О некоторых итогах американского вояжа Нурсултана Назарбаева — Николай Кузьмин, ведущий аналитик центра “Перспектива”, изучающего перспективы отношений между Казахстаном и США.
***
— Николай Иванович, какие имиджевые “дивиденды” получил Казахстан от визита главы государства в США, ведь власти нашей страны придавали этому визиту очень большое значение? Удалось ли Казахстану закрепить имидж лидера в центральноазиатском регионе?
— Имиджевые дивиденды получил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Во-первых, американская сторона устроила ему прием “по высшему разряду”: были и красная дорожка с “овальным кабинетом”, и обед с американским президентом, и присутствие министра энергетики на открытии монумента перед зданием посольства, и визит к Бушу-старшему. Во-вторых, в комментариях Дж.Буша, сделанных после завершения встречи двух президентов, не прозвучало даже намека на какие-то проблемы в двусторонних отношениях, напротив, Буш признал личную заслугу Назарбаева в том, чего добился Казахстан. Таким образом, не оправдались ожидания тех наблюдателей (в Казахстане и США), которые считали, что президент Назарбаев услышит критику в свой адрес в связи с проблемами в области демократии и соблюдения прав человека. Также остались без ответа требования тех политиков (в Казахстане и США), которые считали, что именно вопросы демократии и прав человека должны быть центральными на переговорах Буша и Назарбаева.
А Казахстан никаких имиджевых дивидендов не получил. Впрочем, он в них и не нуждается. “Страна, где много нефти и мало демократии”, — вот наш имидж в США. Образ нашей страны, как и любой другой, предельно упрощен. И рекламная кампания, организованная нами в американских СМИ, у людей, интересующихся Казахстаном, ничего, кроме скептической усмешки, вызвать не могла. С другой стороны, все эскапады Бората Сагдиева не могут нанести какого-то урона нашему имиджу. Что касается образа Казахстана как лидера Центральноазиатского региона, то он мне кажется лишенным смысла. Лидер – это тот, кто возглавляет группу, движущуюся в одном направлении (как в спортивных соревнованиях), или же группу, имеющие общие цели и задачи (партийный лидер). Сегодня страны ЦА движутся в разных направлениях, как в экономике, так и в политике, поэтому лидера у них нет. Можно говорить лишь о том, что сегодня Казахстан – самая богатая и экономически развитая из всех стран ЦА. А, скажем, “самая демократическая” – Кыргызстан.
— Есть ли вероятность, что позиция Казахстана по ядерной проблеме, озвученная в выступлении Н.А.Назарбаева на ужине от имени Фонда “Инициатива по сокращению ядерной угрозы”, будет услышана и… реализована какими-то ядерными государствами?
— Вероятность нулевая. В сегодняшнем мире ядерное сдерживание – один из столпов международной безопасности. Хотя, конечно, Казахстан, добровольно отказавшийся в свое время от ядерного оружия, имеет моральное право, как выступать с подобного рода предложениями, так и использовать тему ядерного разоружения и нераспространения для постоянного напоминания о своих “заслугах” в прошлом и о своей ответственной позиции в настоящем. Благо тема эта не теряет своей актуальности.
— Какие договоренности в экономической сфере следует расценивать как положительные для Казахстана, для США, взаимовыгодные?
— Ни о каких конкретных договоренностях, достигнутых в ходе визита, не сообщалось. А разного рода меморандумы о взаимопонимании слишком расплывчаты. Впрочем, Америка традиционно не строит свои отношения с другими странами на основе принятия межгосударственных документов. Здесь надо будет оценивать конкретные контракты конкретных американских компаний. Тем не менее, по ряду косвенных признаков можно судить о том, что американская сторона продолжает оказывать нажим на Казахстан в пользу ряда “трубопроводных проектов”, имеющих для США скорее политическое, чем экономическое значение.
— Белый дом еще раз подтвердил, что поддерживает членство Казахстана в ВТО, и в ближайшее время группа американских экспертов прибудет к нам для совместной работы в этом направлении. Но как быть с заявлениями казахстанского руководства о том, что Казахстан желает вступить в ВТО одновременно с Россией, а у России переговорный процесс затягивается из-за позиции США?
— Чисто технически конфликта между намерением вступить в ВТО одновременно с Россией и готовностью вступить в ВТО нет. Можем и подождать. Тем более, что эффект от вступления в ВТО не затронет основу нашей экономики – “нефтянку”, а воздействие на другие сектора будет в краткосрочном плане скорее негативным, чем позитивным. Да и внутри самой ВТО процесс согласования интересов различных групп стран уже несколько лет не может сдвинуться с мертвой точки.
— США пошли навстречу Казахстану, как и недавно Украине, в вопросе отмены поправки Джексона-Вэника. Какие издержки несет Казахстан от действия этой поправки и на какие “плюсы” в денежном выражении можно рассчитывать после ее отмены? Является ли поправка Джексона-Вэника неудобной только для казахстанской стороны?
— Эта поправка на практике не применяется с 1985 года. Она не более чем реликт холодной войны, юридически существующий, но не действующий. Статус “нормальных торговых отношений”, ранее именовавшийся “статусом наибольшего благоприятствования”, который имеет Казахстан, предполагает отсутствие каких-либо ограничений в торговле, налагавшихся поправкой Д-В. После вступления Казахстана в ВТО эта поправка тем более утратит всякий смысл. Ее отмена имеет скорее символическое значение, и в последние годы применялась американцами как поощрение для стран, пошедших по демократическому, точнее, антироссийскому пути.
— Сейчас с позицией США по заявке Казахстана в ОБСЕ понятно, но в совместном казахстанско-американском заявлении эта тема обойдена стороной. Как бывший дипломат, поясните нюансы дипломатического этикета.
— Я думаю, что США, как минимум, пока не готовы поддержать кандидатуру Казахстана. А в совместном заявлении и комментариях Буша после встречи с Назарбаевым тема ОБСЕ-2009 не поднималась потому, что в ходе этого визита американцы решили подавать котлеты отдельно, мух – отдельно. Поэтому все комплименты выслушал президент Назарбаев (от президента Буша), а все претензии и упреки, а также отказ в поддержке нашей кандидатуры – министр Токаев (от госсекретаря Райс на встрече 25 сентября в Нью-Йорке). Председательство в ОБСЕ – это вопрос престижа, а не управления политическими процессами в Европе. Я считаю, что Казахстан мог бы занять кресло председателя даже при наличии у нас проблем с демократией и соблюдением прав человека. Тем более странно слышать упреки от США и Великобритании, чьи солдаты убивают женщин и детей в Ираке и Афганистане (пусть и в ходе борьбы с террористами), применяют пытки к пленным, похищают людей на территории других государств. С другой стороны, проблемы с демократией в Казахстане не сводятся к несовершенству двух-трех законов, их причины многочисленны и имеют системный характер. Мне кажется, что позиция Запада, увязывающего внесение поправок в законы с соответствием пресловутым “стандартам” ОБСЕ, порождает у казахстанских властей циничный подход в отношении соблюдения на практике демократических норм и прав человека.
Сейчас председательское кресло в ОБСЕ превратилось в предмет политического торга. То есть Казахстан должен что-то дать Америке в обмен на это кресло. Не поправки в законы, а нечто большее. Из области военно-политического или энергетического сотрудничества. В своей политике Казахстан всегда старался учитывать интересы и России, и США. Но сделать выбор, который одинаково удовлетворял бы интересам обеих стран, порой невозможно. Поэтому вопрос о кресле председателя ОБСЕ американцы предпочитают отодвинуть на будущее, чтобы было чем заплатить Казахстану за принятие решения в пользу США. А за то, что Казахстан уже дал и пообещал дать Америке, она недавно расплатилась. Сорока пятью минутами в “овальном кабинете” Белого дома.