Гости из будущего

Сегодня 65 лет Петру Владимировичу Своику

Сравнительно недавно, каких-то 20 лет назад, некоторым из нас показалось, что жизнь в стране можно устроить иначе.

Я сейчас не о том, что перед гражданами открылась возможность украсть много денег или даже их заработать. А о том, что – вот, пришла свобода, коммунисты отцепились от народа со своей идеологией и парткомиссиями. И теперь люди, казалось, начнут все решать по-человечески. Договорятся между собой, выстроят компромиссы, выберут самых толковых в начальники – и заживут без генсеков, без ханов и лизоблюдов, без тупости и чванства. Не сразу, конечно, а постепенно.

Вы не смейтесь. Довольно долго, примерно до 1998 года, пока крысиный волк Кажегельдин не стал нанимать просевших демократических лидеров на службу (“приходи ко мне работать, и я решу все твои проблемы”), эти настроения еще присутствовали в общественной атмосфере. А потом перестали. Кто-то из демократов подрядился к Акежан Магжанычу, потом к Мухтар Кабуловичу, а кто-то отказался и постепенно из политика (за отсутствием политики) переквалифицировался в публицисты и фельетонисты.

Но лучше и правильнее нам сейчас не забегать вперед, а внимательно оглянуться на период ранних и средних 90-х. Потому что все равно это время вернется. Обязательно будет вторая, а потом и третья попытка повернуть и Казахстан, и Россию на человеческий вектор развития, в ту сторону, где министры и мэры столиц ездят на велосипедах и почти не воруют у населения.

Сейчас ваша тридцатилетняя молодежь не верит, что бывают оппозиционные политики, которые не собирают вначале капиталец верным служением царю-батюшке и не кувыркаются затем через голову – опа! И он уже защитник всех обездоленных от назарбаевской или путинской тирании. Нет, бывают, мырзалар, и другие, я свидетель; что видел, о том и рассказываю.

Хорошо помню девяносто шестой год, когда в Казахстане создавалось оппозиционное движение “Азамат”, и один из его сопредседателей, Петр Своик, опубликовал статью “Горькие плоды “банановой республики”:

“Я не хочу уезжать, нет у меня страны роднее этой! Поэтому “Азамат” для меня последняя надежда. Знаю, что и для очень многих – тоже. Я верю вставшим рядом, они не предадут. И сам не предам. В конце концов, среди нас большинство – заслуженные и опытные профессионалы. Не экзальтированный патриотизм, не кипение возмущённого разума, а трезвая жизненная логика заставляет нас сделать последнюю ставку на такие хрупкие категории, как честность и справедливость. Мы против уравниловки, но пора всем хором крикнуть: “Эй, вы там, наверху! Сколько можно?”.

Но Своика и вставших рядом не поддержали.

Просто было не до них: в стране полным ходом шло раздербанивание бывшей общенародной собственности. Большинство серьезных людей занимались первоначальным накоплением капитала. Этот физиологический акт невозможно было прервать. Ну, вы представьте: человек в начале 90-х купил первую “девятку”, а через три года у него уже навороченный “мерседес” и несуразный особняк на Кок-Тюбе – но у сокурсника-то вилла в Испании! И яхта!

А теперь представьте другого человека, который работал депутатом, причем не рядовым, а председателем парламентского комитета. Потом работал министром. И вот в конце как раз 1996 года, когда этот человек особенно активничал со своим “Азаматом” и выступил против продажи казахстанской промышленности “иностранным инвесторам”, на него завели уголовное дело. За то, что он, когда был министром, отменил одну льготу, которую ввел его подчиненный. Потом следователи разобрались, что сажать по-хорошему надо бы этого подчиненного, поскольку льгота совершенно не оправданная. Там, скорее всего, была взятка. А бывшему министру следовало выносить благодарность за отстаивание государственных интересов.

Доложили самому верхнему начальству, мол, ничего за ним нет. Начальство возмутилось: вы издеваетесь?! Человек работал министром, и ничего нет?! Дармоеды!

Стали искать глубже, рыли, буквально, землю, и нашли! За год до описываемых событий какие-то американцы, я уже не помню, фонд Сороса, кажется, подарили казахстанскому антимонопольному комитету компьютеры. Один из компьютеров председатель комитета Своик унес домой. И на нем набирал свои оппозиционные статьи. Завели еще одно уголовное дело. Но Своик сдал компьютер. Он брал его на время, по крайней мере, доказать обратное не удалось.

А больше за ним ничего не обнаружили, сколько не старались. Можете себе представить?

Наверное, в следующий раз такое повторится не скоро. Но все равно лет через тридцать или сорок в редакции прогрессивной газеты снова будет сидеть лидер оппозиции с забинтованной головой (неизвестные хулиганы ударили его кастетом), и главный редактор будет ему говорить: Петя, тебе уже полтинник. А ты ведешь себя как пацан. Ты хочешь, чтобы в следующий раз тебя просто убили?

Через некоторое время молодой, но уже довольно циничный человек, заместитель главреда той самой прогрессивной газеты, когда его, как лучшего специалиста по отысканию слов, достающих до печени, попросят написать лживую заметку про свечной заводик лидера оппозиции (у прогрессивных газет в наших краях обязательно должны быть такие взаимозачеты с властью) – откажется, потому что ему будет стыдно перед Своиком, и это обрушит карьеру заместителя редактора, но по большому счету все обернется к лучшему.

А может и не через тридцать лет вернется такое время, а раньше. Крысиный период не может продолжаться очень долго; в людях просто накапливается тоска по человеческому.

И это никакой не романтизм, а одна сплошная прагматика.

Потому что моральное право лидера — огромная материальная сила. Она может сворачивать горы, побеждать коррупцию и заставляет плохих людей становиться лучше. А отсутствие морального права у лидера – это не просто материальное бессилие, это черная дыра, зеро, ужас, глядящий из мрака.

Именно поэтому мы сейчас в общественно-политическом смысле сидим на попе и грустим о несбывшемся. Довольно быстро выяснилось: с аморальными лидерами, которые собственным примером (слова тут не считаются) ничему хорошему не учат, государство довольно быстро заходит в тупик. И население с недоброй, лютоватой завистью посматривает в сторону Восточной Европы, где были Вацлав Гавел и Лех Валенса. Или даже в сторону Латинской Америки, где есть Хосе Мухику.

В России я тоже знаю одного такого человека, каким был Петр Владимирович в 90-е; его зовут Юрий Болдырев. Он, как и Своик, сначала работал депутатом, потом заместителем руководителя Счетной палаты РФ, тогда еще не карманной. И во все последующие годы не замарался, пронес спокойную уверенность в своей правоте.

Я думаю, они оба просто поторопились родиться, лет на 50, хотя у нас ведь никто не спрашивает.

Кстати, для частной жизни простого гражданина сейчас много есть хорошего. Можно и скромный достаток семье обеспечивать, не наступая при этом в какашки, и жить интересно. Но куда деваться человеку, которому природа вложила в грудь мощный кумулятивный заряд на переустройство мира – вот это проблема, и тут я не знаю, чего сказать и что пожелать.

Может, вторая попытка случится еще при нашей жизни? Или лет через сто правильные потомки будут удивляться: надо же, еще в конце позапрошлого века вот этот человек предлагал ровно те вещи и в том порядке, за какой мы только что проголосовали в парламенте подавляющим большинством голосов.

И кто-то с тихой гордостью скажет: а это был мой прадедушка.

Круто же?

В общем, на дальней, стайерской дистанции вы все равно их сделали, Петр Владимирович. С днем рождения!

***

© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена