«Израиль за свой счёт формирует и вооружает на территории Сирии группировки исламистских боевиков, которых отправляет воевать с другими бандами, видимо, более неприятными для еврейского государства»

Московский эксперт Сергей Станкевич – о загадках и парадоксах российско-израильского «партнёрства» на Ближнем Востоке

– Сергей Борисович, на человека, который не следил внимательно за нюансами развития военно-политической ситуации в Сирии, обстоятельства недавней трагедии с российским самолётом могут произвести впечатление тяжёлого бреда. Вот российская военная база. Вот аэродром. Туда заходит на посадку наш Ил-20. В это время неподалеку, в паре километров, сирийскую территорию бомбят израильские самолёты. Привычно так, размеренно. Чуть не сказал – «мирно»… По ним работает сирийская ПВО. А затем, уклоняясь от ракеты, израильские лётчики подставляют под неё российский Ил.

У меня одного это создаёт впечатление бреда? Как сложилась в Сирии такая удивительная обстановка?

станкевия изратль

– В истории гибели российского самолёта радиоэлектронной разведки и 15 человек экипажа сейчас разбираются от России и Израиля президенты, главы министерств обороны, командующие ВВС и множество их рьяных добровольных помощников в социальных сетях. Тема буквально тонет в потоке спорных деталей. Между тем, эту трагедию породили два фундаментальных обстоятельства: непонятная роль России и непонятная роль Израиля.

Отношения России с Израилем вообще полны труднообъяснимых тайн. С одной стороны, эти государства – партнёры и даже друзья. Премьер Израиля в прошлом году приезжал на военный парад в Москву. Стоял рядом с Путиным. Затем прошёл по Тверской в составе «Бессмертного полка». С другой – вот эта абсолютно враждебная бандитская выходка израильских ВВС. После которой не последовало никаких извинений. А с российской последовало некое, простите меня, блекотание насчёт «трагического стечения обстоятельств»… Рискнёте прокомментировать эти чудеса?

– Роль Израиля в Сирии, мягко сказать, страдает неопределённостью. Между Тель-Авивом и Дамаском формально продолжается состояние войны, но фронтальных боевых действий не ведётся, и задача какой-то «окончательной победы» никем не ставится. Израиль просто по факту позволяет себе полную свободу рук – разведывать, бомбить и уничтожать на территории Сирии любые цели, военные и гражданские. Не задавая Дамаску вопросов, не предъявляя претензий или требований. Не признавая и не комментируя самого факта своего военного вмешательства.

Хуже того, Израиль за свой счёт формирует и вооружает на территории Сирии группировки исламистских боевиков, которых отправляет воевать с другими бандами, видимо, более неприятными для еврейского государства. То есть, плодит террористов и сталкивает их лбами на территории соседнего формально суверенного государства.

Кульминацией этой политики самопровозглашённой вседозволенности и стал последний по времени авианалёт израильских ВВС на окрестности российской базы Хмеймим. Этого налёта, окончившегося столь трагически, вообще не должно было быть. Потому что никому нельзя шарашить ракетами возле нашей базы, ставя нас перед фактом атаки. Даже самолётам столь великого и древнего государства.

– Насколько я понимаю, вопрос о том, что Россия делает в Сирии, тоже не прост. Для Турции Сирия это почти как для нас Украина. Бывшая «союзная республика». Для Израиля – традиционно недружественный сосед. А вот Россия находится от них от всех далеко. Ближе, конечно, чем США от Украины, но всё же за морями. Насколько, на ваш взгляд, состоятельны рассуждения о том, что борьба с ИГИЛ для российского руководства только повод? А на самом деле Путину, мол, больше нужна база в Средиземном море, чтобы нейтрализовать американский Шестой флот. Если это так, то перед нами «просто» геополитика, а никакая не борьба добра в лице России со злом в лице ИГИЛ. 

– Россия сама создала опасную неопределённость в своём военно-политическом присутствии в Сирии. Каковы цели нашего участия в сирийской гражданской войне? Что мы сами будем считать необходимыми и достаточными результатами вмешательства (то есть, вроде победой)? В какие сроки и какими средствами мы хотим эти результаты обеспечить? Что мы будем делать после того, как выполним в Сирии всё, что хотим?

Хочется верить, что всё это нашему руководству совершенно понятно, просто держится в тайне во имя высших государственных интересов. Но видимая миру неопределённость нам дорого обходится.

На мой взгляд, у нас в Сирии две цели. Первая: не допустить – ни сейчас, ни в будущем – чтобы какая-либо опасная для России террористическая группировка взяла под контроль значительную часть страны и особенно её столицу. Вторая: обеспечить России сравнительно безопасное и малозатратное военное присутствие в Сирии, которое позволит проецировать мощь и необходимое нам влияние на весь регион большого Ближнего Востока. То есть, цели всё-таки две, и достигаются они последовательно.

Если цели РФ таковы, то Москве давно следовало бы объявить всему миру, в том числе по дипломатическим и военным каналам, что две наши базы Тартус и Хмеймим с окрестностями в 500 километров, а также столица Дамаск с пригородами находятся под жёсткой военной защитой России. Никто не вправе совершать в этих местах никаких военных действий без согласования с российским военным командованием. Нарушители автоматически становятся легитимной целью для огневого поражения – без дополнительных увещеваний.

Если бы Москва заблаговременно обозначила так свою позицию, нам не пришлось бы хоронить 15 славных воинов и вести ныне скандальные разборки с Израилем.

Думается, что теперь с опасной геополитической неопределённостью будет покончено. Россия определит свою роль в Сирии добровольно, а Израиль сделает это принудительно.

И такая определённость поможет предотвратить новые трагедии.

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...