Беларусь: сыты в долг

Наш таможенный партнер - Беларусь

В таможенном треугольнике казахстанцам хорошо известны две вершины – собственно Казахстан и Россия. Третья – Беларусь – остается этакой мифологемой, сотканной из ностальгии по советскому прошлому, преданий о неземной чистоте и анекдотов о Батьке. Что же представляет собой отдаленный партнер Казахстана по Таможенному союзу в экономическом плане?

Последние дни белорусы активно занимают очереди в обменники. Курс доллара на прошлой неделе преодолел психологический барьер – 9.000 белорусских рублей за 1 доллар, и нервы у людей сдали. Многие бросились покупать американские деньги. Чиновники убеждают население, что "все хорошо" и "валюты на всех хватит". Но от этого тревога только сильнее.

Эта азартная игра под названием "угадай девальвацию" продолжается уже почти два года. После почти трехкратного падения белорусского рубля в сентябре 2011 году национальная валюта держалась на практически неизменном уровне, при этом банки предлагали бешеные проценты по рублевым вкладам. Сразу после девальвации они доходили до 60 (!) % годовых.

С тех пор ставка рефинансирования значительно снизилась, а с нею и размеры вознаграждения. Но и сегодня при 5% доходности валютных счетов обычная ставка рублевых депозитов в белорусских банках – 25-30%. Больше – только у Мавроди.

Высокими процентами правительство пытается удержать население от скупки долларов, ведь массовый перевод рублевых сбережений в валютные (тогда народ экстренно приобретал иномарки перед повышением ввозных пошлин) стал спусковым крючком для финансового кризиса два года назад. Выкарабкавшись из валютной ямы с помощью российских кредитов, белорусская модель оказалась между двух огней – стагнацией и новым падением.

Власти оказались перед выбором: либо удерживать хрупкие золотовалютные резервы (ЗВР) страны с помощью высоких ставок, таким образом тормозя экономический рост и выстраивая гигантскую финансовую пирамиду, либо отпустить тормоза, снизить ставки и с риском для жизни погнать экономику вперед. Второй вариант означает рост курса доллара, массовый перевод рублевых депозитов в валютные, сокращение ЗВР — в общем, повторение сценария 2011 года.

До недавнего времени банкирам и чиновникам удавалось балансировать, играя на жадности людей. Белорусы меньше тратили и не гнались за долларами, наращивая на своих счетах миллионы "белок" (один миллион белорусских рублей – это меньше ста евро) и таким образом сдерживая инфляцию. Но при этом зорко они следили за снижением ставки и ростом курса доллара, сопоставляя риски.

И вот страх пересилил жадность. В июне впервые в этом году произошло снижение срочных депозитов населения в национальной валюте. Валютные, наоборот, приросли больше обычного. Чтобы финансовая пирамида не обрушилась уже сейчас, власти срочно идут на попятную: Нацбанк пообещал не снижать в июле ставку рефинансирования и слегка укрепил рубль, банки подняли проценты по рублевым вкладам, премьер-министр уговаривает население не паниковать. В общем, государство само загнало себя в социальную ловушку.

Белорусское с импортной начинкой

Такое положение закономерно вытекает из особенностей белорусской экономической модели, которая в отсутствие природных ресурсов строится на заимствованиях и полулегальных схемах извлечения прибыли из дешевых российских нефти и газа.

Только реэкспорт Беларусью российских нефтепродуктов под видом растворителей и разбавителей "растворил" в прошлом году в бюджете РФ 1,5-2 млрд. долларов. Для России – ощутимая, но не опасная травма. А для маленькой Беларуси – толстенная соломина, с помощью которой на время удалось вытянуть сальдо торгового баланса из глубокого минуса в плюс.

Правда, Москва так и не простила Минску эту нечестную схему ухода от уплаты пошлин, и понимая, что денег она все равно не получит, теперь настаивает на уступках в реализации совместных проектов, таких как МАЗ-КАМАЗ, Гродно-Азот и др.

Белорусское машиностроение – МТЗ, БелАЗ, МАЗ, Гомсельмаш – на три четверти зависит от экспорта в Россию и Казахстан. Эксперты прогнозируют, что в среднесрочной перспективе спрос на трактора-комбайны будет расти. Однако это не спасет отрасль от высокой энерго- и импортоемкости. Износ основных фондов, устаревшее оборудование и технологии не позволяют белорусам производить рентабельную продукцию.

Есть еще "Беларуськалий" – один из крупнейших в мире и самый крупный на территории СНГ производитель и поставщик калийных минеральных удобрений. Предприятие входит в тройку основных налогоплательщиков страны, но последний год сдает позиции из-за неблагоприятной конъюнктуры цен на мировом рынке.

Беларусью принято восхищаться за то, что она сохранила в государственной собственности большинство промышленных предприятий – заводы и фабрики "не разворованы", а, как и в советские времена, работают "для народа".

С одной стороны, предприятия действительно работают. В магазинах большинство товаров – белорусские. Особенно это поражает на фоне Казахстана, где ничего не производится, кроме сырья. Одежда, обувь, продукты, ковры, мебель, бытовая техника, посуда, косметика, галантерея, ткани, игрушки – почти в каждом отделе есть прилавок с надписью "Сделано в Беларуси". Многое из этого неплохого качества.

Но, во-первых, в т.н. белорусской продукции не очень-то и много белорусского: хлопок, кожа, многие ткани, фурнитура, компоненты лекарств, даже комбикорм на птицефабриках – импортные. А во-вторых, белорусские товары дорогие и зачастую не могут конкурировать не то что с европейскими аналогами – даже с российскими.

Бизнес ищет лазейки

Если не считать валообразующие промышленные гиганты, оборудование на большинстве госпредприятий старое, рентабельность низкая или вообще отрицательная, на покупку сырья уходит много валюты. Поэтому чем больше такое предприятие производит, тем больше страна тратит. Последние месяцы вновь наметилась тенденция к затовариванию складов. Чтобы выполнить задание по росту ВВП, продукцию заводы и фабрики произвели, а продать не могут.

Законы рынка в белорусской индустрии почти не работают. Куда ни кинь – всюду клин. Чтобы убыточное предприятие стало рентабельным, надо, как минимум, вложить в него деньги и сократить лишних рабочих. Ни то, ни другое в условиях Беларуси не получается. Государственными инвестициями сыт не будешь, а приватизация – это "не наш метод". Уволить рабочих, за копейки собирающих никому не нужные детали, тоже нельзя: на повсеместной занятости в Беларуси строится социальная политика.

Поэтому объявленная в стране кампания по модернизации строится в основном на окриках президента и показательных отставках. Не справившихся чиновников с позором выгоняют из кресел, на их место сажают новых, а "сохраненные" государственные заводы продолжают умирать.

Тотальный государственный контроль вынуждает производителей идти на всяческие ухищрения, чтобы удержать предприятия на плаву. Например, каждый месяц переименовывать хлеб или добавлять в молоко БАДы. Дело в том, что предельные цены на основные продукты питания регулируются Министерством экономики. Ради красивых цифр цены на хлебобулочные изделия и молокопродукты устанавливаются очень низкие – настолько, что пищепром разорится, если будет следовать инструкциям.

Но он не разоряется, а находит лазейки. Предприятия просто не производят те продукты, отпускные цены на которые регламентируются государством. Вместо обычного молока или кефира заводы выпускают молоко с кальцием, лактулозой, витаминными коплексами или повышают жирность продукта выше того предела, за которым ценовое регулирование теряет силу. Так что простую сметану жирностью 25% с некоторых пор в Минске не найти – вместо нее будет либо "сметана 25% с бифидобактериями", либо "сметана 26%".

Похожая история и с хлебом. Дорожать он может строго заданными темпами: один раз в несколько месяцев на 3-4%. Исключение – новые сорта хлебобулочных изделий. Их можно вводить в производство, назначая цену самостоятельно. Вот хлебопеки и тренируют фантазию, регулярно меняя названия батонов. Был, допустим, "Житный" – стал "Житный новый": на вкус как старый, но по новой цене.

Но все эти уловки плохо спасают страну от инфляции. В Беларуси она остается самой высокой в СНГ. Даже если не принимать во внимание сумасшедший 2011 год, когда цены выросли в два с лишним раза, по итогам 2012 года белорусская инфляция – почти 22% – в разы превысила казахстанскую (6%) и российскую (6,6%).

Будут кредиты, будет и счастье

Проблема еще в том, что экономика подчинена популистским социальным задачам. Так, кризис 2011 года во многом был спровоцирован задачей довести среднюю зарплату к президентским выборам до 500 долларов. Зарплату к выборам подняли, но продержалась она всего пару месяцев – не выдержав головокружительной высоты, белорусский рубль обвалился, увлекши за собой и доходы населения.

Этот же сценарий правительство повторяет и после кризиса: в 2012 году денежные доходы населения выросли на 21% при росте производительности труда на 3,1%. По подсчетам экономистов, реальная средняя зарплата, которую можно получить при возможностях белорусской экономики и с учетом государственных затрат на социальное обеспечение, 400 долларов в эквиваленте. Статистики же подсчитали, что за май этого года белорусы получили в среднем 574 доллара. То есть у населения опять появились пустые деньги, не обеспеченные товарами.

Внешний государственный долг Беларуси к 1 июня 2013 года достиг 12,6 млрд. долларов и продолжает расти. По оценке Минэкономики, к концу года он может превысить 17 млрд. долларов и вплотную приблизиться к пороговому значению безопасности – 25% от уровня ВВП.

В перспективе прирост задолженности во многом будет обусловлен строительством АЭС, собственных денег на которое у Беларуси нет. По межправительственному соглашению, Россия строит атомную станцию в Гродненской области за свой счет, выделяя на эти цели кредит размером 10 млрд. долларов сроком на 25 лет. То есть белорусская АЭС станет не только постоянным источником радиационной опасности для страны, но и неподъемной финансовой ношей для будущего поколения.

Между тем, Беларусь только входит в период самых больших выплат по внешнему госдолгу. До сих пор она в основном брала, и вот теперь наступает время отдавать: в 2013-2014 годах государству предстоит уплатить кредиторам – МВФ, держателям облигаций и другим – порядка 6 млрд. долларов.

На самом деле с учетом негосударственного долга давление на ЗВР будет еще больше. Чтобы выполнить все обязательства перед внешним миром, Беларусь только в 2013 году должна отдать около 17 млрд. долларов.

Это означает, что если соответствующего притока валюты не будет, то вновь будет и падение уровня жизни, и девальвация, и высокая инфляция. Если же государство обеспечит валютный приток, то все будет прекрасно. Но не за счет того, что страна это "прекрасное" создала, а за счет того, что внешний мир позволяет белорусам кушать столько, сколько они привыкли.

***

© ZONAkz, 2013г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...