Время собирать камни…

Полковник запаса Айболат Курманбай о проблемах в армии и в том числе в погранвойсках

Недавно свет увидела книга полковника запаса Айболата Курманбай “Армия начинается с порядка. Векторы военного строительства Казахстана”. С автором, полковником запаса, около 30 лет посвятившем службе в армии, в том числе в погранвойсках, мы встречались после трагических событий на заставе “Арканкерген” и ЧП на Зайсанской погранзаставе, когда ее покинули 11 пограничников. Тогда он высказал свое видение причин событий и реформирования армии. Однако от публикации интервью отказались, так как следствие еще не было завершено. И вот новая трагедия — падение самолета с личным составом Пограничной службы…

***

— Айболат Сопыгалиулы, какие, на Ваш взгляд, нужно сделать выводы из произошедших трагедий?

Общий анализ положения дел показывает, что в настоящее время вся военная организация государства находится в застое и нуждается в коренном реформировании. Налицо низкий профессионализм, безответственность некоторых лиц в руководстве военных ведомств, командиров, многочисленных надзорных органов. Огромный военно-бюрократический аппарат действует разрозненно, с опорой только на административные и уголовные рычаги. К тому же у нас “дырявое” военное законодательство. К примеру, военная прокуратура не может реагировать по вопросу назначения офицеров на должности в соответствии с их образованием, учетом последовательного и достойного прохождения службы в войсках, поскольку нет качественного подзаконного акта, а его не разрабатывает министерство обороны — получается замкнутый круг.

Потому право единоначалия в принятии кадровых решений стало превращаться во вседозволенность и, что интересно, никто за негативные последствия кадровых ошибок не несет ответственности. История тому свидетель. Принимаемый в отношении государственной границы закон тоже ничего не даст, пока не будут искоренены глубокие негативные корни, засорившие военный организм у пограничников. Эти корни надо научно и объективно исследовать, а затем предлагать меры по комплексному развитию Вооруженных сил, Пограничной службы, Внутренних войск, воинских частей МЧС, Республиканской гвардии и других формирований, то есть тех структур, которые мы называем одним словом “армия”.

— В своей книге Вы пишете, что трагедия на “Арканкергене” вскрыла изъяны как в организации боевой службы, воинского и нравственного воспитания, так и во взаимоотношениях в воинских коллективах…

— В книге есть расширенный материал, касающийся трагедии на заставе. Многие граждане Казахстана и иностранных государств до сих не верят в вину Челаха, потому что приводимые обвинения выстраивались сплошь на начальных признательных показаниях и съемках скрытой видеокамерой. Вообще это уникальный случай, когда все вещественные доказательства были уничтожены. Мне кажется, правильней было бы, если бы судья Талдыкорганского военного суда осветил основные доводы в определении вины Челаха для того, чтобы приговор в отношении него имел легитимность в общественном сознании.

Трагедия на “Арканкергене” еще раз показала, что главная проблема в армии — это человеческий фактор. Недоработки в организации боевой службы и воспитательной работы привели к национальной трагедии, причем в год 20-летия армии. В годы существования нашей независимости были у пограничников подобные случаи с меньшими человеческими жертвами, но они скрывались. Уже тогда надо было не замалчивать, а изучать проблему межличностных отношений.

Которая возникает из-за провалов в кадровой работе?

— Да, работа с людьми идет под откос, потому что во всей армии воинские звания, государственные награды, важные должности во многих случаях стали предметом материального и нематериального торга. Даже ходатайства о присвоении генеральских званий стали зависеть не от реального вклада в боевую готовность, а от аппаратного расклада сил, принципа «личной команды», интриг и стечения субъективных обстоятельств. Трайбализм, землячество и узкокорпоративный подход тормозят развитие войск, а огромные, никем не контролируемые полномочия – отличная почва для злоупотреблений, коррупции.

Что касательно пограничников, то серьезные ошибки в своей работе допускали предыдущие директора Пограничной службы, они оставили после себя тяжелое наследство, причем по всем направлениям.

Взять, к примеру, Булата Киргизбаева. Я лично знал его по совместной службе и скажу прямо, что особо примечательными качествами он не отличался для того, чтобы быть назначенным директором Пограничной службы — были более достойные кандидаты на эту должность. Какой фактор сработал в его назначении, пока не озвучивается, но тогда все пограничники были шокированы этим назначением. Однако их мнение, как всегда, никого не интересовало. Общие итоги пребывания Киргизбаева на этой крайне значимой для национальной безопасности государства должности общеизвестны, и они были предопределены заранее.

О нынешнем кадровом кризисе говорит и то, что более полугода не могут назначить директора Пограничной службы КНБ, а его обязанности исполнял полковник Турганбек Стамбеков. И это при наличии десятка генералов–пограничников. Значит, такие у нас генералы, которым не доверяют командование войсками. К огромному сожалению, судьба не дала возможность Стамбекову быть назначенным директором службы, он погиб 25 декабря прошлого года вместе с подчиненными под Шымкентом при крушении военно-транспортного самолета Ан-72.

Ныне исполняющий обязанности директора Пограничной службы Абай Брекешев ранее … был уволен в запас за принципиальную позицию в вопросах военного строительства. Кадровые перекосы довели до того, что многие достойные офицеры уже не служат и находятся в запасе.

— Вы проходили службу в юридическом отделе Пограничной службы КНБ. Какие впечатления у Вас остались о пограничниках?

— О самих пограничниках впечатления самые положительные. Мне повезло, что застал ветеранов советской закалки, настоящих профессионалов, отдавших границе основную часть своей жизни. Огромное значение имели достойные традиции, офицерские династии, боевое братство, товарищество, уважительное отношении как руководства к своим подчиненным, так и между сослуживцами. Это был огромный кадровый потенциал, который мы, к сожалению, не сохранили. Мало кто знает, но среди пограничников было много «афганцев», участников иных боевых действий и людей, уже в дни нашей независимости охранявших таджикско-афганскую границу.

Я был на “минуте молчания” по погибшим в авиакатастрофе пограничникам в актовом зале центрального аппарата Погранслужбы и, кроме двух бывших сослуживцев, никого из знакомых там не увидел. А ведь полковники по нынешнему законодательству могут служить до 55 лет. Но многие в условиях современной неверной оценки их служебной деятельности, нервозной обстановки, слабой социальной защищенности не стали оставаться в военных рядах.

Вообще же пограничные войска — это уникальная структура: это и охрана государственной границы, обеспечение экономических интересов на Каспии, границы которой еще не урегулированы международными договорами, это готовность первыми отразить наземную военную агрессию армии противника, борьба с контрабандой, в том числе наркотрафиком, незаконной миграцией и т.д. То есть, погранвойска выполняют не только охранительные, но и военные, правоохранительные, административные и даже отчасти международные функции.

В отличие от Вооруженных сил, которые, за исключением войск противовоздушной обороны, планово занимаются боевой учебой, пограничники выполняют реальные боевые задачи, несут службу всегда при оружии, причем ежедневно и ежечасно; охраняют склады, у них не военизированная охрана из числа гражданских лиц, а зачастую неокрепшие характером и не прошедшие доармейскую школу военно-патриотического воспитания юноши, многие раньше друг друга не знавшие. Служба и жизнь пограничников всегда на виду.

Сейчас надо помогать пограничникам во всем, поскольку они в тяжелом положении. Искренне жаль, что эти достойные войска оказались в глубоком кризисе, и прежде всего ввиду отсутствия цельной, последовательной и принципиальной кадровой политики. Нужен системный подход к решению имеющихся у них проблем. Думаю, было бы правильном, если бы при председателе КНБ была бы группа советников по пограничным вопросам, создана действенная программа по развитию пограничных войск, получила бы дальнейшее развитие наука. Важно, чтобы Погранслужбу возглавил, наконец, не разведчик, не бывший прокурор или работник специальных служб, а профессиональный пограничник с должным образованием, имеющий авторитет в войсках и обладающий волевыми командными качествами.

Но и чистка, кажется, идет. Вот недавно за взяточничество был задержан руководитель регионального управления “Батыс” Пограничной службы генерал-майор Абдуразак Ильясов. Естественно, в обществе эта новость получила определенный резонанс. Некоторые пользователи Интернета высказывались, что и в деле Челаха виновных надо искать выше. Вы согласны с этим?

— Уверен, что в случае с Челахом большое значение имел психологический фактор. Молодежь больно воспринимает придирки, оскорбления и необъективные публичные оценки их личных и деловых качеств. В руках у считающего себя униженным солдата может оказаться оружие, которым ставится “точка” во взаимоотношениях.

А что касается Абдуразака Ильясова, то сложно судить о его вине. Я познакомился с ним в Москве, когда он учился в Академии Генерального штаба Вооруженных сил России. Перспективный, грамотный офицер, прошедший от низовых должностей до командующего объединением. Был одним из претендентов на должность директора пограничной службы.

Одним из главных препятствий в развитии армии называют коррупцию. Чтобы значительно снизить ее влияние, считаю, необходимо сделать две вещи — законодательно внедрить прозрачность в расходовании государственных средств и добиться неотвратимости гражданско-правового или уголовного наказания. На настоящее время государство само не проявляет твердой заинтересованности в решение этой проблемы. Но сдвиги положительные уже имеются. Сейчас военкоматские начальники начинают отказываться от получения взяток, а распределение служебных квартир идет по принципу приоритета большей выслуги воинской службы.

— Генералы Мухтар Алтынбаев и Болат Закиев около десяти лет были первыми руководителями, соответственно, министерства обороны и Пограничной службы КНБ. Оба повторно возвращались на свои должности, полные решимости навести порядок в войсках. Однако не все у них получилось. Почему?

— Наверняка об этом лучше спросить у них самих. Это хотят знать и ветераны армии и все общество.

Относительно Болата Закиева – это человек, внесший большой вклад в развитие пограничных войск. Другое дело — почему после его ухода на второй же год эта структура начала разваливаться?

Отмечу главное — руководитель военного ведомства не всесилен и находится в определенной системе координат государственного управления. Невозможно добиться коренных положительных перемен без изменения положения дел в обществе, но значительно снизить негативные явления, добиться весомых слагаемых для динамичного развития войск – обязанность любого руководителя. А многие из них ограничились простым администрированием, что не было нацелено на значительную перспективу, а развитие войск не достигало той планки, уровень которой диктует наше историческое время. Причин много, они требуют глубокого изучения, а принципиальные выводы должно сделать руководство КНБ. В этой связи крайне важна позиция нынешнего главы КНБ Нуртая Абыкаева не только в отношении Пограничной службы, но и развития всей системы обеспечения военной безопасности, как составной части общей национальной безопасности государства.

— Что, на Ваш взгляд, могло послужить причиной авиационной катастрофы, произошедшей 25 декабря под Шымкентом?

— Мировой опыт показывает, что в значительной части причиной катастроф также является человеческий фактор. Даже если причиной формально определяется технический фактор, то он все равно исходит от людей. Не добавили в нужном количестве зимние присадки в топливо, не покрыли корпус самолета жидкостью против обледенения, недостаточно четко сработали диспетчеры аэропорта, выявились конструктивные недоработки самолета, недостатки ремонта, не провели предполетную проверку аппаратуры и т.д.

Но, что тревожно, — становится недоброй традицией все списывать на неверные действия экипажа, тем более, если к участию в расследовании привлекаются работники завода, производившие ремонт этих самолетов. По Интернету я проверил данные о погоде в день катастрофы — они не были аномальные. По другому источнику выяснил, что повальной отмены рейсов в аэропорту Шымкента не было. Просмотрел правила расследования авиационных происшествий и увидел, что из 53 причин авиационных происшествий только 6 не имеют отношения к ошибкам людей! Могу их перечислить: столкновение с инородными телами в атмосфере, столкновение с птицами, воздействие атмосферного электричества, турбулентность, сдвиг ветра, воздействие различного вида помех. Остальные факторы, я повторюсь, связаны только с недостаточно внимательной и квалифицированной работой людей в проектном бюро, на заводе, в аэропорту и в воздухе.

В книге «Армия начинается с порядка» вопросу авиационной безопасности я посвятил особый раздел. Почему у военных часто происходят падения самолетов и летные происшествия? Ответы можно получить, прочитав специальные материалы, анализ Главной военной прокуратуры и мнение летчиков.

К сожалению, эта тема также искусственно закрыта для общества, хотя какие здесь могут быть государственные секреты? Если узнать общее количество гражданских и военных воздушных ЧП в Казахстане, сравнить процентный показатель авиакатастроф среди них, то цифры будут явно не в пользу военной авиации. Только у пограничников за последние пятнадцать лет произошли три авиакатастрофы, при которых погибли все экипажи и находящиеся в них военнослужащие.

Кроме того, мешает безопасности полетов ведомственная позиция всячески не показывать положение дел в этой сфере, хотя самолеты входят в единый авиареестр. Думаю, что в будущем комитет гражданской авиации минтранскома должен осуществлять мониторинг технического состояния всего военного авиапарка и всячески способствовать повышению безопасности полетов.

— После случая на “Арканкергене” родители еще больше боятся отпускать своих сыновей в армию. Наверное, пора говорить о необходимости коренной реформы армии?

— Необходимо усиление президентского контроля над всеми военными структурами. Сейчас у Президента как Верховного главнокомандующего Вооруженными силами нет органа, который бы в полном объеме готовил вопросы военного строительства, нет контрольных и аналитических центров в военной области. Военные сами разрабатывают программы, формально утверждают их у Президента и сами контролируют их исполнение.

К примеру, вопросы технического состояния вооружения и боевой техники, их перспективного развития являются фактически вотчиной министерства обороны, а должно быть делом всего правительства. Что касается секретариата Совета безопасности страны, то он имеет консультативно-совещательные функции по обеспечению деятельности лишь Совета безопасности и не в состоянии качественно курировать деятельность всех военных структур. Инспекция же при секретариате Совета безопасности является формальной структурой, в которую не входят известные военачальники.

— Что Вы предлагаете?

— В Администрации Президента нужен военный отдел. В прямом подчинении Президента должна быть Главная военная инспекция, группа военных советников, исследовательский институт по проблемам развития военной организации общества, центр военного законодательства.

Военное управление тормозит застой и разлагает бизнес на оружии. Приведу только один пример.

Еще в октябре 2011 году была принята новая военная доктрина, согласно которой комитет начальников штабов минобороны должен быть преобразован в Генеральный штаб Вооруженных сил. В 2012 году Генштаб так и не начал работать, все осталось на бумаге. Будет он работать только с 2013 года, то есть после 15 месяцев с момента принятия военной доктрины. Этим самым нанесен урон обороноспособности и больше чем год по многим параметрам позже начнется реализации программ исходящих из этого главного военного документа, поскольку Генеральный штаб является стратегическим органом управления Вооруженными силами.

Делается это не только по некомпетентности ответственных лиц, но этому противостоят люди, в свое время пролоббировавшие у нас американский прообраз комитета начальников штабов, как и проНАТОвскую военную доктрину 2007 года. Эти люди и представляют собой так называемые “застойные силы” в госуправлении. Вот если бы коммерсантам в погонах дали бы “добро” списать и продать самолеты, вертолеты, то, поверьте, через неделю было бы издано секретное постановление правительства об их реализации, причем никто из его подписантов в глазах не видел бы эту технику, а через месяц они уже бороздили бы небесные просторы африканского континента или в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Застойные силы всячески огораживают Президента как Верховного главнокомандующего Вооруженными силами от информации об истинном положении дел в армии и ограничивают его общение с военнослужащими и ветеранами армии только участием в редких официальных мероприятиях.

— В чем на Ваш взгляд заключается главный вектор военного строительства?

— Ответ на это вопрос дает сам глава государства. Главный вектор военного строительства заключается в создании профессиональной, немногочисленной, но мощной, достойно вооруженной армии. Исходя из этого и надо выстраивать программы, планы реализации этих программ и т.д. Что и в какой последовательности делать — знают многие, но в ходе военных реформ неизбежно возникнет конфликт интересов между застойными и стремящимися быть здоровыми силами общества. Будет трудно, но иначе нельзя. Потребуется и политическая воля Лидера нации.

— На кого рассчитана Ваша книга?

— Прежде всего, на вдумчивого и беспокоящегося за судьбу своей Родины читателя. Недостаточно пролистать книгу, но и не надо читать между строк или заглядывать за буквы. Я не хотел ее загружать лишними материалами, она компактна и нацелена на то, чтобы активизировать патриотическую позицию казахстанцев. Насколько удалось, судить читателям. Но в любом случае это было моим искренним проявлением гражданской позиции и воинского долга.

Вызывает беспокойство, что положение дел в армии сегодня крайне закрыто от общественности. Все, что по закону не относится к государственным секретам, должно быть известно народу, на деньги которого существует армия и для защиты которого она создана. А у нас под завесом госсекретов проходят закрытые тендеры, по непонятным ценам продаются элитные военные земли, здания, покупается и распродается имущество. Армия живет своей жизнью, ее начальники — своей, а безразличие к ней со стороны общества становится обыденностью. Ситуация в армии должна быть прозрачной, чтобы мы знали, насколько обеспечена военная безопасность, чтобы там не гибли наши дети, а действующим и уволенным в запас военнослужащим обеспечивались их права и законные интересы. Словом, пришло время собирать камни…

— Спасибо за интервью.

***

© ZONAkz, 2013г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...