Сотрудники полиции, призванные
по долгу службы бороться с наркоманией, сами всё чаще попадают в сводки родного
ведомства как преступники в сфере незаконного оборота наркотических средств.
Эта кажущаяся несовместимость — “вор —
сторож”, трансформировавшись в нечто гротескно-среднее — “казахстанского мента”, — прекрасно уживается в органах внутренних дел, ведь
деградировавшему полицейскому ничего не стоит нарушить закон, кладя очередную
жертву на конвейер беззакония…
Загнанные
в угол мизерной зарплатой и чрезмерными требованиями (по слухам, только в этом
месяце в районные подразделения полиции в гонке за показателями спущен
негласный план: не менее 50 уголовных дел должно быть направлено в суды по
статье “Приобретение или хранение наркотиков без цели сбыта” — чем не
конвейер?) полицейские шепчутся, ведь громко о таких вещах говорить
здесь не принято — о наркомании в своих рядах.
Рассказчики в погонах,
пожелавшие по вполне понятным причинам остаться
неизвестными, вспоминают факты, которые имели быть место в их
подразделении. Например, в одном из РУВД был беспрецедентный случай, когда во имя
выполнения его величества плана, пренебрегая всеми законами и ведомственными
нормативными актами, руководство “сняло”
форму с сотрудников патрульной полиции (без формы имеют право ходить только
оперуполномоченные уголовного розыска) и отправило сих “профессионалов” делать КУЗы “по наркоте”, то бишь официально и уголовно —
процессуально задерживать и оформлять наркоманов, предварительно производя
обыск и выемку наркотических средств.
Кстати, сейчас “профи”
можно без проблем найти там, где они раньше “хлопали” – задерживали “наркош”. Они, уволенные, видимо, за
“профессионализм”, покупают на “ямах” — точках реализации наркотиков — для себя
героин.
Представители патрульной
полиции вспомнили и такой случай. Совершая обход по определённому маршруту,
служители правопорядка учуяли специфический аромат марихуаны, но, подойдя к
дружно обкуривающемуся кружку, узрели представителей следствия родного
подразделения. Ну что же — старших надо уважать — прошли мимо.
В одном из дворов жители
по утру обнаружили валяющегося без чувств молодого человека, рядом с
которым лежал шприц. Как выяснилось, не
рассчитавший дозу наркоман оказался дознавателем районной полиции.
А оперативники
уголовного розыска у одного из задержанных помимо героина нашли и служебное
удостоверение следователя. По слухам, “карьеру” наркомана “следак”
начал ещё в алматинской Академии МВД, откуда он за
пристрастие к зелью был отчислен, но затем каким-то чудом опять
восстановлен.
И наконец последняя
новость, как шутят сотрудники, “байки из склепа”: проведенная в профилактических целях
наркологическая экспертиза для самих же сотрудников полиции. Это, знаете ли,
уже показатель.
Вернёмся к конвейеру.
Вообще, чтобы выполнить план, а выполнить его законными путями абсолютно
невозможно, опера из УБН (Управления по борьбе с незаконным распространением
наркотических средств) идут на всевозможные ухищрения,
главное — чтобы конвейер вертелся.
О банальном подкидывании
наркотиков мы говорить не будем хотя бы потому, что наши читатели об этом, я
убеждён, уже наслышаны. Но бывает, оказывается, и силой кладут. Для этого,
правда, выезжают на ОРМ (оперативно — розыскное мероприятие) или по-простому, по-полицейски на “оперу” целым отделом.
А вот о таких
“оперативных разработках” или исходя из их существа — “подставухах”
мы расскажем. Так вот, опер через своего агента, как правило, наркомана,
договаривается о времени, когда он пройдёт со своим товарищем в заранее
условленном месте. Вся оперативная хитрость состоит в том, что агент даёт
“поносить” пакет “другану”, он говорит: ты спрячь, а
то меня все менты знают… В
итоге получается красивая хлопушка. Бывает, агент приходит в гости к знакомым и
в момент, когда остаётся в комнате один, засовывает пакет, ну, скажем, под
линолеум, о чём, естественно, затем сообщает операм и те, когда ну срочно нужен
КУЗ, идут и “случайно” его находят.
Но вот незадача: для
фиксации доказательств по уголовно-процессуальному законодательству нашей
страны предусмотрено наличие не менее двух понятых. И тут оперативная смекалка не подвела бойцов
невидимого фронта, нашли выход. В кабинете оперов УБН
постоянно “дежурят” свои понятые. Ну там на небольшой
зарплате мелкие уголовники или бывшие сотрудники. Ну и что по закону понятые
должны быть не заинтересованными в деле и независимые от органов уголовного
преследования лица, их участие не должно приобретать систематический характер,
зато такие подпишутся под чем угодно. Страшно? Но это ещё цветочки.
Бывает так, что в
протоколе обыска и выемки подписи ставят сами опера, а затем уже оповещают
своих знакомых или даже родственников о том, что те тогда-то и там-то
“присутствовали” при процессуальном действии. Затем следователь или дознаватель
вызывает псевдопонятых и удивляется: почему это
подписи на первичных документах непохожи
на сегодняшние? Кстати, установить факты
необъективности проведённых расследований по приобретению или хранению без цели
сбыта наркотиков достаточно просто. Для этого нужно всего лишь поднять
уголовные дела одного подразделения и убедиться в том, что понятые-то одни и те же.
Теперь насчёт отсыпать, досыпать. И отсыпают и досыпают, это в
зависимости от обстоятельств. Если наркоман богатенький и подкидывает на харч служивому, тогда можно и отсыпать от изъятого
наркотического средства. Здесь опер убивает двух зайцев — и КУЗ есть, правда,
обречённый на отказ в возбуждении уголовного дела, и в кармане приятно шуршит.
Ну а досыпают понятно зачем, надо ведь думать и о судебной перспективе
материала.
Вообще наркоман — натура
чрезвычайно пластичная и даже слабая, в изоляторе они уважением не пользуются и
за свою свободу не борются. За чек (дозу героина) он готов сделать что угодно, в том числе и
подписаться под своим приговором.
Особый
интерес представляет вопрос на тему, а где это сами оперуполномоченные добывают
“лекарство” (на сленге полицейских означает наркотик. — Авт.), чтобы КУЗ сделать или подлечить
“поумневшего” наркомана. И здесь мы упираемся в корень зла – СБЫТ,
который никак не хочет “проходить” по КУЗ. Так как БОРЬБА ПОЛИЦЕЙСКИХ С
НАРКОМАНИЕЙ ПОРОЖДАЕТ РОСТ НАРКОМАНИИ. ГЕРОИН РАСПРОСТАРАНИЛСЯ НА ПРОСТОРАХ
КАЗАХСТАНА С ПОТРЯСЯЮЩЕЙ СКОРОСТЬЮ: ЧЕРЕЗ ГОД ПОСЛЕ ПЕРВОГО ПОЯВЛЕНИЯ
СМЕРТОНОСНОГО ПОРОШКА ЕГО МОЖНО КУПИТЬ ТАКЖЕ ЛЕГКО, КАК СПИЧКИ.
Чтобы убедиться в не
голословности утверждения, давайте перейдём от частностей к причинам явления. Здесь мы приведём следующие
выкладки: первое – это, конечно, ПЛАН, если только представить себе на миг что
борьба с наркоманией начинает приносить свои плоды и количество
пристрастившихся к наркотикам начинает убывать, тут же возникает проблема его
выполнения. А зачем полицейским проблемы? Они им не нужны. Для полиции
количество наркоманов уменьшаться не должно, на место пойманных необходимы
новые и новые “рабы кайфа”. А чтобы конвейер
беззакония вертелся без остановок, необходим хорошо налаженный сбыт: как
прикажете выполнять план, если “перехлопать” ямы, которые все без исключения
операм известны. В городе их несколько сотен и все без исключения работают на
полицию. Здесь уместно вернуться к теме “добывания лекарства” операми. Они и
берут его у сбытчиков – барыг, естественно, бесплатно.
Ещё совсем недавно план
был 25 уголовных дел. Сейчас в погоне за высокой процентностью
“раскрываемости” он повысился вдвое, а план, как известно, надо выполнять или
ещё лучше перевыполнять. По логике вещей получается, что “ям” соответственно
стало в два раза больше. Волей или неволей органы должны подталкивать
население к наркомании. Подгонять
действительность под цифиры, а как ещё, рожать что ли теперь наркоманов? И действительно: уже есть целые посёлки,
например Ужет, что за барахолкой “Заря Востока”,
территория РОП при Жетысуском РУВД, где “герыч” (героин) и “ханку” (опий) продают чуть ли не через дом.
Второе. Это материальный
стимул – продажным полицейским мало получаемых взяток, и они через “ямы” продают изъятые у залётных
курьеров наркотики, что даёт неплохой прикорм. А это вполне в “духе времени” — что имеем тем и торгуем. Бывает молодой опер с непонятками хочет
хлопнуть “яму”, но его тут же одёргивает тот же начальник угла (уголовного
розыска. – Авт). — не лезь, она под “крышей”… Не любят
полицейские и конкурентов. Когда был задержан коллега из соседней области с
солидной сумкой “травки”, его сразу же препроводили в камеру. Правда, коллега
на то он и коллега — полицейский наркокурьер, когда
увидел приближающихся к нему людей в штатском, “сумарь”
закинул от себя подальше и пошёл в отказ — я не я, и сумка не моя. Но здесь алматинцы перехитрили. Подкинули в карман копа щепотку анаши, а затем за милой беседой типа: “Мы ведь свои, у нас
план горит, просто напиши, что тебя попросили перенести сумку незнакомые люди,
и мы тебя сразу отпустим”. И то правда, не может ведь сумка бесхозной быть. На
том коллега и попался.
А в одном из РУВД
комиссия обнаружила пропажу из камеры хранения вещдоков
марихуаны. После проведённого расследования выяснилось, что наркотики умыкнул
сам старшина, в обязанности которого как раз-таки и
входит следить за их сохранностью. Как выяснилось: он совершил в столице
соседней с нами страны ДТП, а денег на
уплату возмещения у него не оказалось – зарплата-то смешная, ну и дёрнул чёрт
совершить преступление. Правда, после помещения указанного хранителя в изолятор
показания его резко изменились: якобы нужна была ему тара, ну и при
перекладывании “травки” рассыпал оную. А что, халатность “помягше”
сбыта наркотиков будет.
Забавная получается
картина. Кстати, сами сотрудники внутренних дел согласны, что дела обстоят
именно таким образом и вскрытию этого созревшего гнойного нарыва будут только
рады, ну, возможно, за исключением нечистоплотных полицейских самого различного
ранга.
Так руководитель одного
из крупных подразделений, полковник полиции, в вопросе традиционной в органах
внутренних дел гонке за показателями занял гражданскую позицию. По его
выражению, “процентомания” зачастую приводит к подгонке цифр. Сотрудники, вместо того чтобы раскрывать
тяжкие виды преступлений, бросаются на “наркотики”. Причем не сбыт, а хранение
мельчайших доз, что также открывает широкое поле для злоупотреблений”.
В возглавляемом им
подразделении по линии незаконного оборота наркотических средств и психотропных
веществ раскрываемость упала с 31 до 26 %. Зато среди этих процентов имеются
задержания сбытчиков.
Медеуским судом г. Алматы вынесен в отношении бывшего начальника ГСК Садвакасова Г. приговор по обвинению в совершении преступления,
предусмотренного ст. 235 ч.1 (создание организованной преступной группы), 259
ч.4 (сбыт наркотических средств в особо крупном размере). Подельщиком у него
проходит бывший работник центрального аппарата МВД А.Батырханов.
Первому суд отмерил 8,5 года лишения свободы, второму — 7,5 года. Задержаны и
доведены до суда они были органами национальной безопасности.
Конвейер беззакония
вертится, судьбы фактически невиновных жертв ломаются строго по плану. Однажды попавший в эту круговерть
беспредела практически теряет возможность “всплыть” на поверхность нормальной
жизни: после отсидки к нему придут снова и на этот раз
особо не мудрствуя заставят взять на себя новую “делюгу”
(преступление. — Авт.).
Всё, круг замкнулся?
Два вопроса руководству
МВД:
1. ЧТО МЕШАЕТ ОТКАЗАТЬСЯ
ОТ ПЕРЕЖИТКА ПРОШЛОГО — ПЛАНА?
2. КАК ПЕРЕОРИЕНТИРОВАТЬ
ЛИЧНЫЙ СОСТАВ НА РАСКРЫТИЕ ТЯЖКОГО ВИДА ПРЕСТУПЛЕНИЯ — СБЫТА?
В свете прошедшего не так давно выступления президента
на 3 съезде судей по ужесточению наказания для сбытчиков наркотиков,
руководству МВД не помешает отреагировать адекватно на реалии дня. Ведь от
употребления героина, этого концентрированного, мощного наркотика, человек к 30 годам теряет человеческое
обличье, превращается в обломок прежнего человека, и это если он раньше не
умрёт от передозировки или заражения крови. Гибнут наши с вами дети, братья и
сёстры, близкие. Проблема наркомании уже так или иначе
коснулась практически каждую семью.
На этом же съезде вершителей правосудия был поднят
вопрос о попытке провоза через
территорию Казахстана двух килограммов героина
оперуполномоченным по особо важным делам
МВД Киргизии Джумаевым.
Вообще оценка критериев деятельности
органов внутренних дел (план, показатели. — Авт.)
должна быть пересмотрена в корне. Так, северный сосед, похоже, уже
осознал всю пагубность устоявшейся практики по вышеуказанной оценке, и министр
внутренних дел РФ Грызлов с целью выработки новой концепции по данному вопросу
уже собирал на совет бывших руководителей МВД. Одним из нововведений в предстоящей реформе предусматривается
передача учёта показателей в Госкомстат.
А у нас в полиции всё пока по-прежнему. Сотрудники
органов внутренних дел, лишённые всех льгот, печатают уголовные дела на допотопных пишущих машинках, покупают канцтовары на свои
кровные и переживают перманентные пертурбации. Но не все. Лучшие
уходят, уходят туда, где платят достойную заработную плату, где можно провести выходной с семьей и где не
требуют нарушать закон. Оставшиеся продолжают стремительно терять здоровье, не
позавидуешь тому, кто, взяв мзду, постоянно ждёт, когда за ним придут, и
сетовать на судьбу. Вот кольнуло в боку, а тут напротив сидит сочувствующий
наркоман и так это задушевно произносит: “Пососите немного опий, и сразу же
снимет, буквально со спичечную головку. А героин вообще от всего помогает”…
Полное отсутствие престижа и нелюбовь населения,
общение с преступным миром, накатывающее чувство безысходности — вот неполный
список комплексов защитников правопорядка.
Да, знающие люди говорят, что практически 100%
уголовных дел по “наркоте” без цели сбыта
можно “сломать”, то есть лишить судебной перспективы…