Открытие Штаба по Закрытию…

Уж и не упомню, когда именно, в какой благословенный день после ноября 2001 года, завелась у нас традиция – каждый раз, после очередного скандала вокруг одного из видных СМИшных деятелей, создавать конгрессы, клубы, советы и форумы, где каждый может сказать свое веское слово в защиту коллеги и еще раз корпоративно объединиться вокруг общей беды. Но сейчас вся эта рать (не журналистов, а конгрессов и фондов) закружилась, завертелась и вылилась в один емкий военный термин – “штаб” по защите! Именно так следовало бы назвать и первую кампанию, посвященную журналисту Сергею Козлову, когда человечки, радеющие о соблюдении наших масс-медийных прав, громогласно защищали журналиста от олигарха на фоне роскошных иномарок, потом был Штаб по защите пострадавшего от стариков-разбойников Артура Платонова, возглавляемый самой Старшей Дочерью Президента. Правда, назывался он несколько иначе, тогда еще было как-то несподручно нарекать штаб именем журналиста, да и оппозиция тут же бы возмутилась и обвинила режим в применении двойных стандартов, дескать, когда судят “Республику”, так ничего, а как “Портрету недели” слегка начистили фейс – так целый Штаб. Правда, оппозиция все равно возмутилась и создала свой собственный штаб – под названием “Фонд “Журналисты в беде”. И, кажется, накликала, сразу вслед за этим был создан “Штаб по защите Сергея Дуванова”.

А вот о собравшихся под одной крышей “антинуршинцах” хотелось бы поговорить сегодня. Председатель Алматинского правозащитного комитета “Атамекен” Шолпан Сармурзина была явно в яростном коммунистическом ударе. Журналисты вновь услышали о необходимости создания Совета общественности по этике и информационным спорам. “Общественный Совет при Президенте нас не удовлетворяет”, — заявила госпожа Сармурзина. Да и потом, кто его возглавляет? Сплошные приспособленцы, отобранные по принципу безропотности. В общем, Владимиру Рериху досталось все-таки меньше, чем Сейтказы Матаеву, который еще студентом имел несчастье учиться у председательницы, а она еще тогда заметила в нем “пластунские черты характера”. “Журналисты превращаются в информационных киллеров и флибустьеров пера!” – продолжала вещать г-жа Сармурзина, киллеры и флибустьеры сочувственно молчали, записывая что-то в своих блокнотиках. Дальше лекция разделилась на несколько самостоятельных частей: Чудо природы — газета “Доживем до понедельника”, “Что такое Годунов”, “Руки прочь от Ирака!” и проч. и проч. Каждая лекция норовила разбиться на ручейки и потечь совсем в другую сторону. Так, вспомнили о Сергее Волкове из “Нового поколения”, потом об Арманжане Байтасове, которого, беднягу, совсем затюкали “Алма-медийные” акулы.

По итогам лекции о Нуршине было принято решение: заставить Эрика Хайдаровича пройти медицинское освидетельствование, поскольку “такая патологическая ненормальность”, по мнению устроителей пресс-конференции, может объясняться только неважным состоянием психического здоровья. Далее: ближе к весне было предложено устроить читательскую конференцию газеты “Доживем до понедельника”, создать экспертную комиссию, в состав которой войдут политологи, социологи, филологи, исследователи СМИ, журналисты, общественные деятели и т.д. Они и должны будут оценить продукт жизнедеятельности известного Правозащитника, а итоги направить в прессу, Парламент, МКИОС, администрацию Президента, а также КНБ и МВД. Организаторы демонстрировали собравшимся номера газеты со статьями “Интервью с изнасилованной девочкой”, “Маньяк-насильник”, “Насильник года”, Ирина Алексеевна сопровождала каждую публикацию смачным, но, к сожалению, не вполне печатным комментарием. “Нуршин использует в своих публикациях такие методы геббельсовской пропаганды, как дезинформация, инсинуация и диффамация (создание ненависти к персонажу, вплоть до зоологической)… Нет предела действиям этого беспредельщика! Это ничто иное, как агентурная журналистика!” – в завершение своей речи г-жа Сармурзина попросила журналистов не стесняться и обращаться: “В случае чего – поможем!”.