Зачем журналистам Казахстана МКИОС?
На прошлой неделе в древнем городе Туркестан состоялся II Конгресс журналистов. А первый такой форум представителей казахстанских СМИ, как, наверное, помнят еще многие, проходил почти год назад, в начале марта в Астане. Тогда на открытии присутствовал сам президент Н.Назарбаев. Поэтому представлялось естественным то, что тот форум почтила своим присутствием также почти вся политическая элита государства. Нынче же глава государства не смог приехать, поскольку находился с официальным визитом в Риме и Ватикане. И как бы по команде проигнорировали приглашение приехать в Туркестан и принять участие в работе II Конгресса журналистов все те министры, которые получили пригласительные билеты.
Не появился даже глава профильного правительственного ведомства – министр культуры и общественного согласия М.Кул-Мухаммед. Он, оказывается, предпочел отправиться в Баку на Тюрксой или, говоря иными словами, на традиционную встречу министров культуры тюркских стран, а в Туркестан прислал А.Досжана, своего заместителя. Тому там приходилось настолько несладко, что, выйдя на перерыв, он от просьб тележурналистов ответить на кое-какие вопросы по теме работы форума отбивался тем аргументом, что ему тоже хочется попить вместе с другими участниками кофе. И как бы следствием игнорирования руководителем МКИОС II Конгресса журналистов, который в среде оппозиционных и просто нейтральных журналистов считается, кстати, более чем лояльным по отношению к властям мероприятием, и откровенного манкирования его прибывшим туда заместителем общения с журналистами-участниками вне рамок регламента звучали слова о том, что такого министерства вообще не нужно, что его следует упразднить так же, как это, мол, сделали в ряде стран СНГ. По названию, собственно, оно уже сейчас вроде бы не имеет никакого отношения к СМИ. Но МКИОС выросло в такое многоотраслевое ведомство-монстр (из министерства — государственного агентства по информации), что оно до сих пор продолжает воспринимать работу с масс-медиа в качестве своей основной задачи. Так было до сих пор.
Но М.Кул-Мухаммед впервые, пожалуй, в истории этого министерства сделал знаковый выбор, из которого следует, что приоритетным направлением в работе его ведомства является отныне культура, а не пресса. Двояко понимать его предпочтение полета в Баку поездке в Туркестан невозможно. На Тюрксое главу МКИОС по своему статусу вполне оправданно мог бы представлять председатель комитета по культуре. Иное дело — направление СМИ в этом министерстве, поскольку нет отдельного комитета, всецело отвечающего за него. Есть только департамент, но это совсем не тот уровень, поскольку он всего лишь подразделение и не является отдельным юридическим лицом. Отдельного комитета нет потому, что с момента создания этого ведомства в виде министерства информации в конце 1991 года первым его главой К.Султановым направление СМИ всегда считалось основной сферой его деятельности и за него лично отвечали находившиеся у руля министры. Теперь, похоже, времена меняются. Глава МКИОС решил дать понять представителям СМИ, что их сфера деятельности – это не самое главное для его ведомства. А журналисты же в свою очередь начинают утверждаться в мысли, что государству никакого министерства по масс-медиа вообще не нужно держать. Может, это и есть момент истины, воспользовавшись которой, стороны могли бы разойтись, как в море корабли, и пойти дальше каждый своим путем…
Период от 1-го до 2-го Конгресса для казахской журналистики оказался путем от эйфории до разочарования
Пока организаторы и ведущие деятели Конгресса в Туркестане с трибуны произносили речи о необходимости профессиональной солидаризации всех журналистов Казахстана (“мы все в одной лодке”), работники казахских СМИ были озабочены обсуждением своих специфичных проблем в более узком кругу. Как в кулуарах в ходе работы рассматриваемого форума, так и в обеих столицах. Тон этого обсуждения был всюду, можно сказать, пессимистическим. А ведь еще год назад настроение в среде казахских журналистов было совсем иным. Тогда, накануне I Конгресса там царил душевный подъем, обусловленный тремя важнейшими событиями.
Во-первых, впервые в истории независимого Казахстана к руководству как правительством, так и профильным министерством пришли люди с казахскоязычным средним и высшим образование. К примеру, предыдущий глава кабинета министров К.Токаев и руководитель МКИОС А.Сарсембаев были выпускниками престижных московских вузов – МГИМО и МГУ. Их казахская творческая общественность всегда подозревала в недостаточной внимательности к нуждам и чаяниям национальной культуры и печати. А заменившие их И.Тасмагамбетов и М.Кул-Мухаммед были для нее своими людьми не только по образованию. Первый прекрасно играет на домбре и увлекается коллекционированием предметов казахского прошлого, а второй – еще до прихода на государственную службу снискал любовь любителей айтысов (традиционных состязаний акынов-импровизаторов) тем, что принимал самое активное участие в их организации и финансировании. В отличие от того же К.Токаева или А.Сарсембаева, они квалифицировались казахскими творческими кругами как “ултжанды”, то есть “небезразличные к своей национальности”. Их приход на названные высокие посты пробудил большие надежды у казахскоязычных журналистов относительно своего будущего… Во-вторых, с начала 2002 года власти стали конкретно добиваться от всех телеканалов страны того, чтобы они довели вещание на государственном языке по меньшей мере до 50 процентов. Впервые нарушители этой нормы подверглись административным наказаниям. Эта кампания у казахских СМИ, воспринявших ее как нечто вроде “священной войны” за расширение своего поля деятельности, получила самую горячую поддержку. Казахскоязычные журналисты надеялись, что жесткая позиция правительства под руководством И.Тасмагамбетова и профильного министерства под началом М.Кул-Мухаммеда по отношению к 50-процентной норме приведет к созданию множества новых вакансий для них в телекомпаниях страны. В-третьих, в условиях возникшего в самом конце 2001 года острого раскола в рамках казахстанского истеблишмента высшее руководство страны оказалось вынуждено сделаться подчеркнуто внимательным хотя бы по отношению к лояльным к себе масс-медиа. Не секрет, что из-за этой причины и возникла и осуществилась идея Конгресса журналистов, под эгидой которого только в прошлом 2002 году были проведены целых 4 встречи. Знаменательно то, что ни одна из них не проходила в Алматы, где наибольшая концентрация СМИ и журналистов. Их организаторы явно не желают появления на этих форумах всех подряд мастеров пера и микрофона. В случае его проведения в Алматы там могло бы появиться множество нелояльных властям журналистов (в том числе и свободных). Если уж не в качестве участников, так хотя бы с целью освещения мероприятия… Так что самым главным фактором тут была лояльность. А поскольку практически вся казахская регулярная журналистика находится на коште у государства (читайте: у МКИОС), она вынуждена быть лояльной к администрации государства. Во всяком случае, на словах и в гласных делах. Поэтому она, в свою очередь, в условиях роста внимания властей к СМИ была вправе надеяться на улучшение своего положения…
Но все ожидания, обусловленные вышеприведенными факторами, по большому счету не оправдались. За прошедший год не произошло ни сколько-нибудь заметного роста популярности казахских СМИ среди читательской и зрительской аудитории, ни, что самое главное для людей, хоть какого-то улучшения материального положения казахскоязычных журналистов и расширения сферы их занятости. Этим и объясняется усиление пессимистических настроений в их среде в последнее время.
И почему это казахской журналистике все время так плохо?
И объяснить, что по большому счету никакой премьер-министр и никакой министр не в силах будут им помочь, пока они сами не станут проявлять созидательную инициативу и не выдвинут из своей среды наиболее инициативных и творчески одаренных в качестве своих лидеров, некому. И вообще – пока не поймут, что, образно говоря, спасение утопающих – это дело самих утопающих. Хорошо, что кое-кто уже начинает осознавать такую очевидность.
6 февраля, в день, когда в Туркестане проходил II Конгресс журналистов, по \»31-му каналу\» в прямом эфире шла передача, посвященная рассмотрению злободневных проблем казахской журналистики. 2 казахских журналиста, которых попросили высказаться по вопросу о том, в чем причина ее непопулярности, ответили по-разному. Корреспондент региональной газеты “Алтын Орда” Алия Бопежанова откровенно призналась, что главная причина тут кроется в самих журналистах. А представитель телеканала \»Казахстан-1\» Иманбай Жубай затянул старую, образно говоря, песенку о том, что все разговоры о низком уровне казахской журналистики являются чушью. Он утверждал, что она ничуть не уступает ни по качеству продукции, ни по квалификации кадров русской журналистике. Просто, мол, большинство ее аудитории находится в аулах, где сейчас те же газеты недоступны по финансовым или коммуникационным причинам.
Подобные аргументы мы слышим часто, и они из года в год звучат все менее и менее убедительно. Такие, как И.Жубай, откровенно не хотят смотреть в лицо правде жизни, из которой следует, что половина жителей из аулов десятилетней давности уже перебралась в большие города, где газеты вполне доступны. Что тот же Алматы с 1,5-миллионным населением (а это целая Эстония, где сами эстонцы составляют лишь 60 процентов) уже наполовину состоит из казахов. Причем 70-80 процентов этих новых горожан – это люди с казахским образованием. Их бы вполне хватило для любой казахской информационной структуры для того, чтобы соревноваться по тиражу с “Караваном” или “Временем”. Ведь те же “Егемен Казакстан” и “Жас алаш”, до сих пор выживающие на 90-процентов за счет насильственной подписки среди бюджетных работников, организуемой для них акимами разных уровней, в Алматы удается продать совершенно мизерное количество экземпляров. А продавцы-лоточники казахские газеты общественно-политического направления, издаваемые у нас в городе, просто не берут на реализацию. Зато они же охотно берут всякие издания развлекательного плана (сексуальная жизнь, загадки, кроссворды), публикуемые на казахском языке. Следовательно, читателей казахской печатной продукции более чем достаточно, просто их как потребителей не устраивает казахская медиа-продукция общественно-политического направления. Поэтому они в этом смысле вынуждены обходиться их русскоязычными аналогами.
Депутат Е.Абылкасымов, присутствовавший на этой передаче, поддержал мнение И.Жубая и обрушился с обвинениями на шала-казахов, которые составляют половину в обществе и даже в парламенте. Он заявил, что потребуется еще 10 лет, чтобы казахский язык и казахскоязычные СМИ заняли подобающее место в обществе. Такие аргументы, может, и служат для кого-то утешением, но вряд ли они представляются убедительными при серьезном рассмотрении.
Между тем, очевидно, что тут надо не надеяться на далекое будущее (10 лет назад такие оракулы, как Е.Абылкасымов, тоже предрекали казахской прессе популярность через декаду), а наконец-то начинать конкретно разбираться в причинах и устранять их.