Агентство — в министерство, созвать форум элит предлагают сенаторы Казахстана

Минувшая неделя прошла под знаком празднования первого в истории суверенного Казахстана государственного праздника – Дня первого президента РК. Она ознаменовалась рядом “новелл”. В том числе в сенате казахстанского парламента.

Обсуждая законопроект “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам государственной службы”, депутат Гани Касымов предложил поднять статус нынешнего агентства РК по делам государственной службы, переименовав его либо в министерство, либо в государственный комитет, на худой конец — наделить агентство дополнительными полномочиями.

Свою “новеллу” сенатор обосновал беззащитностью государственных служащих, особенно на местном уровне:

88 тысяч госслужащих нуждаются в повседневном внимании. Ко всякому пониманию госслужбы нужны персональные отношения. Мы в большей степени обговорили вопросы корпуса А и Б – высшее понимание политических чиновников. А как с десятками тысяч тех, кто работает на местах? Кто их будет защищать? …Авторитет госслужащих надо поднять.

Мы знаем примеры, когда приходит первый руководитель и своей командой сметает всех замов, помов, начальников управлений.

У нас есть разрозненные элементы, а свести в одно, чтобы регулировалось из одного центра, от имени государства исполнялись нормы закона – этого нет.

Поэтому я предлагаю рассмотреть вопрос о статусе агентства. Надо, чтобы его решения, инструктивный материал в защиту системы государственной службы были обязательны для других министерств и ведомств. Для этого надо поменять статус… Мы должны решить раз и навсегда – это будет полноценное министерство, агентство или государственный комитет или нет. С правами или без прав. Или это так и будет – центральный аналитический разработчик. Если не менять его статус, значит, надо увеличить его полномочия. Чем быстрее этот вопрос мы решим, тем больше будет защищен корпус государственных чиновников.

Безусловно, “новелла” сенатора Касымова не может вписаться в рамки принятого верхней палатой парламента законопроекта. Здравое зерно его предложения, возможно, станет основой для будущего указа главы государства. Ведь одной из важнейших задач, стоящих перед современным политическим руководством Казахстана, является создание системы действенного, эффективного управления во всех звеньях государственного аппарата. Одно из магистральных направлений этой политической реформы — модернизация кадровой политики в государственной службе.

…За буквой законопроекта коллега сенатора Анатолий Башмаков увидел другое стратегическое составляющее — формирование отечественной управленческой элиты, которая должна олицетворять забытое понятие о человеческой порядочности:

— Сегодня мы переживаем этап, когда острым дефицитом стала человеческая порядочность. Глава государства вчера, на расширенном совещании с акимами, сделал акцент в адрес управленческой элиты – акимов — именно на вопросы человеческого фактора.

Мое предложение – о проведении республиканского форума элит, с приглашением всех – управленческой, политической, творческой, бизнес-элиты, главный акцент сделать на культуре управления, на порядочности людей, которым доверено управлять людьми.

“Новелла” тоже небезынтересная. Однако в эпоху глобализации изменилось традиционное содержание понятия “элита”, в него сейчас привнесены новые оттенки. Меняются и масштабы: если традиционно политическая элита ранее рассматривалась в масштабе страны, теперь у нас “элита” в каждом ауле, чья степень элитности стала определяться жизненным уровнем, в разы отличным от уровня жизни рядом живущих односельчан.

Справляется ли современная казахстанская элита с выполнением главных функций: быть полезным своему народу, ориентация общества на моральные и нравственные ценности (патриотизм в том числе)? Думается, если провести специальное исследование на эту тему, ответ окажется не в пользу современной элиты. Потому большой вопрос, действительно ли она является элитой?

Однако вернемся к законопроекту агентства по делам госслужбы, который в сенате представил его председатель Алихан Байменов.

Поскольку текст его выступления полностью опубликован на сайте возглавляемого им ведомства, то предложу вниманию посетителей нашего медиа-издания лишь подробности обсуждения законопроекта.

Сенатор Куаныш Айтаханов хотел бы, чтобы в законопроекте обязательно были прописаны нормы, касающиеся уважения к государственному языку. Также его покоробило: почему слово “дербес”, употребляемое в других законах применительно к понятию “персональный” (например, персональный пенсионер), в данном законопроекте потеряло свой смысл.

Судя по ответу Алихана Байменова, требования к государственному языку — это такая общегосударственная и национальная норма, уважение к которой регулируется Конституцией страны, соответствующими законом о государственном языке и нормативными законодательными актами.

— Если мы эту норму даже не пропишем, все обязаны ее знать. Не думаю, что вопрос по государственному языку должен решаться в рамках этого закона. Общество должно в любом случае уважительно относиться к государственному языку, — сказал он.

Что же касается вопроса об употреблении в законопроекте слова “персонал” вместо “дербес”, то председатель агентства по делам госслужбы деликатно заметил, что нельзя употребить слово “дербес” (“дербес зейнеткер” — “персональный пенсионер”), когда в законе речь идет об управленческом персонале. Существуют смысловые отличия между понятиями “персонал кадров” и “персональный пенсионер”.

Сенатор Ерлан Нигматулин сомневается, что предлагаемые поправки в закон о госслужбе внесут ясность, какие конкретно должности будут относиться к политическим.

— Я не веду речь об отборе в кадровый резерв. В законе четко прописано: это будет определяться президентом.

Не ясно, какие административные должности будут отнесены к корпусу А, какие к Б.

В законе мы регулируем отношения, связанные с положением госслужащих, но при этом не определяем, к кому конкретно эти нормы относятся.

Статья о ротации. Вы пишете: осуществляется ротация служащих корпуса А по их согласию. А если нет согласия? Причем по уважительной причине. Тогда, что, увольнять человека? Почему этот механизм в законопроекте не прописан? – спросил он Алихана Байменова.

— В международной практике закон о госслужбе носит рамочный характер, где определяются основные принципы, нормы, которые непосредственно затрагивают права и обязанности госслужащих. По действующему закону определение границ, перечня должностей, которые относятся к политическим или административным, относятся к прерогативе главы государства. Поэтому и в действующем законе, и в предлагаемом варианте нет четкого разграничения. Это будет определяться реестром должностей, который утверждается главой государства.

Что касается корпуса А и Б, мы тоже исходим из того, что в Концепции новой модели госслужбы дано определение, которое позволяет разъяснять, какие должности относятся к корпусу А, какие – к Б.

В законе определено, что корпус А – это должности, для которых глава государства устанавливает особый порядок отбора в кадровый резерв и особый порядок конкурсного отбора, а также к которым предъявляются специальные квалификационные требования.

Очень сложно в законе четко прописать все, что дальше позволило бы нам выявлять должности. Это связано с тем, что и структура госуправления периодически меняется, и структура аппаратов внутри госоргана меняется. Поэтому эти полномочия отнесены к прерогативе главы государства.

Что касается согласия при ротации, то одним из принципов любых трудовых отношений является добровольность. Принуждать административного госслужащего работать там, где он не хочет, нельзя. В то же время очевидно, что будет элемент карьерного планирования. И если гражданин назначается на должность корпуса А, он заранее информируется о том, что будет подвергнут ротации. Если он откажется от ротации, то, конечно, будет лишен возможности дальнейшего карьерного роста.

Очевидно, что это не относится к политическим госслужащим. Назначение на политические должности осуществляется, исходя из принципа доверия, поэтому там никаких пунктов о согласии быть не может, — такой ответ спикера дискуссии удовлетворил сенатора.

У депутата Кожахмета Баймаханова свой “интерес”: как и почему должен “отмываться” государственный служащий, которого незаконно обвинили в совершении коррупционного деяния.

— Любое подозрение, обвинение госслужащего в правонарушении в целом снижает доверие общества к государственной службе. Если в СМИ будет информация о том, что он привлекается к ответственности, а потом обнаружится, что он был заподозрен или обвинен незаконно, он должен принять меры по опровержению и восстановлению своего честного имени, согласно казахстанскому законодательству, — ответил председатель агентства по госслужбе.

Статус депутатов парламента, входит ли пенсионное обеспечение в социальный пакет государственных служащих? – вопросы от сенатора Светланы Жалмагамбетовой.

Алихан Байменов напомнил, что у депутатов парламента свой особый статус. Но они не являются государственными служащими. Вопросы зарплаты, соцпакета, пенсионного обеспечения решают профильные министерства. В правительстве рассматриваются и вопросы пенсионного обеспечения госслужащих. Что же касается социального пакета для них, то это предмет обсуждения на следующем этапе реформирования государственной службы.

В ходе обсуждения законопроекта по вопросам государственной службы всего парламентариями было внесено более 40 изменений и дополнений.

Рассмотрев законопроект сразу в двух чтениях, депутаты сената проголосовали за него.

***

© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена