Ну вот, отшумели выборы, и мы с вами (как и те, что “наверху”) можем перевести дух, оглядеться по сторонам и посмотреть: а что такого новенького происходит во второй, после политики, важной сфере государственного бытия, — экономике?
Оказывается, — ничего такого новенького!
Как шло соревнование хорошего с лучшим, так оно и продолжается, разве что еще интенсивнее. Так, в Казахстане в январе-сентябре текущего года ВВП, по оперативным данным, увеличился на 9,4% по сравнению с аналогичным периодом 2003 года, а объем промышленного производства – на 10,2%.
Ну, оставим в стороне то обстоятельство, что этот сверхбыстрый рост обусловлен, в своей основе, даже не увеличением экспорта нефти, а элементарным ростом мировых цен на нее, о котором в последние месяцы прямо-таки шумит-гудит весь мир. Как бы то ни было, а более 12 процентов намечаемого прироста ВВП за год – это впечатляет.
В конце концов, уже полученные 9,4% прироста ВВП – это примерно три миллиарда долларов. И за счет чего бы ни прибавились эти большие деньги, они – реальность, подпирающая национальную экономику.
Так, Правительство ожидает, что в 2005-2007 годах в Национальный фонд поступит еще 243,5 млрд. тенге, из них за 2005 год ожидается 86,3 млрд., за 2006 — 78,4 млрд. и за 2007 — 78,8 млрд. тенге. Сейчас же, по состоянию на конец сентября, в Нацфонде аккумулировано $3884 млн.
Что же касается полных золотовалютных резервов государства, то только за сентябрь они выросли сразу на 2,6%, и составили уже $10712 млн.
И со всем этими деньгами надо, как говорится, что-то делать.
В частности, денежная масса планируется Правительством на 2004 год в сумме 1,325 трлн. тенге, на 2005 год – уже 1,631 трлн. тенге, на 2006 год — 1,938 трлн. тенге, на 2007 год – до 2,266 трлн. тенге. Тогда как в недавнем 2003 году данный денежный агрегат составлял только 971,2 млрд. тенге.
Соответственно, по прогнозам правительства, уровень монетизации экономики в 2004 году составит 25,8%, в 2005 году — 27,9%, в 2006 году — 29,2%, в 2007 году — 30%.
А в 2003 году было только 21,8%.
Короче, деньги в экономику, извините, так и прут, создавая и такую головную боль для финансовых властей, как инфляция. Причем если эти массированные денежные вливания сразу переводить в сектор потребления – разрушительное обесценивание национальной валюты просто неизбежно.
Впрочем, народная мудрость гласит, что из всякого затруднительного положения есть, как минимум, два выхода. А уж из такой “беды”, как избыток денег у Правительства, выходов, конечно, побольше. Например, — продолжать хранить валютные “излишки” за рубежом, или в зарубежных “ценных бумагах”.
Но если исходить из глубинных интересов национальной экономики (и национальной безопасности, если уж на то пошло!), то разумное использование валютно-сырьевых денег только одно – через внутреннее инвестирование, направленное на выправление экспортно-сырьевых перекосов и создание сбалансированного производственно-потребительского рынка, способного полностью “переваривать” поступления экспортной валютной выручки.
Иными словами – через реализацию той самой Стратегии индустриально-инновационного развития страны, которая не сходит с языка руководителей государства последние два с половиной года.
Ну и каковы же успехи в ее реализации?
На этот счет весьма познавательную информацию дало совещание 11 октября в Астане с участием представителей правительства и глав ряда регионов, на котором Президент Назарбаев заявил о необходимости активизировать работы по исследованию перспективных мировых рынков в рамках реализации стратегии индустриально-инновационного развития.
По мнению президента, в ходе этих исследований в первую очередь следует обратить внимание на рынки России, Китая, Ирана, Узбекистана. Этот анализ должен быть комплексным, включать все важные аспекты: технологический, социальный, размера рынков. Без понимания специфики этих рынков на втором этапе реализации стратегии мы столкнемся с тем, что не будем знать, в каком направлении двигаться.
На основе проводимых исследований к концу первого этапа реализации стратегии необходимо выделить 10-15 направлений, которые определят долгосрочную специализацию нашей страны, и сконцентрироваться на них всеми деньгами, ресурсами, научным потенциалом. Основными критериями отбора должны быть экспортная направленность проекта, важность проекта как конкурентоспособной отрасли, направленность на создание кластеров и размер проекта. В первую очередь должны финансироваться экспортоориентированные, системообразующие проекты, во вторую – кластерные, в третью — инвестиционные.
В ходе совещания Нурсултан Назарбаев выразил неудовольствие тем, как реализуется стратегия в регионах:
«Местные органы пытаются подвести свою текущую деятельность под реализацию стратегии. В качестве инновационных выставляют обычные проекты».
И подверг критике созданные в республике институты развития:
«У нас вместо построения сильной аналитической базы институты развития забегают вперед, то есть реализуют задачи второго этапа, и в основном сегодня заняты работой по отбору и финансированию инвестиционных проектов. Вообще безобразие!»
Какие же главные выводы из критики главы государства своих подчиненных можем сделать мы с вами?
А такие, что к подходу “классического” трехлетнего срока пребывания на своем посту премьера Д. Ахметова, в реализации его главной “фишки”, – той самой стратегии индустриально-инновационного развития, до сих пор нет такой “малости”, как … самой стратегии!!!
В самом деле: если Президент поручает правительству изучить рынки наших главных торговых партнеров, и на основе этого изучения определить 10-15 главных направлений, на которых и следует сосредоточить индустриально-инновационные усилия государства, значит … на сегодня ничего этого нет!
А, следовательно, нет никакой возможности составить более-менее конкретный план государственного инвестирования по отраслям и объектам. В этом деле, как говорится, всего и осталось-то, что начать и кончить.
Не зря же пресловутая Программа индустриально-инновационного развития, не менее тысячи раз упомянутая (не к ночи будет сказано!) Даниалом Кенжетаевичем, в открытой печати так и не опубликована, и что в ней такого написано – народу не известно.
И в результате, по классической аппаратной мудрости, сейчас правительствующее начальство требует от подчиненных ему глав регионов реализации той самой стратегии, которую само это начальство сформулировало лишь в виде общеблагих намерений, заменяющих конкретный план рассуждениями обо всем хорошем.
Ну, а акимы?
Назначенные акимы, — они на то и назначенцы, чтобы самим никаких стратегий не выдумывать, а либо исполнять то, что конкретно спущено им сверху, либо угадывать, чего верхам желательно. Суммирует же эти два главных требования к ним из Центра ориентация на собственный интерес. Дело, как говорится, святое, что Центр также понимает, и, в целом, приветствует. На чем вся система и держится.
Но в данном случае вышел конфликт интересов:
Главы регионов, будучи как заложниками, так и выгодоизвлекателями программно-идеологической невнятицы Правительства, ориентируют спускаемые из Центра инвестиционные ресурсы не столько на некую абстрактную “стратегию”, сколько на, скажем так, конкретный и понятный им интерес.
Вышестоящее же руководство видит, что ресурсы просто “инвестируются”, а, проще говоря, уходят на что угодно, только не на стратегию выхода из сырьевой зависимости. И интеллигентно ругает подчиненных словечком “инвестирование”.
Короче, одни умный человек (по другому, правда, поводу, сказал): верхи не могут, а низы не хотят.
Такая вот классическая предреволюционная ситуация складывается…
Курсивом выделены ссылки на материалы “Интерфакс-Казахстан”.
«Начнем с понедельника», 15.10.04.