L’AGEFI: Эти банковские счета на Кипре в основном принадлежат российским, украинским и казахским акционерным компаниям

Такую информацию Москва признает официально, Киев – полуофициально. А Астана в упор не видит казахских депозитов в кипрских банках

На своем заседании, которое проходило в ночь на 25 марта, министры финансов стран еврозоны подтвердили выделение Кипру стабилизационного кредита размером 10 миллиардов евро. Решение было одобрено 17 министрами финансов, входящими в Еврогруппу, а также “тройкой” международных кредиторов — ЕЦБ, Еврокомиссией и МВФ.

Американский журналист Макс Фишер в связи с появлением указанной информации сделал вывод, что такое “спасение для Кипра – это геополитический провал для России”. Его статья в издаваемой в американской столице газете Washington Post так и названа – “A bailout for Cyprus, a geopolitical failure for Russia. В ней автор излагает следующее: “Кипр и Европейский Союз достигли соглашения по спасению для этой крошечной и проблемной экономики еврозоны. Это — хорошая новость для Кипра (даже если соглашение окажется неудачным, оно, по меньшей мере, означает выход из неопределенности), а также хорошая новость для Европейского Союза. Однако разрешение всей “саги по спасению Кипра”, согласно имеющейся информации, явилось бы плохой вестью для России. Оно сигнализировало бы о том, что Россия провалила попытку восстановить часть своего былого могущества в Европе и явиться в качестве альтернативы Евросоюзу”.

У России, на взгляд Макса Фишера, на кону несколько интересов, связанных, так или иначе, с планом Европейского Союза по спасению Кипра. Первый и самый очевидный из них заключается в том, что российским гражданам грозит потеря миллиардов долларов сбережений в банковском секторе Кипра, который служит налоговым раем для российских олигархов. А эти олигархи, как известно, представляют собой огромную политическую силу внутри России. Второй интерес кроется в том, что Кипр является политическим клиентом Москвы, полезным маленьким союзником в таких делах, как направление вооружений в Сирию. Третий интерес представляется символичным, и он столь уж большое отношение имеет не к самому Кипру, а к позиции России в Европе.

Ход переговоров по вопросу спасения Кипра был своего рода противостоянием между Москвой и Европейским Союзом. Интрига заключалась в том, что кто-то из двух крупнейших благодетелей Кипра в итоге мог бы получить более выгодную сделку. Вопрос лишь был в том, кому она достанется.

Предварительный ответ на него, похоже, уже появился. Если соглашение, заключенное в ночь на 25 марта на заседании министров финансов стран еврозоны, останется в силе, для России это, по словам Макса Фишера, будет означать не очень благоприятный итог. Состоявшиеся на прошлой неделе переговоры между Кипром и Россией завершились безрезультатно. Российские официальные переговорщики заявили своим кипрским коллегам о том, что они не готовы одобрить что-либо. В результате решение оказалось найдено уже при участии Европейского Союза.

В Москве теперь признают: Кипр выбрал наихудший для России вариант реструктуризации своих долгов. Тональность российской реакции сводится примерно к такой формулировке: Европейский Союз спасает Кипр за чужой счет. Почему – именно за чужой? Потому что предварительное соглашение о финансовой помощи Кипру, подписанное утром в понедельник министрами финансов 17 стран еврозоны, фактически предусматривает “наказание” крупных банковских вкладчиков, которые, как утверждается, представлены главным образом юридическими и физическими лицами из-за границы. Согласно условиям этого документа, Bank of Cyprus, самый крупный банк страны со значительной долей российских клиентов, должен быть реструктурирован и сокращен в размерах. А второй крупнейший банк Кипра Laiki — подлежит закрытию с переводом тамошних вкладов менее 100 тысяч евро в Bank of Cyprus. Полную компенсацию по общей для Европейского Союза системе обещают лишь владельцам вкладов менее 100 тысяч евро. А прочим вкладчикам грозит потеря порядка 30 процентов от внесенных ими денег.

Одним словом, уже предварительно одобренный и утвержденный план Европейского Союза по спасению Кипра предполагает минимальное “наказание” для масс простых киприотов-вкладчиков банков в этой стране, а максимальное – для крупных нерезидентов-вкладчиков. Среди этих вторых, согласно молве, очень велика доля россиян. Однако тут возникает вопрос: только ли для представителей России ущербно такое решение о спасении Кипра при поддержке Европейского Союза?

Вот на что в этой связи указывает Николетт Де Жонкэр в своей статье под названием L’île de tous les malentendus — “Остров всех недоразумений”, опубликованной франкоязычным изданием L’AGEFI: “Вызывает удивление то, почему же правительство России заявило протест. Ибо ведь, если европейский план обрушивается на мошенников, он же заслуживает похвалы.

Никто, кажется, не помнит, что эти банковские счета в основном принадлежат российским, украинским и казахским акционерным компаниям”.

И никто, по словам Николетт Де Жонкэр, не упоминает также о том, что, если россияне (а вместе с ними, надо полагать, и украинцы с казахами) “любят Кипр и его банки, это потому что они там находят собеседников, которые их знают и понимают”.

Однако все они сейчас вряд ли приходят в восторг от планов Европейского Союза по спасению этого еще недавно казавшегося “налоговым раем” острова. Потому что они грозят им большими убытками.

Но вот что примечательно. Заявление Николетт Де Жонкэр о том, что “эти банковские счета в основном принадлежат российским, украинским и казахским акционерным компаниям”, определенно не явилось и не явится откровением не только российскому, но и украинскому общественному мнению. Тамошние люди и без подсказки французской журналистки хорошо осведомлены об этом. И уже давно.

По данным Центробанка РФ, вклады одних только россиян на Кипре оцениваются в 10 миллиардов евро. А это составляет половину вкладов нерезидентов, которые хранятся на этом острове.

Аналогичной официальной информации касательно украинцев нет. Но авторитетные финансовые эксперты оценивают объем украинских денег на Кипре в диапазоне от 1,9 миллиардов евро до 3,5 миллиардов евро. Тоже, согласитесь, немаленькая сумма. А вот бывший заместитель председателя Национального банка Украины Александр Савченко оценивает объем украинских денег на Кипре примерно в 13 миллиардов долларов. Причем такое предположение не выглядит фантастическим. Потому что по состоянию на начало 2013 года сумма идущих с Кипра инвестиций в украинскую экономику составляла 17,3 миллиарда долларов – это почти треть всех прямых иностранных инвестиций стран Европейского Союза. Эксперты и наблюдатели склонны рассматривать немалую часть этого инвестиционного капитала как деньги с Украины, вернувшиеся в страну через кипрский оффшор.

А теперь об аналогичной официальной информации касательно казахстанских граждан и компаний. На днях председатель Национального банка РК Григорий Марченко заявил, что депозитов казахстанских юридических и физических лиц в кипрских банках не просматривается. По его словам, “Кипр в этом смысле – он больше был российской сферой интересов”.

Итак, при проведении проверки по заявлению Николетт Де Жонкэр о том, что “эти банковские счета в основном принадлежат российским, украинским и казахским акционерным компаниям”, мы обнаруживаем, что наличие значительных депозитов российского, украинского и казахстанского происхождения в кипрских банках — соответственно по отношению к своей стране — признается официально Москвой (Центробанк РФ), полуофициально Киевом (бывший заместитель председателя Национального банка Украины Александр Савченко). И никак не признается официально Астаной (председатель Национального банка РК Григорий Марченко).

Остается вопрос: откуда взялись, и куда теперь испарились те казахские компании, которым, наряду с российскими и украинскими компаниями, в основном, по утверждению Николетт Де Жонкэр и издания L’AGEFI, принадлежат те банковские счета на Кипре?!

***

© ZONAkz, 2013г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...