке позиции страны, в том числе за счет изменения менталитета населения. Так, если раньше упор был на решение внутренних вопросов, то в 2000-х годах Китай активизировался во внешнеэкономических вопросах. В 2001 году страна вступила в ВТО, что лишь открыло дополнительные возможности китайским производителям, пытавшимся расширить рынки сбыта. В 2006 году Китай провел инвестиционный саммит с 40 государствами Африки, который затем перерос в регулярный саммит “Китай-Африка” – сейчас Пекин является крупнейшим инвестором в сырьевые месторождения в этом регионе. Аналогичная политика проводится в отношении Австралии, Латинской Америки и стран СНГ. При этом Китай пытается выкупать не только сырьевые месторождения, но также перерабатывающие компании, а в последнее время наметилась тенденция выкупа мировых брендов, находящихся в верхней строке в табели о рангах своей отрасли. Так, например, в автомобильной отрасли были выкуплены Hammer и Volvo. В IT-отрасли было выкуплено подразделение IBM по производству персональных компьютеров. По всему миру выкупается огромное количество сырьевых месторождений и компаний, среди которых крупнейшим приобретением стал канадский Nexen за $15,1 млрд. Также Китай покупает доли в уникальных проектах. Так, были приобретены 10% акций футбольного клуба Интер, или 10% от компании, владеющей аэропортом Хитроу, 70% акций Digital Domain, который создавал спецэффекты и анимации для самых известных голливудских фильмов, включая «Титаник», «Терминатор» и «Аватар». Число покупок могло быть больше, однако, развитые страны часто запрещают сделки с китайскими компаниями.

В настоящее время Китай достиг уровня ВВП в $7,5 трлн. Если считать по паритету покупательной способности валют, то есть учесть занижение курса юаня, то оценки варьируются в пределах 12-15 трлн., однако, верхняя граница более верна. Получается, что с 1978 года, когда начались реформы, экономика выросла более чем в 40 раз. Если сравнить с США, из ВВП которых объемом $15 трлн. надо отнять приписную ренту объемом в $1 трлн., не являющуюся фактическим расходом и отсутствующей в статистике других стран, то экономика Поднебесной становится крупнейшей в мире, при этом компоненты показывают, что китайская промышленность в 2 раза крупнее американской. Самым распространенным мифом о Китае является то, что страна выросла только благодаря иностранным инвестициям. На самом деле их доля едва превышала 20% в лучшие годы инвестирования от всего объема инвестиций в стране. Тоже самое и насчет зависимости от нефти – ее доля в энергобалансе страны составляет на текущий момент 19% против 40-45% в среднем по миру.

Все это сопровождалось изменениями неэкономического характера. Так, по количеству научных публикаций китайцы вышли на второе место в 2011 году, однако, ряд исследователей критикуют, что цифры просто завышаются, но это подтверждается тем, что по числу заявок на получение патентов Китай и вовсе занял первое место, обогнав США. Сила китайской научной мысли очевидна еще и созданием уникальных технологий внутри страны. Так, был разработан электропоезд CRH-380Aс максимальной эксплуатационной скоростью 360 км/час, а в конструкционном варианте — 486 км/час, что является абсолютным мировым рекордом для реально эксплуатировавшихся электропоездов. При этом все детали сделаны в Китае, не говоря уже о технологии самого поезда. Доля возобновляемой зеленой энергии достигает уже около 20% в энергобалансе страны и планируется достижение 30% до конца текущего десятилетия. Стоит сказать и о космической программе, которая расширяется по всему спектру – исследование Луны и Марса, создание собственной орбитальной станции, которая станет аналогом МКС.

Изменения касаются и позиции страны. Китай стал принципиальным во всех своих внешнеполитических вопросах. Он не только предельно жестко отстаивает территориальные споры, но также и защищает каждого своего гражданина. Так, когда японская береговая охрана поймала китайскую рыболовецкую шхуну на спорной акватории и передала их дальше для суда, они были отпущены после угроз Китая о готовности полностью прекратить морское и авиасообщение.

В настоящее время Китай качественно изменил вооруженные силы, при этом обновления вооружения и военной техники идут всеми способами – это и покупка иностранной техники, производство их копий и, наконец, собственные разработки. Это связано не только с необходимостью быть готовым защищать свои инвестиции по всему миру, готовностью обеспечивать свою экспансию, в том числе военным способом, если понадобится.

И такая необходимость зреет. Годы экономического роста привели к тому, что часть китайского населения перебралась из числа бедных в средний класс. Это примерно 400 млн. человек, которые совершенно не хотят возвращаться назад. Из-за кризиса у экспортных отраслей обозначился “потолок” и тренд к последующему снижению. В ответ китайские власти пытаются переориентировать экспортный сектор на внутренний спрос, для чего они реализуют ускоренную политику роста доходов населения – для этого практически по всем отраслям экономики они начали достаточно быстро поднимать зарплаты. Однако у этой меры есть и отрицательное следствие. Так как население Китая огромное, то обеспечивать даже средний уровень жизни всем тем, кто имеет сейчас – это очень затратное дело. Если власти не смогут поддержать этот уровень жизни, то высока вероятность гражданской войны. Сейчас поддержание этого уровня возможно только за счет экстенсивного развития, а, значит, очень вероятно, что Китай заявит свои претензии на территории окружающих стран и их ресурсы.

Возможно, что претензии могут быть оформлены не обязательно в силовой форме, а более мягких экономических формах, но, для пущей убедительности они сформировали современную армию, которая по военной мощи не уступает США. Однако, в случае ведения войны есть специфика, точнее слабое место – Китай редко шел на внешнюю военную агрессию, ибо был высок риск, что война продлится более чем год. Чем больше срок, тем выше вероятность, что во время войны будет неурожай внутри страны, что обязательно приведет к голодным бунтам, восстаниям и гражданской войне, чем китайская история, собственно, и наполнена. Именно поэтому военный сценарий будет предполагать только короткий срок, а значит, их армия приводится в состояние, в котором она будет способна реализовать блицкриг.

Колосс на глиняных ногах

Теперь мы попытаемся изучить состояние России, которая должна стать эдаким “зонтиком” в случае политической интеграции. Для чего мы обратимся в прошлое. Экономика СССР в 1960-е годы столкнулась с проблемой неэффективности капитала, иначе говоря, платежеспособный спрос в рамках имеющихся рынков был обеспечен, а дальнейшее расширение требовало увеличения рынка, что в тех условиях было возможно только за счет роста внутренней емкости, а не географической экспансии. Однако, каких-либо серьезных решений этой проблемы не было представлено, в результате чего начался период застоя, который длился до конца 1970-х – начала 1980-х годов. После чего началось уверенное падение экономики. Ситуацию усугубляло то, что элита страны начала быстро разлагаться и, в итоге, привела СССР к распаду.

В 1990-х годах экономика упала на 40%, достигнув “дна” в 1998 году, когда случился дефолт. Начиная с 1999 года экономика начала уверенно расти, в основном, благодаря росту цен на нефть, экспортные доходы от которой достигли на текущий момент 20% от ВВП. Сейчас номинальный ВВП России составляет около $1,9 трлн. – это 9-е место в мире, уступающее Италии и едва опережающее Канаду. По паритету покупательной способности валют ВВП немного выше — около $2,4 трлн., что является 6-м показателем в мире, который вот-вот собирается отобрать Бразилия.

Официальные источники в России постоянно твердят об успехах страны во всех сферах, а оппозиция утверждает ровно обратное, причем у обеих сторон противоречий в доводах предостаточно. В этой связи есть смысл прислушаться к тем, кто не принадлежит ни к первым, ни ко вторым. Среди них особняком выделяется авторитетный российский экономист Сергей Егишянц, опубликовавший серию обзорных статей – “Мировой кризис и Россия”, Россия: нефть, бюджет и жизнь” и “Россия в посткризисную эпоху: обзор текущей ситуации и перспективы”. В них достаточно убедительно показывается, что кризисные процессы 90-х не остановились и в 2000-х годах. Более того, понятно, что в 90-х годах падение объясняется развалом СССР, но как объяснить падение показателей страны в 2000-х годах, когда был экономический рост, доля сырьевого экспорта выросла до 30% от ВВП, а цены на нефть росли практически непрерывно?

Износ основных фондов предприятий и коммунальных сетей по всей стране достиг рекордных значений – около 50%. При этом заметим, что если в 2000-х годах официально заявленная инфляция упала до 5-8% в год, то рост коммунальных тарифов продолжал идти с высокой скоростью – около 30-50% в год. И также как у нас – постоянно тарифы повышались с целью финансирования инвестиционных расходов по модернизации сетей, а износ растет и дальше. Потери в теплосетях и вовсе достигли 10%, что является крайне высоким показателем. Длина автомагистралей с твердым покрытием сократилась на 20% по сравнению с пиковыми значениями, что вообще является нонсенсом в условиях растущей экономики.

Рост экспортных доходов не отразился на социальных параметрах страны. Так, в 2000-х годах число школ сократилось на 30%, а преподавательский состав на 40%, тогда как даже в 90-е годы власти смогли стабильно держать докризисный уровень. Такая же ситуация по больницам и поликлиникам, только в 2000-е годы их число сократилось почти в 2 раза. Темп роста заболеваемости населения в 2000-х годах такой же, как в 90-х. Наука также не блистает – в 90-е годы число исследователей рухнуло в 3 раза, а в 2000-х годах сократилось еще на 30%.

Есть еще несколько странностей. Широко разрекламированный высокоскоростной поезд Сапсан, развивающий максимальную эксплуатационную скорость до 230 км/час (в конструкционном варианте до 350 км/час), является отнюдь не результатом российской научной мысли. Поезд спроектирован, сделан и установлен полностью немецкой компанией Siemens, которая ко всему прочему получила 30-летний контракт на обслуживание. Удивляет и Программа сотрудничества между Россией и Китаем на 2009-2018 годы, согласно которой предполагается 205 совместных проектов по разработке сибирских месторождений, при этом перерабатывающие и производящие мощности будут строиться на северной территории Китая. Естественно, китайцам разрешен ввоз рабочей силы как минимум (максимум не ограничен) в размере 50% от потребности проекта. В ближайших планах развитие сельского хозяйства китайцами — иначе говоря, китайское присутствие в Сибири одобрено и закреплено во всех форматах, насколько это возможно.

Теперь поговорим об обороноспособности страны. Егишянц приводит следующие данные: “Стратегические ядерные силы России к началу 1992 года насчитывали 1083 баллистические ракеты с 6095 боевыми частями и 22 самолёта с 352 крылатыми ракетами, всего 6347 зарядов; к началу 2000 года эти величины составили 1084 и 4916, 81 и 926, всего 5842; к началу 2007 года их значения упали до 681 и 2460, 79 и 884, всего 3344. В 2000-е годы в войска было поставлено баллистических ракет в 3,5 раза меньше, чем в 1990-е, танков – в 2 раза, кораблей и катеров – в 5 раз, самолётов – в 30 (тридцать) раз. Можно ещё упомянуть многочисленные сообщения экспертов о том, что ключевые военные технологии стремительно утрачиваются и часть из них уже не может быть воспроизведена – именно этим объясняется наметившаяся в последнее время тенденция отказов иностранных заказчиков от российского оружия (или по крайней мере претензий к этому оружию). Наконец, именно в 2000-е годы Россия подписала с КНР договор о 200-километровой демилитаризованной зоне вдоль границы двух стран: достаточно лишь взглянуть на карту, чтобы увидеть, что за крайне редкими исключениями в России на расстоянии 200 км от границы с Китаем наличествуют только очаговые поселения и нет никакой инфраструктуры – тогда как с китайской стороны ситуация совершенно иная”.

Начатая в 2008 году реформа Вооруженных сил РФ, реализованная ныне отправленным в отставку министром Анатолием Сердюковым, лишь еще более ухудшила ситуацию. Наиболее красноречивым среди всех критических отзывов стало обращение Путину 58 депутатов Госдумы: “По замыслу министра обороны, в ближайшие три года в Сухопутных войсках количество частей и соединений будет сокращено в 12 раз, в ВВС-ПВО и в ВМФ — почти в два раза. Ракетные войска стратегического назначения предполагается урезать на треть, а ВДВ — на 20%. Продолжается фактический разгром Генерального штаба, который также будет сокращён более чем в два раза. У специалистов вызывает негодование эта спешка. За три года предполагается сократить больше 2 000 частей и соединений наших Вооружённых Сил. Подобных темпов «обрезания» не знала ещё ни одна страна мира… Победа над крошечной армией Грузии не должна внушить руководству страны и обществу ни малейших иллюзий почивания на лаврах. Это скоротечная война выявила массу недостатков в управлении войсками и в их боеготовности. Но вместо глубокого анализа реальной боеспособности Вооруженных Сил России и энергичных мер по восстановлению их боевого потенциала затеваются не просто некомпетентные, но и откровенно губительные «реформы», которые окончательно добьют армию”.

Если говорить о системе ПВО России, то на 2012 год ее состояние критически оценивает Александр Лузан, генерал-лейтенант в отставке, с 1982 по 1992 годы заместитель командующего (начальника) войск ПВО Сухопутных войск по вооружению, а также главный инженер войск ПВО СВ: “… качественное состояние вооружения и военной техники войсковой ПВО по срокам эксплуатации характеризуется следующими параметрами: до 15 лет – 1%, от 15 до 20 лет – 14%, от 20 до 30 лет – 33%, более 30 лет – 50%. Требует ремонта свыше 45% вооружения и военной техники из имеющегося в наличии”. После этого остается удивляться, что страна, не способная “закрыть” свою территорию ПВО новыми образцами, предлагает “укрыть” еще и нас.

Все вышеуказанное свидетельствует о том, что на данный момент обороноспособность России сейчас находится на уровне, достаточном для отражения мелких, но никак не крупных угроз, а кадровый состав руководства страны отнюдь не способен на эффективное управление.

Трудность выбора

Прежде чем, перейти к решению проблемы, необходимо уточнить, что в рамках политической интеграции появляются дополнительные факторы, которые обязательно увеличивают степень ответственности страны-интегратора. Во-первых, у руля страны должна быть элита, видящая смысл жизни в вещах нематериальных, которые придерживаются какой-либо великой идеи, содержащей в себе не только вечные ценности, но и конкретную цель, ради чего, собственно, нужна интеграция. Величие идеи еще и в том, что она должна предполагать пользу ее стране и тем, кто подпадает под влияние ее страны. Эта элита должна уметь мыслить долгосрочно и не в рамках какой-либо нации, а в масштабах человечества, что заранее исключает риски нацизма, шовинизма и т.д.. Во-вторых, страна должна быть образцом для подражания, ибо носитель идеи должен представлять полезность для остальных не только фактом наличия самой идеи, но и конкретной ее реализацией на своей территории. У страны должна быть эффективная экономика, производство, наука, культура и т.д. Все должно быть лучшим, ибо только это позволит обеспечить эффективную политическую интеграцию. В обратном случае, если все плохо, то вряд ли какая другая страна захочет тиражировать проблемы страны-интегратора на своей территории. В-третьих, у страны должны быть решены все крупные проблемы и она должна иметь все необходимые ресурсы и вообще быть в состоянии нести расходы по интеграции. Это не только экономические вопросы, военные, связанные с обороноспособностью, но и самое главное, кадровые – должно быть достаточное количество представителей элиты, видящих долгосрочную цель интеграции и способных интеллектуально ее поддержать.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что перед Казахстаном в ближайшие годы имеется достаточно серьезная угроза, а возможностей у России предотвратить эту угрозу нет. Тем не менее, есть шанс изменить ситуацию – сколько бы ни критиковать нынешний состав ее элиты, ее руководства, там есть люди, способные мыслить совершенно иначе, в рамках вышеприведенных трех условий. Если такие люди придут к власти, то интеграция принесет пользу Казахстану. Тем более, что для Казахстана все же оптимален союз с Россией в силу общей истории, границ и вообще ценностей.

Однако, это будут мотивы новой элиты, а что же движет текущей? В предыдущей статье мы также задались вопросом игнорирования взаимовыгодности интеграции, когда страна-интегратор обставляет схемы так, что забирает и краткосрочные и долгосрочные выгоды. Если интегратор игнорирует данную закономерность, то либо он рассчитывает на то, что рано или поздно союз будет отменен, а интегрируемая страна будет поглощена; либо он понимает, что у объединения нет долгосрочных перспектив, а потому пытается забрать краткосрочные; либо здесь идут просто амбиции и отсутствует здравый расчет.

С учетом вышеизложенного вырисовываются три основных варианта мотивов:

1. Войны с Китаем не будет, но Китай заберет фактически у России Сибирь через различные экономические соглашения, формально давая возможность властям сохранить лицо. В обмен Россия получит право, правда, сомнительное, на ресурсы Центральной Азии.

2. Россия пытается юридическим и военным способом закрепить свое влияние в Центральной Азии, чтобы в случае чего иметь пространство для маневра, точнее, для обмена. Но в данном случае они отдают Центральную Азию Китаю, в обмен на то, что Сибирь остается у России.

3. Россия понимает, что передача Сибири означает передачу и Центральной Азии, и наоборот. А потому заранее пытается выстроить отношения так, что обе схемы были невозможны.

Очевидно, что первый и второй варианты не несут Казахстану ничего хорошего, а для реализации третьего одних лишь соглашений об интеграции недостаточно. Все эти сценарии реальны и грустны своими перспективами, так как не предполагают реальной независимости Казахстана.

Но выход есть всегда. И то, как его быстро найдут, во многом будет зависеть от тех процессов, которые будут происходить в России, от того, насколько быстро ее элита выдвинет на передние ряды тех, кто живет долгосрочными категориями, тех, кто понимает, что настоящий союз предполагает взаимовыгодное партнерство, что и должно являться единственной перспективой Казахстана. Но партнерство – это улица с двухсторонним движением, а, значит, и нашей элите придется задуматься о том, а есть ли в ее рядах те, кто мыслит в государственном масштабе и смотрит далеко вперед, кто связывает личную перспективу исключительно с перспективами страны. Остается надеяться, что ответ будет утвердительный.

***

© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена