Скуластое лицо власти

Почему среди руководителей госорганов очень мало неказахов?

До недавнего времени создавалось ощущение, что вопросы представительства (территориального, национального и т.д.) в органах государственной власти Казахстана интересуют только “титульное” население – остальные избегали открытого обсуждения данной темы. Но судя по недавнему видеоролику на “Зоне” с выступлением Олеси Халабузарь и комментариям к нему, это не совсем так.

Чужие здесь не ходят?

Олеся не привела никаких цифр в подтверждение своих слов “в госорганах отсутствуют неказахи, или же их очень мало”. Между тем, в подобных случаях статистика, причем именно сравнительная, просто обязательна, иначе предметного разговора не получится. Конечно, сделать расклад по всем госслужащим нереально, хотя, возможно, где-то такие данные имеются. А вот сведения относительно руководящего состава хотя бы по отдельным регионам можно найти и систематизировать. Что я и попытался сделать. Сразу оговорюсь: использованная мной информация собрана в основном с официальных сайтов госорганов – казахстанских и российских. Также допускаю возможные незначительные неточности, поскольку далеко не везде указывается национальная принадлежность чиновников.

Для наглядности я решил взять регионы с неоднородным составом населения, а если говорить еще конкретнее, те из них, где казахи не имеют доминирующего положения с точки зрения своей численности. Думаю, двух будет достаточно.

Начнем с самого крупного города республики – Алматы. По состоянию на 2010-й (здесь и далее приводятся данные по результатам последней переписи), казахи составляли чуть больше половины населения мегаполиса – 51,06 процента. Соответственно все остальные – 48,94 процента. Как известно, “верхушка” городской исполнительной власти – это аким, его заместители и начальники отраслевых управлений. В общей сложности их 26, и лишь 2 из них (7,7 процента) имеют неказахские имена и фамилии.

Идем дальше. Алматы делится на семь административных районов. В шести из них акимами являются казахи. У глав районов есть в общей сложности 21 заместитель, из которых 19 – представители титульной национальности. То есть, среди 28 руководителей районного звена неказахов лишь 3 (10,7 процента).

Еще больший перекос наблюдается в Северо-Казахстанской области – самом русскоязычном регионе республики. Там “титульные” составляют всего-то 33,9 процента, а численное превосходство принадлежит русским. Но внутри местной чиновничьей элиты все обстоит с точностью до наоборот, причем это еще очень мягко сказано. Аким области и трое его заместителей из четырех, 12 из 14 акимов районов и города Петропавловска, а также 35 из 40 их заместителей (некоторые вакансии, видимо, не заполнены) имеют имена и фамилии, не оставляющие сомнений в принадлежности этих людей к коренному этносу. Произведя несложные арифметические расчеты, мы получим следующий результат: лишь 13,8 процента руководителей акиматов областного и районного уровня представляют другие национальности, удельный вес которых в общей численности населения СКО составляет почти две трети (66,1 процента). А в половине районов области среди акимов и их заместителей “нетитульные” и вовсе отсутствуют как класс.

Или посмотрите на статистику по главному городу СКО – городу Петропавловску. Сначала, чтобы было от чего отталкиваться, приведем структуру населения областного центра в национальном разрезе: русские – 66,2 процента, казахи – 22,0, татары – 3,7, украинцы – 2,9 процента и т.д. Но при этом и аким, и все его заместители, судя по анкетным данным, являются “титульными”. И только в списке руководителей отделов горакимата (а их больше десяти) обнаружилась одна неказахская фамилия. И это в городе, где казахи составляют лишь пятую часть жителей.

Я уже не говорю про преимущественно казахскоязычные регионы. Там не только в органах исполнительной власти, но даже в маслихатах нередко днем с огнем не сыщешь “инородцев”. Например, в родной для меня Кызылординской области последним из могикан был замечательный педагог Марк Захарович (Мотель Зеликович) Подольский, который перестал быть депутатом еще в начале “нулевых” годов.

Наши рулят!

В комментариях к тому самому видеоролику на “Зоне” был такой контрвыпад: мол, среди высокопоставленных чиновников в России тоже нет казахов. Кстати, этот, так сказать, тезис довольно часто звучит из уст наших национал-патриотов, или националистов, как предлагает называть их Айдос Сарым. Но насколько вообще корректна такая постановка вопроса, если учесть, что казахи составляют всего-навсего 0,47 процента населения РФ? Это примерно же самое, как если бы кто-то стал возмущаться по поводу отсутствия во властной элите Казахстана, скажем, азербайджанцев (0,53 процента населения нашей республики).

А вот на местном уровне руководителей-казахов в России более чем достаточно. Чтобы не быть голословным, приведу несколько фактов.

Наибольший удельный вес наши соплеменники занимают в Астраханской области (16,3 процента), а в Володарском районе они даже составляют численное большинство. Так вот, возглавляет этот район Батыршин Миндиев, который, как явствует из его анкеты, является казахом. Кроме того, он избран председателем областной Ассоциации муниципальных образований. Среди работников администрации Володарского района и глав сельсоветов большинство – люди с родными нашему слуху фамилиями: Досов, Карабасов, Умбетов, Калимбетов, Карабалаева и т.д.

Красноярским районом этой же области, в котором казахи составляют менее половины жителей, руководит Нургали Байтемиров. В Интернете можно найти много материалов про него, в том числе и компромата, но мое внимание особенно привлек такой комментарий: “Народный язык администрации – казахский, я ни кой мере не ущемляю казахов, но сейчас в администрации намного больше слышно казахскую речь”. Главой Наримановского района (удельный вес казахов – 24,8 процента) является Нурлан Кандыков, он же лидер областной общественной организации казахской культуры “Жолдастык”. Немало наших тамошних “бауырлар” занимают должности заместителей глав районных администраций.

В целом же ситуация на этом уровне госуправления следующая. В Астраханской области 11 муниципальных районов: семью из них руководят русские (судя по фамилиям), тремя – казахи, одним – татарин. И это в целом соответствует национальному составу населения области: русские – 67,6 процента, казахи – 16,3, татары – 6,6, остальные этносы – менее одного процента каждый.

Теперь перейдем к более высокому уровню – региональному. Долгое время заместителем председателя правительства Астраханской области – министром экономического развития был Аскар Кабикеев, но он недавно добровольно ушел с этого поста и возглавил крупный банк. Сегодня одним из замов и одновременно министром строительства является Расул Султанов. Официально его национальность нигде не упоминается, но судя по Ф.И.О. (отчество – Жанбекович) и фотографии, это тоже наш человек. А главное – в публикациях местной прессы Султанова называют членом “казахской группы”, лидером которой считается руководитель администрации главы области Канат Шинтимиров и которая “имеет огромное влияние на губернатора, на экономические и управленческие процессы в регионе” (цитата). Вице-мэром города Астрахани работал Марат Абдухалыков, год назад перешедший на должность министра финансов в правительстве соседней Волгоградской области.

Как видите, в Астраханском регионе руководителей-казахов даже больше, чем руководителей-неказахов в СКО. Между тем, напомню: удельный вес казахов в общей численности населения Астраханской области – 16,3 процента, а неказахов в СКО – 66,1 процента. Если брать в расчете на тысячу жителей, то разница будет почти пятикратная. Вот вам и ответ на вопрос о том, где принцип пропорционального представительства этносов в органах местной власти соблюдается, а где нет.

“Элитный” отряд

Раз отечественные националисты ссылаются на Россию, то продолжим сравнение, но теперь уже на примере высших эшелонов политической власти. Для начала немного статистики – опять же чтобы было от чего отталкиваться. В нашей республике казахи составляют 63,6 процента общей численности населения, а все другие этносы – 36,4 (если брать граждан трудоспособного возраста, из которых и рекрутируют чиновников, то вторая цифра наверняка будет выше). В России же соотношение русских и остальных, согласно официальным данным последней переписи, следующее – 80,9 и 19,1 процента.

В Казахстане среди глав всех 16 основных административно-территориальных образований неказахов нет вообще – даже в тех областях, где “нетитульных” больше, чем “титульных”. В России же насчитываются 83 субъекта федерации, и 19 из них возглавляют нерусские. Конечно, кто-то скажет, что там федеративное устройство, а у нас унитарное государство, и тем не менее… Помимо автономий, где в основном правят выдвиженцы из местных национальных элит, в России есть области с преимущественно русским населением, во главе которых стоят нерусские: в Кемеровской – сын казаха и татарки Аман Тулеев, в Самарской – уроженец Мордовии и мордвин-мокша по национальности Николай Меркушкин, в Магаданской – карпатский украинец Владимир Печеный… Я не стал включать в этот список Сергея Собянина (народ манси, на земле которого он родился, считает его своим, но сам московский мэр называет себя русским) и некоторых других, чье происхождение является предметом споров среди самих россиян.

Теперь возьмем высший уровень – правительственный. В состав казахстанского кабмина входит 21 человек (премьер, его заместители, министры), а, кроме них, есть девять руководителей самостоятельных агентств. Среди этих трех десятков высших чиновников затесался лишь один неказах – Владимир Божко. Все остальные – “титульные”, хотя далеко не все владеют родным языком. Это я к тому, что фактор знания или незнания государственного языка не играет принципиальной роли при назначении высокопоставленных чиновников, а значит, ссылаться на него в качестве оправдания практического отсутствия среди них неказахов не стоит.

Членов российского правительства примерно столько же – 29. В их рядах состоят тувинец Сергей Шойгу, чуваш Николай Федоров, еврей Аркадий Дворкович, сын известного шахматного гроссмейстера. Есть также три уроженца Украины с не совсем русскими фамилиями – Дмитрий Козак, Александр Новак и Владимир Мединский, этническая принадлежность которых в официальных анкетах не указана. (Кстати, я полностью согласен с теми, кто считает не совсем достойным копаться в родословной человека, чтобы установить его национальность, но в данном случае тема обязывает).

А, может, руководящий состав отдельно взятых казахстанских министерств и ведомств представляет собой слепок с “лаборатории дружбы народов”? Возьмем их верхнее управленческое звено – это министры, их заместители, ответсекретари, руководители комитетов с их замами, а также директора департаментов. И вот какая получается картина: в Министерстве транспорта и коммуникаций – лишь 2 неказаха среди 25 чиновников такого уровня, в Министерстве культуры и информации – 1 из 21, в Министерстве труда и социальной защиты – 1 из 17, в Министерстве индустрии и новых технологий – 3 из 31 и т.д. Такое ощущение, будто одного или пару-тройку “нетитульных” берут лишь для того, чтобы эти структуры не выглядели совсем уж мононациональными. Поэтому неудивительно, что в Астане – городе чиновников – за годы независимости доля казахов в общей численности населения выросла с 17,7 до 72,8 (!) процента. Это намного больше темпов роста в целом по республике (с 40 до 63,6 процента).

Вместо заключения

Не собираюсь вступать в полемику с националистами и их железобетонной логикой: “раз земля казахская, то и руководить на ней должны казахи” (не правда ли, очень созвучно лозунгу “Россия – для русских”?) Это абсолютно бесперспективное занятие. Хотя в качестве контраргумента можно было бы привести пример той же современной России: как бы там ни усиливалась державно-имперская и национал-шовинистическая риторика, отнюдь не делающая эту страну привлекательной, ее власти в кадровых вопросах, похоже, стараются соблюдать какой-то межэтнический баланс.

В Казахстане провозглашен принцип меритократии (“власть достойных” или “достойные во власти”). У нас постоянно декларируют, что возглавлять госорганы должны знающие люди с организаторскими способностями, неподкупные и патриотично настроенные. Но, судя по национальному составу руководителей всех уровней, в Казахстане этими качествами обладают в основном казахи. Все же остальные, видимо, менее профессиональны, менее честны и меньше любят свою страну.

Впрочем, не исключено, что они сами, в отличие от нас, “титульных” (как известно, плох тот казах, который не мечтает стать “бастыком”), не рвутся особо во власть. Однако тогда возникает вопрос: почему не рвутся? Скажем, многих русских из числа россиян трудно заподозрить в отсутствии политико-карьерных амбиций. Возможно, наши русские в этом отношении другие, но неужели настолько другие? Или же причина все-таки в ином – в ясном понимании ими того, что на этом пути в казахстанских условиях неказахам мало что светит? А если так, то насколько адекватны и справедливы существующие в кадровой политике “правила игры”? И насколько устойчивой будет конструкция, состоящая из многонациональной страны и фактически мононационального государства?

***

© ZONAkz, 2013г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...