Рассмотрение уголовного дела, связанного с именем Дж.Гиффена, отложено в третий раз подряд. Продолжено оно будет в январе 2006 года. В такой ситуации, как полагают некоторые эксперты, “Казахгейт” постепенно “утрачивает пар” (NIKOLA KRASTEV “Kazakhstan: Implications For President Appear To Be Waning As Bribery Case Drags On”, EurasiaNet, from RFE/RL). Для такого вывода есть все основания. Дело тянется с лета 2000 года. Пять лет уже позади. А конца делу все еще не видать.
Большинство обвинений, по которым обвиняется Джеймс Гиффен, вытекают из положений Акта США по иностранным коррупционным практикам.
Базирующийся в Вашингтоне юрист Стэнли Маркус, который содействовал составлению проекта Акта (FCPA или U.S. Foreign Corrupt Practices Act от 1977 года), обсуждал с “Радио Свободная Европа/Радио Свобода” этот закон в части, касающейся Казахстана. По его словам, закон преследует инициатора взятки, а не ее получателя. “Природа этого законодательного акта такова, что он наказывает тех, кто дает взятки, а не тех, кто получает их. Так что, то, что получатель не преследовался бы по суду, вполне естественно”. Однако постольку, поскольку тут имеются вовлеченные иностранные правительственные чиновники, свое слово должно сказать руководство США. То есть ситуация должна быть рассмотрена с политической точки зрения с целью выработки ответа на вопрос: быть судебному преследованию или нет?
Многие наблюдатели говорят о малой вероятности предъявления обвинения казахскому президенту Нурсултану Назарбаеву. Во-первых, потому, что он не является гражданином США. Во-вторых – из-за возможных политических последствий такого обвинительного акта. Федеральный судья Уильям Полей, который председательствует при рассмотрении этого дела, в ходе последних публичных слушаний в июне 2004 года признался, что он прекрасно осознает возможное политическое значение “Казахгейта”.
Некоторые ученые-юристы полагают, что определенные ограничительные установки, возможно, уже истекли. А это, мол, еще больше отдаляет перспективу предъявления обвинения Н.Назарбаеву. По мнению вышеназванного Маркуса, едва ли это дело станет предметом обсуждения на самом высоком уровне. Он сомневается, что оно станет темой для разговора между президентом Дж.Бушем и президентом Н.Назарбаевым, так как практика и традиция предписывает американским правительственным чиновникам, чтобы они не говорили о деле, находящемся как на этапе следствия, так и на стадии судебного рассмотрения, с кем бы то ни было из тех, кто вовлечен в него. То есть глава администрации США не только не станет затевать разговор на такую тему с казахстанским руководителем, но и даже должен будет избегать его при проявлении инициативы другой стороной.
Но, с другой стороны, проблема коррупции является очень важной для официального Вашингтона. Причем она приобрела такое значение не вчера и не сегодня. США являются одной из таких редких стран, которые имеют закон, предписывающий их правоохранительным и судебным органам преследование и наказание тех своих граждан, которые практиковали коррупцию за границей. Вообще-то мировая практика такова, что совершивший противоправное деяние человек подлежит привлечению к ответственности в той стране, где он его совершил. Принятие американцами закона, по которому их власти могут заводить дело по коррупционным преступлениям, которые предположительно совершены за пределами США, говорит, прежде всего, о том, что они не очень-то полагаются на адекватность правоохранительных и судебных властей своему предназначению в определенных государствах. Заведением дела на Джеймса Гиффена они фактически отнесли к разряду таких стран Казахстан. Сейчас, сидя в Астане или Алматы, можно сколько угодно говорить о дееспособности казахстанской правовой системы, но “Казахгейт” одним только своим существованием вполне может свести на “нет” содержательную ценность таких разговоров. Похожие истории были и в связи с государственными деятелями России и Украины.
В январе 2001 года в США был задержан и водворен в следственный изолятор госсекретарь союза России и Белоруссии Павел Бородин. Но там сами американцы были ни при чем. Международный ордер на задержание Павла Бородина исходил от швейцарцев. Они же и делали запрос на его выдачу из США в Швейцарию. По сути, это дело ничем не закончилось. П.Бородина отпустили. Швейцарцы дело до суда так и не довели.
А вот другое дело – имеется в виду привлечение американцами бывшего премьер-министра Украины Павла Лазоренко к ответственности по обвинению в незаконных финансовых операциях и отмывании денег на сумму более 100 млн долларов – завершилось обвинительным приговором.
Но Павел Бородин и Павел Лазоренко были всего лишь (хоть и высокопоставленными) чиновниками. А в случае же “Казахгейта” речь идет о первом лице государства, являющимся законным гарантом Конституции своей страны и защищенным отечественным законом о первом президенте Казахстана. То есть тут ситуация принципиально иная. Здесь, если начинать напрямую связывать главу государства с делом о взятке (взятках), рассматриваемым Федеральным судом США, это может, так или иначе, выглядеть как вмешательство в дела другой страны.
Иными словами, так шаг может рассматриваться в качестве силового давления, что, разумеется, отнюдь не в интересах Белого дома. Официальный Вашингтон и так делает все, чтобы со стороны было понятно, что он отнюдь не считает правящую в Астане власть безупречной по части правовых и демократических требований. К примеру, американский президент Дж.Буш побывал с официальным визитом в Тбилиси по приглашению избранного в 2004 году грузинского президента М.Саакашвили. А вот в нашей столице ни один глава США за все почти 14 лет правления Н.Назарбаева в качестве первого руководителя независимого Казахстана с официальным визитом не был. В приглашениях наверняка нет недостатка. Но Белый дом явно каждый раз находит повод, чтобы их не принимать. Но официальные Пекин и Москва не столь щепетильны, хотя они тоже, наверное, понимают, какими последствиями чревата оказываемая им нынешнему руководству РК поддержка.
Вопрос, конечно, не в том, что Китай и Россия могут из-за этого понести какие-то зримые потери. Нет. Просто может пострадать их авторитет из-за упорствования официальных Пекина и Москвы на своей безусловной поддержке режиму, который сохраняет власть за собой уже лет 16 и хочет продолжать властвовать в Казахстане. В прежние времена подобная политика вполне сходило с рук как тем, кого поддерживали, так и тем, кто поддерживал. Потому что пока широкой общественности откроется то, что при этом на самом деле происходило, проходило много времени. И поэтому восприятие общественным мнением неприглядных фактов бывало не такой острой, как если бы они открывались по свежим следам сразу же после их свершения. В эпоху глобализации – это время практически мгновенной обратной связи со стороны общества вне зависимости от того, в какой стране дело происходит. Поэтому в странах с еще неустойчивой государственной системой даже молодые и не очень-то “раскрученные” политики или общественные деятели могут, опираясь на публичные разоблачения неприглядных деяний правящего режима, успешно бороться с ним за власть. И даже – побеждать без особых усилий. Те мировые столицы, которые не захотят увидеть возможность такого варианта развития событий в той или иной стране, где у них есть свои весомые интересы, могут в конечном итоге получить там недружественный им другой режим. К примеру, в условиях, когда режим А.Акаева вступил в жесткое противостояние с кыргызской оппозицией, Пекин стал вести себя достаточно отстраненно, а Москва, наоборот, до конца поддерживал прежнего президента Кыргызстана. И то, что, в конечном итоге, у обеих этих мировых столиц сложились нормальные отношения с новой властью в Бишкеке, — это, по всей видимости, следствие не столько дипломатических усилий с их стороны, сколько отчаянного положения Кыргызской Республики как государства.
В гипотетически допускаемом аналогичном случае с Казахстаном все может сложиться иначе. Потому что тут огромная территория, а также внушительные запасы энергоносителей. То есть — ставка большая. Соответственно, все мировые столицы, имеющие здесь интересы, осторожничают. Но если сложится такая ситуация, про какую коммунисты говорили: “Низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять”, в конечном итоге в выигрыше должны будут, видимо, оказаться те державы, которые ведут политику по принципу “и вашим, и нашим”, то есть не поддерживают однозначно только одну из сторон.