Праздничный вечер. Звук включенного телевизора.
— Люба! Ну скоро там?
— Да, несу-несу… Оголодал прям!
— А чего, может, я с президентом хочу чокнуться. Во, смотри, опять его показывают. И вас с праздником, Нурсултан Абишевич!
— Ну, прям, он тебя помнит! Землячок нашелся.
— А чего, он, как и я – с Магнитки. Ах, чуть не забыл, вы ж, Любовь Сергеевна, у нас – городская. Карагандинская! Куда нам, темиртауским чумазым…
— О-хо-хо. Какие мы гордые… С президентом под одним рукомойником мылись. Ой, а Светлана – ну, прям, цветет и пахнет! Тоже карагандинская, между прочим.
— …и тоже мартен не рудила. Вместе с тобой. Я б знала, как там у печи смену отплясать.
— Ой, ладно…
— А чего она на биографию нажимает? Не знает потому что… Не сахар это. Нет, я серьезно. Просто в цеху постоять – так бы вся косметика и сплыла бы на пол.
— Да не про это она. А как это в дальнейшей жизни помогло. Ну там… характер. Да ты слушай, Коля.
— Чего это… характер? Нормальный мужик был. Таким и остался. Не спился, не скурвился. Постарел только…
— Помолодеешь с вами. Ну Светлана, прям…
— А чего с нами? Какие есть. Вон Ельцин накуролесил…понима-аш! Шипучки принял – и в отставку. А наш – ничего. Нет, крепкий еще. Ну с праздником, Нуреке!
— Закусывай, ельцинист.
— Ага, “семейник”.
— Про Назарбаевых тоже говорят… в последнее время…
— Кто говорит? Информационное агентство ОБСЕ – “одна баба сказала ей”? Больше слушай, да потом мой уши.
— Так в газетах тоже бывает. И по телевизору. Вон соседка говорит — по ТВ-6…
— Точно: одна баба – другой бабе. А ты и уши развесила! Немытые. Свободная пресса, свобода слова… Я их маму…
— А чего это ты лаешься?!
— А того! Вот он – он, он… смотри – он… он эту свободу дал! Ешьте не обляпайтесь! А они по нему и ляпают! Спецом! Прямой наводкой! А чего? Сам разрешил – валяй! Сидели, не пикнув… писали, что приказывали, а теперь – глядите, какие мы смелые! Когда нам разрешат. А он, вон гляди, совсем седой стал! А я ж его молодого помню. Знаешь, какой джигит был? А сейчас чего? Кому не лень – грязью ляпают. Бей своих, чтоб чужие боялись! Только не бьют они, а лают. Как Моськи на слона!
— Ты чего разошелся? Закусывай давай!
— Да зло берет! Он с людьми – по-людски, а они с ним… А то, что мир у нас, мир?! Кто это ценит?!
— Закусывай!
— Да погоди ты! Вот он то же самое говорит: кто в тюрьму сел как политический? За 10 лет? Нет таких! Свобода слова? Выше крыши! Заработки – больше, чем в России и по СНГ! В каждой школе – компьютеры! Да ты на улицу выйди – из-за машин асфальта не видно! Хорошо жить стали…да помнить перестали…
— Ага, плюнь – в “Мерседес” попадешь!
— Ты это… знаешь, – не обобщай. Президент тебе должен разбираться – на какие деньги куплены?
— Все, я горячее подаю… не закусываешь совсем.
— Верной дорогой идете, товарищи домохозяйки! Нуреке! Светлана! С праздником независимости!
***
Праздничный вечер. Звук включенного телевизора.
— Иди сюда! Смотри-ка, опять Папу показывают.
— Отстань, я крашусь… Кого показывают?
— Отца нации. Стареешь, папаша. Но в целом ничего – бодренько. И костюм хороший… Как ты думаешь: это – Армани?
— Да уж, не чимкентский “Восход”…
— И не Версачи… нет. Это они уже прошли и доросли до строгой элегантности.
— Кто это – они?
— Те, кто не мы с тобой. Кстати, как там мой “Босс”? С китайской барахолки…
— Ой, ладно тебе! Вполне прилично – на 100 баксов… Да и что вам, мужикам – униформа… Пиджак со штанами… А вот мне, во всей этой “туретчине”… от Диора…
— А чего? Шик-потреб. От кутюр. В смысле – от купюр… которых нет.
— Ну да. Конечно. Когда мужу все равно… В каком шмотье жена ходит…
— Не начинай по новой, а?! С утра заводишь! Можно хоть в праздник оставить нытьё? Хоть под Новый год?
-Не ори. И включи звук. Зачем выключил?
— А-а-й! Чего ты там не слышала? Сейчас он явно говорит о политической стабильности в обществе на протяжении всех 10 лет, в результате которых… “семимильными шагами Казахстан идет по пути реформ…” или что-нибудь в этом роде… И ненароком ставит эту стабильность… в смысле общественного согласия, себе в заслугу!
— А что? Разве плохо, что у нас не как в Грузии… или, не дай бог, как в Чечне?
— Ну да, это мы Папе должны спасибо сказать за то, что не идем резать глотки нашим русским соседям по подъезду… А они – век президента благодарить, что не надо пускать кровь всем нерусским. Колоссальное достижение мудрой межнациональной политики!
— Слушай, и этого не мало! Ты новости смотришь? Кругом конфликты, ненависть, разруха! И если он, именно он, не допустил этого у себя в республике… это, по-твоему, не достижение?!
— Достижение! Еще какое! А кто-нибудь задавался вопросом, как мы этого достигли? В смысле – дошли до жизни такой?! Такие, как он, опрокинули страну в это болото междоусобиц! Им, именно им это и было нужно! Только им! Это они…в Беловежской Пуще… стали рядиться в национальные одежды, чтобы хапнуть каждый себе по национальной вотчине. И не бояться ЦК, КГБ,ОБХСС… Все! – не приедет барин, не рассудит, в смысле – не осудит. Он что, по-твоему, не принимал участие в переговорах в Ново-Огарево? Тогда Союз можно было сохранить! Ему и премьерство предлагал Горбачев. Так нет! Спешу за званием в провинцию! И что здесь? Что, кроме межнационального согласия? Что в сухом остатке? Капитализм с нечеловеческим рылом? Социализм с человеческим оскалом? Да ничего! Кроме нефтяной трубы. И компрадорской буржуазии, которая жиреет на нефтедолларах…
— Какой буржуазии?
— Компрадоры. Навариваются на продаже за кордон природных запасов: нефть, цветные металлы… Но все это когда-нибудь кончится… а им плевать… что это даже не получено от Бога, а взято нами взаймы у наших детей…
— Ой-ой-ой! Можно подумать! Главное – они своих детей не забывают. Сыты, одеты, обуты. За границей учатся. А если тебя в компрадоры не взяли – так и скажи: обидно! Ты думаешь, я не понимаю, чего ты с утра завелся? Как же, в гости к компрадорам идти! И пешочком. И с женой-пугалом в турецкой упаковке. А твой одноклассничек – в особняке нас принимать будет. Что, не так?!
— Сравнила тоже. Он из комсюков. Они просто оказались поближе к кормушке: безвозвратные кредиты, нал – безнал… обналичка в зелень…
— Ой, ладно! Победителей не судят.
— Это кто победители? Чего они все стоят… без него? Они что, смогут гулять без Папы? Такие взрослые да самостоятельные?
— Ладно, пар выпустил? Пора. Надевай свой… ну в смысле – униформу. И я тебя умоляю – в гостях… Ну говори лучше о футболе.
— А-а-й! Ни о чем говорить не буду. Хочу пожрать хорошо и выпить соответственно. Если распродаете Родину – так и мне положите кусочек…
***
Праздничный вечер. Звук включенного телевизора.
— Накладывайте, накладывайте… Баха, Маша… ну, что как не родные?! Так, салатику, Маша…
— Марьям…
— Все равно – Маша! И у меня… как вас, гражданка…
— Маруся… Ты б сменил пластинку, Василек, сколько лет один прикол. Марьям, свекольник пробуйте, остренький…
— Так, Баха! Между двумя Машами сидим – можно желание загадывать. Ну дай, Боже, завтра – то же!
— Во… опять Назарбаев выступает. Звук прибавь.
— Да, ладно… Давай лучше: между первой и второй – перерывчик и небольшой. Чего ты там не видел?
— Не скажи. Глянь – какая лепнина. Под золото.
— Под бронзу. Да… и декорпанель… цветной левкас… Турки, видите, постарались.
— А потолок? Навесной… и колер подобран.
— Это зеркала объем дают и подсветку. Нет… слов нет – кто-то паханул: конкретно.
— И срубил – тоже. Эх, нам бы такой заказ, на бригаду. Слабо?
— Рупь за сто — сморочим. Нам-то один раз покажи. Еще и турок научим. Ничего, руки есть, голова на месте. Еще свое срубим.
— Мужикам – все бы о работе. Марьям, и вот еще – капуста корейская. Собственного приготовления.
— Ой, я объемся… Все так вкусно! Ой, не могу… грибочки!
— Для беша место оставьте. Сам варил. Баха – оценишь.
— По моему рецепту?
— Спрашиваешь. Три сорта мяса. Тесто варить, помешивая. Мясо добавить по вкусу.
— Тогда я спокоен: я твой вкус знаю…
— Глянь. Президент на казахский перешел. Чего он говорит?
— Да… согласие, процветание, реформы… Политика с экономикой… по вкусу…
— Делов-то – куча… Политика – чтоб я так кушал. Экономика – чтоб я для этого зарабатывал. Ну давайте еще накатим. За Новый год…По полной?
— По вкусу. Я на “Евроспорт” переключу.
— Ой, лучше на сериал! Пожалуйста!
— Так, мужики, без разговоров… Сериал! А за это – курить можете здесь…
***
Праздничный вечер. Звук включенного телевизора.
— Салам! Ты видел? Видел…
Салам. Да, лицезрел… отодвинься ты от телика…или трубку подальше держи от ящика…забиваешь…
— Создаю помехи товарищу…о, простите! Господину майору!
— Резвишься? Ну-ну…С праздниками, кстати…
— Взаимно. Ну и как тебе?
— Папа выглядит на миллион…евро. Опять мелькнул. Какой это канал?
— Причем тут Папа? Я тебе про Имангали…
— Из той же оперы. Это был эскиз вокала. Проба голоса.
— Он не солист. Дуэт — еще куда ни шло…И вместо Дивы — сам знаешь кто.
— Пошляк. Это уже оперетта. Танцы с буфетом.
— Да ладно тебе. Пока он не лидер. Он даже не из астанинской четверки.
— Ну и что? Эти «трое и еще одна» — не команда. Они просто хотят выбиться в «голову» основного «поезда».
— Не въезжаю.
— Это — как в велогонке. Основная группа — поезд, в голове состава — лидирующая команда. Один из них уйдет в отрыв. Остальные — работают на него: тормозят весь поезд на поворотах и спусках.
— И кто из них?
— Никто. Пока — без фаворитов. Им срочно нужно раскручиваться.
— Да вроде бы…начало есть. Хотя…промоутеры не те…согласен…
— И упаковаться бы не мешало. Политики никак не хотят признавать себя товаром, не хотят подчиняться законам логистики.
— Наука о продвижении товаров на рынках? Достаточно цинично.
— А главное — жизнеутверждающе…А в гонке — жизнестойко. Я не досказал: в «поезде» всегда найдется «гонщик без майки», без команды, но с большим желанием «выстрелить» — выскочить из-за спин лидеров и уйти в отрыв.
— И это мы только что видели? Не похоже. Да и рановато для «выстрела» — целая пятилетка до выборов.
— «Поезд» должен задергаться, должна начаться борьба за место в «голове». Если «четверка» этого не заметит, тогда…
— …тогда им не усидеть ни в голове, ни в поезде.
— Хотя… чего под Рождество не бывает…
— Ух, во Кафель лупит! Второй эйс…
— По какому каналу?
…Праздничный вечер. Звук включенных телевизоров.