Велосипед изобретать не надо

Балташ Турсумбаев выступает за один вектор — российский

Ровно год тому назад в сообществе Новых независимых государств (ННГ), объединенных на базе бывших союзных республик в СНГ, царила небольшая эйфория по поводу создания ЕврАзЭС. По этому поводу, а также по ряду других вопросов своим мнением на страницах “Мегаполиса” (см. номер от 22 ноября 2000 г.) тогда поделился Балташ Турсумбаев. Надо заметить, что предположения, высказанные бывшим секретарем Совета безопасности и бывшим вице-премьером страны относительно происходящего и ближайшего будущего, оказались весьма точными. Сегодняшний наш разговор касается итогов десятилетия сквозь призму такой актуальной темы, как решение присущих всем постсоветским странам проблем политического и экономического характера.

— Итак, все бывшие союзные республики справили или, как Казахстан, собираются праздновать десятилетие своей независимости. В этом году исполняется 10 лет и СНГ. Что дальше?

— СНГ – это продукт развала могучего, но одряхлевшего политически и экономически Советского Союза. Вместе с этим колоссом пала и двухполюсная система мирового порядка. Не будем углубляться в причины происшедшего — произошло то, что произошло… Однако развал социалистического лагеря и развал непосредственно СССР – это все-таки две разные вещи, хотя и однокоренного порядка. И хотя все решили, что теперь-то в одиночку будет легче, было понятно, что какая-то объединяющая структура должна быть. И такую структуру назвали Содружество Независимых Государств. Тогда слово “Союз” пугало всех, к тому же новыми суверенными государствами почти везде стали управлять бывшие секретари ЦК Компартий бывших союзных республик, члены Политбюро. Поэтому на первых порах СНГ представляло из себя “клуб для президентов”. Руководители собирались, обменивались мнениями, были очень шикарные банкеты, очень красивые тосты, все друг друга хвалили. Я во многих саммитах в начальном периоде участвовал, особенно в алматинских. Гости уезжали из Алма-Аты очень пьяными, некоторых в самолет заносили. Потом пошло соревнование, каждый приглашал советников, к сожалению, как правило, низкопробных, учивших строительству новой экономики. Вместо плавного, эволюционного внедрения рыночных методов мы увидели стихийный развал хозяйственных и производственных связей не только внутри СНГ, но и внутри республик, где были налаженные межпроизводственные связи. Уже тогда появлялись сомнения в эффективности СНГ. С учетом последних международных событий теперь уже можно сказать точно — СНГ мертво…

— Велосипед изобретать ни к чему. Модель есть готовая. Об этом я говорил и в связи с организацией ЕврАзЭС. Самый лучший подход для СНГ — это модель Евросоюза. Роль Германии и Франциии берет на себя Россия. Создаем свой общий рынок, создаем свои экономики, начинают работать все заводы, фабрики, восстанавливаем ВПК. Организованно и синхронно выходим на международный рынок. Разумеется, ничего похожего на плановую экономику СССР не должно быть и не будет. Центра в советском понимании как такового тоже не будет. Экономики притрутся, пройдут болезни роста, появится опыт нового сотрудничества. В этом у меня нет никаких сомнений. Плюс к этому появится возможность регулировать рынки. Системный прорыв осуществлять легче в составе интеграционнного экономического Союза, где сосредоточены мощные потенциалы всех областей и сфер экономики. Вот о чем речь! Конечно, будет нелегко. Если мы такой союз построим, то никто не говорит, что для всех наступит рай земной. Посмотрите на принципы, на которых построен Евросоюз: там разве альтруизм есть? Там все жестко. Придется трудиться в поте лица. Но в любом случае это продуктивнее и конструктивнее, чем тупо надеяться на нефтедоллары. Все одно пользы от них никому нет.

— Думаю, сегодня наступает осмысление и для России. У меня была пара встреч с Гайдаром. Он открыто говорил свое мнение и втолковывал мне: посмотрите участие каждой республики в наполнении союзного бюджета. Самую низшую строку занимали Киргизия, Таджикистан и Армения. Тогда плюсовое сальдо имели только две республики – РСФСР и Азербайджан. Они были донорами. Казахстан тоже был дотируемым. Но гайдаровский вывод был все же некорректным. И я ему доказывал это. Например, Соколовско-Сарбайский комбинат. Этот комбинат отгружает 90% продукции за пределы республики, в Магнитогорск. И только 10% — на “Карметкомбинат”, а тот, в свою очередь, брал сырье в Лисаковске. Тяжелый, сернистый. Но цены были везде одинаковые. Зато затраты-то были сугубо наши, казахстанские! Поэтому наш “Карметкомбинат” был дотационный, значит, потом, после перераспределения, ему от общего пирога по линии Министерства черной металлургии подкидывали. Так было со всеми отраслями народного хозяйства Казахстана. И такой подход тоже был тормозом экономических процессов внутри СССР. А модель Евросоюза предполагает совсем иной подход. Более гибкий и адекватный. Фатальная ошибка всех, что, когда разваливали СССР, надо было делать это прагматично, договариться с международными экономическими и финансовыми организациями. Но никто об этом не задумался. Подписали и разбежались. Стали праздновать. Пошел парад суверенитетов. Но теперь-то должно прийти отрезвление. Все тои-пиршества, допустим, в Казахстане мы провели, ни одного батыра древности не забыли. Теперь пора браться за дело. Суверенитет теперь надо укреплять экономически. А экономику в одиночку ни одна из стран не вытянет.

— Совершенно верно. Одни декларации. Россия самодостаточная страна, она имеет тысячелетнюю историю государственности. Она прошла через войны, через объединения, через разъединения. Но она всегда имела устои. У России созданы структуры, они от века к веку совершенствовались. Маленькие государства, входящие в СНГ, принимают Россию в штыки: мы все равные, нам не диктуйте. Что касается боязни потери суверенитета, то уместно провести такие аналогии: разве суверенитету Португалии что-то угрожает от того, что она в Евросоюзе? Кого Россия может проглотить? Да Татарстан гораздо больше суверенен, чем Молдова.

От России же постоянно идут импульсы. Тот же ЕврАзЭс — это и есть основа для настоящего экономического объединения. Ведь туда не зря вошли страны, имеющие сырье, индустриальный потенциал во главе с флагманом – Россией. Но все на словах поддержали, а потом все заглохло. Сегодняшняя Россия насильно не может быть милой. А все эти ГУУАМы – это же политиканство. Среди бывших республик Советского Союза я вижу три группы. Первая: это страны с энергетическими ресурсами – Россия, Казахстан, Азербайджан. Газ имеют Туркменистан и Узбекистан. А остальные? Не от хорошей же жизни ворует Украина российский газ. Вторую группу составляют Украина, Белоруссия, Молдова. Третью: Кыргызстан, Таджикистан, Грузия, Армения. Эти вообще оказались на краю пропасти. До такой степени, что скоро народ разбежится. Какая миграция идет из Грузии, из Таджикистана, из Молдовы. Я столько видел молдаван, которые работают на рынках Турции, особенно гагаузов. По всему побережью Средиземного моря они кем только не работают, все, что турки могут отдать на внутреннем рынке труда, занято молдаванами, выходцами из СНГ. Теперь всем прикажете убирать уличный мусор где-то в Эмиратах, мыть пивные кружки в Чехии? Надо объединяться. Надо быть открытыми, хватит прятать голову как страус в песок. Индустриальный потенциал Союза вместе строили, совместно его надо и восстановить. Россия от этого выиграет в первую очередь, но выиграют и все остальные. Восстановятся производственные цепочки, заработают заводы и фабрики. Тогда можно ослабить пресс безработицы. Чем наша статистика занималась в последние 10 лет? Да скрывала прогрессирующую безработицу! Указывают 4 %, в то время когда у нас все — 40%… Промышленность у нас поднимают за счет графы домашнее производство. Вот ты банку огурцов накрутил, и это считается — пищевая промышленность произвела что-то. Кого обманываем? Только самих себя…

— Вы все время говорите о России, определяете ее как локомотив. А чем еще Россия сильна, кроме экономической мощи? И почему вы так уверены, что, скажем, народ согласен на такую тесную интеграцию с северным соседом?

— А что позитивного можно отметиь за эти 10 лет?

— Развалился Союз, пал железный занавес, наши граждане стали ездить заграницу. Мы стали сравнивать, мы начали изучать структуру социально-ориентированных государств, таких, как скандинавские, к примеру. Это очень хорошо. К нам стали приезжать. Пошел обмен. И самое главное — мы смогли оценить прогрессивный потенциал демократии. К сожалению, все это остается втуне. Даже предпосылок нет для создания гражданского общества. Но это и неудивительно: ведь такое общество можно создать только тогда, когда у нас будет доминировать средний и малый бизнес. Власть этого не хочет. Ибо такие крепко стоящие на ногах люди могут ограничить ее влияние. Только они выйдут на выборы, и стоящие у кормила могут потерять власть. С другой стороны, если народу сказать открыто, если выйти с нормальной программой и ныне существующую власть могут поддержать. Не всех ее представителей, но все-таки…