Эх, Булат, Булат, ты просто дверью хлопнул, а домик-то весь зашатался! Интересная, оказывается, партия – “Отан”! Казалось бы, всего лишь мягкая игрушка в виде большой серой мыши, а на деле – ну просто тигр демократии: любая антивластная заварушка с нее начинается! С чего бы это? На этот раз суета “Отана” грозит обрушить сами конституционные своды. Это уже второй раз, в первый раз это случилось, когда “Отана” еще не было. Журналист Квятковская, не имевшая тогда правильной партийной ориентации, проиграла выборы и пожаловалась в Конституционный Суд. Безнадежным это частное дело было, пока туфелька истицы не споткнулась о некий рычажок в основании нашего правового государства. Люк разверзся, и в него ухнули не только весь Верховный Совет вместе с недавно принятой Конституцией, но и обрушивший все это Конституционный Суд. На развалинах той депутатской вольницы был воздвигнут новый конституционный строй, украшенный уже двухпалатным парламентом и рудиментарным органом под названием Конституционный Совет. Но не зря народная мудрость указывает, в каком именно омуте водятся черти. А также не советует будить лихо, пока оно тихо. Это мы уже не про “Отан”, а как раз про КС. Как по Достоевскому, этот безобидный домашний нотариус был втянут в азартную политическую рулетку классическим способом – через первый удачный розыгрыш, как бы по правилам. В 1997 случилась оптимизация областей и часть сенаторов “зависла”. В иных странах проблему изменения территориального устройства как затрагивающую конституционное устройство решал бы парламент. Но у нас страна иная: начальство само решило, а потом запросило КС: что делать с “лишними” сенаторами. По бытовой логике, у них надо было отбирать мандаты, однако это означало обидеть сразу десять хороших людей, и, не дай бог, толкнуть их в оппозицию. Принятое тогда КС решение (если учесть его нежелание огорчать начальство толкованием конституционности оптимизации) было безупречным по логике Конституции: а) основания для прекращения депутатских полномочий Конституция перечисляет исчерпывающе, и такого основания, как прекращение того, что депутат представляет, в ней нет; б) функции самого КС также перечислены исчерпывающе, и в этих функциях есть толкование норм
Вывод: сенаторы от того, чего уже нет, должны представлять это несуществующее весь срок, на который избраны.
Проходит четыре года, наступает май 2001-го и КС приходится решать ту же задачку, но уже в иной политической логике. Что это за логика подсказывает набор депутатов, обратившихся в КС – большинство их из “Отана”. Что же им вдруг потребовалось растолковать? А вот что: можно ли отнимать мандаты у партийных ослушников?
Например Татьяне Квятковской оказали доверие, позволили украсить знаменитым именем верхнюю часть партийного списка, а она вот “дала маху”, подписала “письмо 33-х”, сильно напрягшее кое-кого. Настолько сильно, что неожиданно разбуженный и.о. лидера “Отана” взял да и огласил запретную тему “казахгейта” на весь Казахстан.
Или, допустим, несколько депутатов мало того что вышли из фракции, так еще и альтернативную партию “Аул” организовали!
И хотя Татьяна Григорьевна сразу отказалась от подписи Квятковской, а групповой побег академиков ничуть не умалил интеллектуальной мощи “Отана”, без партийно-депутатского ошейника больше было нельзя, и КС запросили насчет его возможности.
И тут сам КС “дал маху”. Не перед доверившими ему столь ответственную службу партией и правительством — он согрешил перед своей иконой – Конституцией. Достаточно профессионально, впрочем, по-иезуитски согрешил. Не без того, что к толкованию причастен не самый заслуженный, но самый поднаторевший, в том числе на сенаторском поприще, из докторов КС. По нему выходило, что господин Терещенко вместе с партбилетом может лишать оступившихся и их службы трудовому народу. Что отвечает духу и букве той Конституции, под сенью которой товарищ Терещенко служил первым секретарем Чимкентского обкома КПСС.
В чем же грех такого толкования перед нынешней Конституцией? В том, что для него потребовалось толковать уже не нормы, а именно то, что из них “вытекает”.
Кроме того, КС согрешил сам перед собой. Конституция определила, что решения КС окончательны и обжалованию не подлежат. Следовательно, если уж КС в мае 1997-го уже решил, что вправе толковать только конкретные нормы, так в мае 2001-го он уже никак не мог себя перетолковывать.
Но это не все грешки, суммарный грех тянет уже просто на смех!
В нашей Конституции в подражание демократическим странам записано: “депутат не связан каким-либо императивным мандатом”. То есть таким, который связан с наказами избирателей или партии. В той же Германии все выборы строятся именно на партиях, но депутаты могут их менять, голосовать против фракции, поскольку ответственны только перед совестью.
И хотя “Отан” — не “какая-либо”, а все же не выше запрета на императивный поводок для депутатов.
И это еще не весь смех! Закон “О выборах” (конституционный!) разрешает включать в партийные списки и не членов. Эх, Булат, Булат, ну зачем ты вступил в эту замечательную партию, если мог украсить ее список без партбилета и теперь имел бы чистенький мандат?
Единожды согрешивши, понеслась теперь конституционная душа по всем кочкам.
ЦИК обратился к депутатам с просьбой “отдать” Бутю. У тех было две правовые возможности: а) вежливо препровадить Загипу Яхьяевну туда, откуда она появилась, поскольку Конституция исчерпывающе определяет случаи прекращения полномочий, а случая Бути там нет; б) законным образом “поправить” Конституцию и произвести Бутю в народные герои.
Но они додумались до в) – обратились в КС за третьим толкованием…
Все это нагромождение внеконституционной чепухи грозит обрушиться самым неожиданным образом. Коль скоро КС необратимо завяз в конституционных нарушениях, парламент тоже может переступить через обязательность его путаных толкований. Остается право президента распустить парламент в случае “непреодолимых разногласий”. (КС, кстати, распустить нельзя!)
Эх, Булат, Булат, что же ты наделал!