19 января, в Алматы пройдет мероприятие, посвященное десятилетию демократических реформ в Казахстане
На форум, названный “собранием демократической общественности республики”, должны съехаться представители всех регионов республики. Они проанализируют итоги демократизации независимого Казахстана. В собрании примут участие также представители государственных структур, аппарата президента РК, международных организаций, посольств, средств массовой информации, политических партий и движений демократической направленности. В качестве гостей на собрание приедут известные российские и зарубежные политики. В канун этого события мы встретились с Уразом Джандосовым, одним из инициаторов создания движения “Демократический выбор Казахстана”. Движения, которое стало главной сенсацией прошлого внутриполитического сезона.
— Что такое 19 января? Смотр всех демократических оппозиционных сил или, учитывая, что именно ДВК стало спонсором и инициатором мероприятия, способ зондирования настроений, сбора информации? И насколько далеко могут пойти члены политсовета ДВК в консолидации с другими политическими и общественными объединениями?
— К каким выводам и рекомендациям придет собрание, мы увидим вместе с вами. Мне это самому интересно. Но я должен сказать, что ДВК ни организационного, ни финансового отношения к этому мероприятию не имеет. Но если кто-то из членов ДВК принимает в участие в этом смысле, то они это делают как физические лица. Разумеется, у них будут контакты, точно так же, как и у других с ними. Соответственно, наверное, будет обмен мнениями.
Что касается второй части вопроса, то, как вы знаете, на прошлой неделе состоялась юридическая регистрация “Демвыбора Казахстана”, а на неделе, я надеюсь, будет опубликован документ под условным названием “Политическая платформа ДВК”.
Мы постараемсясделать это в максимально широком кругу печатных изданий обнародовать его. После этого мы планируем проведение политических консультаций со всеми политическими и общественными объединениями, начиная с коммунистов…
— А приоритетные организации есть?
— Понятно, в первую очередь с теми, кто захочет консультироваться с нами, — найти общие точки соприкосновения, направления, по которым в дальнейшем мы будем двигаться. Вот таковы наши приоритеты в сфере сотрудничества с другими общественными и политическими организациями…
— Митинг, намеченный на 20 января в Алматы, — это что, запланированный PR-ход или острая потребность? Вы допускаете, что он может быть запрещен под тем или иным предлогом?
— Думаю, у любого политического объединения такого рода каждое действие имеет компоненту, связанную с PR. Но, если говорить конкретно о нашем митинге 20 января, то, полагаю, что эта акция занимает “золотую середину” между этими двумя вашими определениями — PR-ходом и “острой необходимостью”.
Ведь вам должно быть известно, что основные СМИ страны не готовы представлять нам эфирное время либо печатные площади. А митинг — это один из способов донести до населения информацию о тех же целях, которые преследует ДВК.
Могут ли запретить митинг? Ну, всякое может случиться. Но, наиболее вероятно, что его не будут запрещать.
— Часть общественного мнения считает, что некоторых ваших соратников власть “вырвет” из ДВК. Кого – посулами, кого угрозами. Интересно, на каких условиях вы могли бы вернуться на госдолжности?
— Еще раз повторю: выступая инициаторами нового общественного движения и провозглашая определенные политические принципы, по крайней мере у меня и у еще ряда членов ДВК не было осознанного желания не работать в государственных структурах. Но теперь уже вопрос, как вы спрашиваете, “с кем работать” становится действительно очень важным. Принципы, которых мы будем придерживаться, изложены в нашей платформе. Нас вполне устроило бы, чтобы люди, с которыми нам придется работать (в том случае, конечно, если нас на какие-то должности пригласят), даже если не разделяли бы наши принципы полностью, то хотя бы понимали суть наших идей и в целом относились к ним с пониманием. В таком случае работа в правительстве представляется вполне возможной.
-Ходят слухи, что среди членов политсовета ДВК начинает возникать непонимание. И прежде всего у Галымжана Жакиянова с остальными…
— Разногласия определенные, понятное дело, есть. Скажем, во взглядах на цели и тактику ДВК. Но все вопросы путем обсуждений мы разрешаем, и пока что консенсус получается. Мы считаем, в нашей политической платформе уже нашло отражение наше общее, консолидированное мнение.
— То есть каких-то неразрешимых противоречий нет?
— На сегодняшний день эти слухи не имеют под собой оснований.
— Что, по-вашему, сдерживает казахстанские реформы: как говорят компьютерщики, “кривая” политическая система или все-таки проблема в каких-то персонах?
— Если бы проблема была бы только в персонах, наверное, стоило бы бороться мне, и другим моим товарищам, именно с персонами. Но проблема заключена скорее в самой системе. Сегодня всем уже ясно, что прежде всего нужны определенные движения в части изменения политической системы… Что касается персон, то такие проблемы будут при любой системе. Ведь и ДВК для кого-то прежде всего персонифицированная проблема, не так ли?
— А когда же именно для вас лично “кривизна” системы обрела свою очевидность, выпуклость? Поскольку трудно себе представить, что это случилось в тот день, когда появилось ДВК. Каков временной отрезок вашего понимания ситуации, или это всегда было, но вы просто мирились с этим?
— Наверное, можно сказать, что и мирился. Но точнее было бы сказать по-иному: те плюсы, существовавшие в системе (и они в какой-то степени еще остаются!), перевешивали те минусы, которые, кстати, были очевидны и два, и три года тому назад. Но, скажем, к десятому году существования новейшего Казахстана, как мне кажется, минусы стали достаточно зримо перевешивать плюсы. Лично я в последние два года стал все больше об этом задумываться и делать определенные выводы. На мой взгляд, пришло время начать новый этап в развитии политической системы страны.
— Главный банкир страны Марченко недавно называл вас отнюдь не богатым человеком. А сколько “весит” в таком случае Ураз Алиевич в политсовете ДВК? Самый бедный или посередке?
— Это последний вопрос? Ну, если в политсовете… , не знаю — может не самый бедный, однако, размещаюсь все же ближе к концу списка…
Интервью подготовлено Аналитическим центром газеты “Мегаполис”