Моему грешному ангелу

Режиссёру Талгату Теменову посвящается
Режиссёр Талгат Теменов

Талгат Теменов

Вот и исполнилось Вам пятьдесят восемь лет, Талгат Досымгалиевич. Время то как летит… Третий десяток лет Вы победоносно несёте звание худшего режиссёра нашей многострадальной Родины, обзывая критиков Вашего творчества неудачниками, а коллег завистниками.

Когда-то, на заре туманной юности, Вы пообещали надменным девчонкам, опрометчиво отказывавшим Вам в любви и танцах, показать им «ху из ху». И таки сдержали слово. И таки показали.

Эх, девчонки, девчонки… Чтоб вам тогда не ломаться и уступить Талгату Досымгалиевичу. Убыло б от вас, что ли, от одного тура вальса…

Из-за строптивости безвестных красоток бедный зритель вынужден теперь потреблять всю ту невыносимо пошлую продукцию, которую Вы, Талгат Досымгалиевич, выдаёте на-гора с пугающей беззастенчивостью.

Уж скоро двадцать лет, как все дурёхи нашего Отечества боготворят Вас за слюнявую мелодрамку «Станция любви». Достаточно зайти на любой бабско-девочковый форум и написать только два слова — станция любви… Поток ностальгических постов и «мэлодраматических» слёз по безвозвратно ушедшей юности будет сочиться с монитора и не иссякать двое-трое суток. «Добрый»,» светлый», «чистый», «трогательный» — какими только сахарными эпитетами не награждают это слабенькое кино зрительницы, которые и Розу Акбулатову числят писателем, и Талгата Теменова — режиссёром.

Про Вашего «Грешного ангела» вообще молчу. Хватит, высказалась уже… Следовало б, конечно, запретить этот “фильм” к показу за непроходимый непрофессионализм, но чего уж теперь то.

А вот ежели взять Ваше последнее творение, кавер-версию на новеллу Мериме «Кармен», поставленное на сцене театра имени Мусрепова, которым Вы же изволите руководить… Надо отдать должное Вашей изворотливости и ловкости, Талгат Досымгалиевич. Как Вы хитро назвали постановку «Фантазия на тему». Это ж сразу снимает всяческую ответственность с режиссёра.

Раззудись, плечо, размахнись, рука. Что хочу, то и ворочу. «Фантазьм».

И поэтому подругу Карменситы Вы изволили прозвать Изаурой (а пуркуа бы не па — все её знают ), Ваши испанские цыгане размашисто и вполне истово осеняют себя православным крестным знамением, введённый самовластной режиссёрской волей цыганский барон (которого нет у Мериме) загримирован под Бармалея, а Ваши цыганки в павлово-посадских платках трясут грудьми и плечьми в монистах под бессмертное, «яр»-ресторанное, бунинско-купринское «Ай-нэ-нэ, ай-нэ-нэ»…

А ведь говорил Вам Ролан Антонович Быков — не будь баем. Но он ведь, Царствие ему небесное, говорил и другое. По Вашим же словам…

— Миша, (Михаилу Козакову прим. авт.) ты знаешь этого парня? Запомни, это Талгат Теменов — будущий великий мастер.

Вражеские голоса в кинематографических кулуарах поговаривают, что всеми своими званиями и стратегически важными синекурами Вы обязаны эффекту просачивания благ. Есть такой экономический термин. Когда верхушка общества богатеет, то что-то от «богачеств» просачивается и ниже. И чем ты к этой верхушке ближе, тем больше тебе “просачивается”. Вам якобы повезло и Вы обязаны своим успехом тому отрадному обстоятельству, что в босоногом детстве бегали по пыли одного аула с одним теперь чрезвычайно влиятельным лицом.

Поклёп, конечно.

Клевета.

Напраслина.

Ни одно уважающее себя влиятельное лицо не стало бы себя так компрометировать, расточая Вам блага даже в виде какого-то жалкого просачивания. Это всё, конечно, инсинуации Ваших милых коллег по цеху и злобных критикесс, обделённых Вашим мужским вниманием.

Известно, что Вы своё неотразимое обаяние абы на кого не тратите. Вы его грамотно дозируете. Марлон Брандо Вы наш.

Да и как Вас не любить — клубный пиджак с искрой, шейный платок, взгляд опытного искусителя, мастера по поворачиванию «предметов». У любой голова закружится.

Только Вашими мужскими и никакими иными чарами можно объяснить то прискорбное обстоятельно, что мои товарки по перу выдают про Вас тексты такой степени непотребности, что хоть святых выноси:

«В казахский ТЮЗ имени Г.Мусрепова Талгат Теменов пришел зрелым мастером. Это открылось даже раньше, чем страстность натуры, резкость в выборе и повороте предмета».

Вам ведь, по Вашим же словам, чтобы стать казахстанским Шукшиным, когда-то не хватало самой малости — кинообразования. И наше государство, в котором молодым везде у нас была дорога, запулило Вас аж в Москву, в мастерскую Соловьёва.

Ничем иным, как всё той же банальной чёрной завистью, не могу объяснить того обстоятельства, что режиссёры отчего-то рассказывают автору этих строк всякие байки про Вашу с ними общую студенческую молодость.

«Салима… Много лет назад ко мне в московскую общагу пришёл скромный смугленький паренек и представился Талгатом. Он сказал, что он учится в мастерской у Быкова и ему надо написать сценарий. Но проблема в том, что он не может писать по-русски — потому как чистокровный казах и если мне несложно… и если мы, казахи… не будем друг другу по-братски помогать… Короче — написал я ему сценарий и уехал на стажировку. Через год возвращаюсь, а на экраны выходит картина «Волчонок среди людей», автор сценария, как ты догадываешься, скромный смуглый паренек. Я на «Казахфильм» — это воровство, как вы могли запустить? Они — Быков дал рекомендацию. Я к Быкову: «Как вы могли дать рекомендацию? Он – “Мне понравился сценарий, прилично написан”. Я: «Он не то что писать, он говорит с трудом по-русски!». Ролан: «Это ваши казахские дела». Вот такими вот незатейливыми шагами смуглый паренек протопал себе дорогу в искусство Казахстана…»

Знамо дело, сочиняет режиссёр. Берут завидки на чужие пожитки.

Это он потому корчится в муках ревности, что над его сценариями не рыдали Михалков и Соловьёв. Предупреждал Вас Ролан Антонович, что успех не прощают.

Да Вы, Талгат Досымгалиевич, тоже хороши. Даже обидно за Вас иногда. Вот видно же, что и человек Вы искренний, и песни поете забубенные, и намерения имеете самые что ни на есть благородные… Вы сами простодушно провоцируете приступы завистливого слюноотделения у своих менее удачливых коллег. Кто бы узнал о том, как один скромный казахский абитуриент двух генералов российского кинематографа до слёз довёл, не расскажи Вы об этом сами. Михалкову с Соловьёвым этим заниматься недосуг. Они шедевры снимают.

— Про что рассказывал на вступительных экзаменах в Москве? Про мальчика с сандаликами?

— Да.

— Все плакали?

— Все. И Сергей Соловьев, и Никита Михалков…

Поздравляю Вас, Талгат Досымгалиевич, с Днём Вашего рождения, желаю крепкого здоровья, долгих лет жизни и дальнейших коммерческих успехов на ниве «искусства».

Спасибо Вам за всё, Талгат Досымгалиевич. Критика обязана Вам своими самыми звездными мгновениями и жемчужинами журналистского ремесла. А уж как благодарен Вам зритель, взращённый и развращённый Вами. Не сними Вы в своей «Станции» Баян Есентаеву, не было бы у них теперь этой приятной во всех отношениях дамы и продюсера, модели для многочисленных реклам всяческой дамской дребедени. Не будь Вас, кто бы ещё приглашал на главные роли в своих фильмах фавориток кинематографического начальства? Не будь Вас, кто бы вывел в режиссёры не самого даровитого актёра казахского кино Мурата Ахманова, тем самым усугубив и без того не радужную ситуацию в нашем кино. Не будь Вас, не появился бы в нашем богоспасаемом кинематографе термин «темнеменевщина».

Ваш незатейливый, невзыскательный зритель, обладатель мозга величиной с грецкий орех, жаждет Вашего нового кино, Ваших новых театральных постановок, а обласканные Вашим вниманием зухрытабаевы и галинылеоновы никогда не откажутся от сомнительного удовольствия задавать Вам на пресс-показах угодливые вопросы и перебивать «не Ваших» журналистов подхалимским смехом.

Да мы, не Ваши журналисты, не в обиде. Чай, не последний день живём.

Свои люди — сочтёмся.

Это ведь наши, казахские дела.

***

© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена