![](\"Valera.jpg\")
|
|
Валерий СУРГАНОВ |
Наметившаяся в последнее время коалиция между когда-то непримиримо-радикальной НП “Алга!” (ДВК) Асылбека КОЖАХМЕТОВА и послушно-оппозиционной ДПК “Ак Жол” Алихана БАЙМЕНОВА уже вызвала в казахстанской прессе массу пересудов. А, на первый взгляд, казалось бы, непостижимые намеки лидера первой на возможность сотрудничества с партией “Асар” совершенно деморализовало сторонников принципиальной политической оппозиции. Выстраивающийся союз Кожахметова с Байменовым, готовый распахнуть двери и более реакционным силам, был окрещен “пятой колонной” действующей власти, по аналогии с известными событиями в Мадриде, во времена военных действий 30-х годов в Испании.
Конечно, нынешняя власть в Казахстане отличается от Испании тех годов, а Асылбек Кожахметов, Алихан Байменов и Дарига Назарбаева не похожи на бравых франкистских мачо, однако не мешало бы понять логику их действий. Особенно первых двух: что или кто движет этими партийными менеджерами?
Так как некоторые политики, стоявшие у истоков “ДВК” стесняются, открыто сказать правду о том, что происходит с когда-то грозной демократической партией, мы для начала решили обратиться за компетентным мнением к политологам.
***
Николай КУЗЬМИН, директор Центра политических исследований “Перспектива”:
![](\"interview120506a1.jpg\")
|
|
Николай Кузьмин |
— Вот вы меня спрашиваете о морально-нравственном поведении руководства партии “Алга!” идущего на союз с Алиханом Байменовым, которого по своим причинам не любят соратники Кожахметова по блоку ЗСК. А вы знаете, что политика такая вещь, где морально-этические категории не то, что не уместны, но не играют решающей роли при принятии политических решений.
Не знаю, насколько к месту подобное сравнение, но я вспоминаю свои годы в посольстве Казахстана в Южной Корее, когда в этой стране проходили выборы президента. Президента не нынешнего, а предыдущего. Так вот он выступил единым блоком не то что бы со своим политическим оппонентом, а человеком, который руководил спецслужбами, сажавшими во время разгула реакции его в тюрьму. Цель оправдывает средства – вот и все.
Что касается вообще блоков. Партии в Казахстане, во многом все постиндустриальные, опирающиеся не на массы. Ни одна из них профсоюзами не создавалась, кроме разве что Гражданской, но и в ее случае профсоюзы не были самостоятельной силой. Все они создавались лидерами, и ничего другого кроме лидеров по большому счету у них нет. Поэтому какие-то объединения для таких вот партий, в принципе, нормальный процесс.
— Даже не взирая на общее дело в рамках ЗСК?
— Давайте разберемся, что цементировало ЗСК? Его цементировал сам факт предстоящих выборов и наличие такой политически тяжеловесной, но в тоже время нейтральной фигуры, как Жармахан Туякбай. Он был новичком в публичной политике. И не был связан персонально ни с Абдильдиным, ни с Жакияновым, ни с Кожахметовым, ни с кем. Туякбай устраивал всех, как некая компромиссная фигура, ничей человек, разделяющий, тем не менее, общие принципы и взгляды… Выборы прошли, Жармахан Туякбай, как был, так и остался беспартийным. Все остальные партии общего интереса в виде выборов уже не имеют. Их общие взгляды не способны сами по себе кого-то объединить в силу того, что у их политических конкурентов “Отана”, “Асара”, “Гражданской партии” и т.д. априори такие же взгляды и установки. Вопрос лишь в деталях и нюансах. Когда вводить выборность акимов и местное самоуправление, стоит ли менять Конституцию или еще что-то. То есть, те вопросы, которые ими подымаются имеют принципиальное значение с точки зрения эксперта по демократическим преобразованиям, но никак не простого обывателя. Народные массы волнует не выборность акимов, а доступность и качество образования и медицинского обслуживания, уровень инфляции, зарплаты, пенсии и пособия. То есть, те вещи, которые оппозиция может только обещать, но не способна реально выполнить.
— А совместное участие “Алга!” с “Ак Жолом” и, может быть, с “Асаром” в работе Госкомиссии что-то может кардинально изменить в ситуации с медицинским и социальным обслуживанием населения? Или их совместные заявления способны разжалобить чиновников, чего не случится после всех призывов оппозиции? Что конкретно поменяется?
— Боюсь, деятельность Госкомиссии следует понимать не так. Многие оппозиционеры воспринимают ее, как некий Конгресс, от которого ждут совершенно конкретных решений, утверждаемых или нет президентом. На самом же деле ГСК это всего лишь Форум – место для разговоров. Своего рода альтернативный парламент. В сам парламент оппозицию не пропустили, ну или, скажем так, она не смогла пробиться в законодательную ветвь власти. Ей предлагают воспользоваться второй составляющей парламента – разговорной. Осознав, правда, через некоторое время, что им дали возможность всего лишь говорить, но не принимать решения, оппозиция подвергнет сомнению саму необходимость этой Госкомиссии. Но я все же думаю, что если она на этом основании откажется в ней работать, это будет ошибкой с ее стороны. Ведь ей нужна постоянно действующая и качественная площадка для диалога, для дискуссии.
Рискну сравнить ГСК с Медиа-форумом. Мы, как и год, как и два года назад, видим американцев Ричарда Холбрука и Ричарда Перла, а также Акрама Хузама, которые из года в год повторяют фактически одно и тоже. Только раньше это было применительно к Ираку, еще раньше к Афганистану, а сейчас к Ирану. Они еще раз озвучивают свои позиции, взгляды; друг друга им не переубедить это очевидно, но не исключено, что часть находящихся в зале людей еще не определилась со своим мнением. И тот, кто из них лучше обоснует свои подходы, автоматически сможет воздействовать на умы и сердца этих не определившихся людей.
Во время переговоров по корейской войне в 50-х годах, Уинстон Черчилль, будучи в США сказал фразу, которую с английского можно перевести, как “Лучше болтать, чем воевать!”. То есть, даже пустая безрезультатная болтовня, пустые разговоры, парламентаризм в чистом виде, всегда лучше, чем борьба. Тем более, что раз в политический процесс Казахстана шокирующее и внезапно вошли политические убийства, противопоставить этому можно только диалог. В Кыргызстане мы видим, что тамошнее общество уже почти, что готово к новым убийствам. Более того, уже начинает их ожидать. Было бы катастрофой для Казахстана, который до прошлого года был мирным и тихим государством, если бы в нашем обществе появились ожидания новых политических убийств…
— Хорошо, давайте вернемся к нашим баранам. Новый “друг” Кожахметова Байменов – это что, засланный “троянский конь” или спасительная конструктивная соломинка для оппозиции. И, наоборот, не они агенты влияния, а те, кто застреливает их начавшийся “роман”?
— Это не более чем бессмысленные разборки внутри политической элиты. Обвинения в адрес друг друга, никак не соотносящиеся с реальными задачами, стоящими перед ней на политическом поле. Главной задачей оппозиции, в целом, либо конкретной оппозиционной партии, в частности, является укрепление своей популярности в народе. В принципе, все оппозиционные лидеры это понимают. И поэтому любые действия своих идеологических коллег они воспринимают, как попытку укрепиться за счет кого-то. Они инстинктивно определяют свое электоральное поле на будущее, как тот слой казахстанцев, который недоволен существующим положением вещей. Отсюда взаимная подозрительность, отсюда, я думаю, принципиальная невозможность объединиться всем на более или менее длительный период, хотя бы ради общей идеи.
В тоже время, мне кажется, что если бы у оппозиции был один лидер, разумеется, она б только выиграла. Этого лидера нет. Почему? Потому что лидер, это человек, возглавляющий некий коллектив, некую группу, набор людей имеющих что-то общее. Применительно к политике, это группа, имеющая общие политические цели. Если нет лидера, и если он не появляется до сих пор, это говорит о том, что, на самом деле, политические цели разных членов этой команды – разны. Все за ускорение демократических процессов, но свое место в них каждый видит по-своему. Одним словом, есть что-то общее, кроме общего дела.
— Асылбек Кожахметов между тем, посылая сигналы, видимо, хочет поближе познакомиться и с женой Рахата Алиева Даригой Назарбаевой. К чему бы это?
— Начну с убийства Сарсенбаева. Если судить по тому, что сказано официально, то все очень похоже на то, что Рахата подставляли. Мне это напоминает ситуацию, когда какой-нибудь человек прилюдно в большой компании вечером, сказал другому: “Ну, все, не жилец ты!”. Известно ведь было, что между ними были плохие отношения. И на следующее утро того, кому угрожали, действительно находят мертвым. На кого в первую очередь падает подозрение?! Естественно на того, из чьих уст прозвучала угроза. Это настолько, предельно указывает на Рахата, как человека заинтересованного, что я лично в это не верю.
Теперь, что касается его возможной оппозиционности. Рахат Алиев, конечно, был активным участником политического процесса до своего отъезда в Вену. С тех пор ситуация изменилась, он в политическом процессе больше не участвует. Поэтому, если исходить из поговорки: “муж и жена – одна сатана” и из общих у него с Даригой Назарбаевой интересов, то здесь лучше всего говорить о Дариге и о партии “Асар”. Подразумевая одновременно и самого Рахата.
“Асар” с самого начала действовала, как партия, поддерживающая президента, но достаточно жестко критикующая правительство, то есть, по сути дела, политику президента. Потому что правительство по умолчанию реализует его курс. Посему изначально “Асар” был оппозиционен, со скидкой на четко адресованную протестную позицию не в сторону президента, а его непосредственных исполнителей.
Подобной партии можно обсуждать и вести переговоры с НП “Алга!”. Можно блокироваться в рамках Госкомиссии. Если интересы совпадают, не обязательно формально учреждать этот блок.
Однако, посмотрев правде в глаза, я скажу, что на сегодняшний день даже, несмотря на общность идей, на совпадения целей и задач на определенном этапе, вряд ли получится объединить несколько оппозиционных фракций.