Сейчас происходит много шума из-за сноса многоэтажных и многоквартирных домов в центре Алматы. Некоторые из тех людей, которых выселяют оттуда с выплатой компенсации, достаточной для покупки аналогичных квартир в других (правда, уже не в центральных районах), чувствуют себя жутко обиженными. Причина, которая ввергает их в такое состояние, объясняется тем, что им не удается получить за свое изымаемое под нужды новостроек жилье столько много денег, сколько им хотелось бы.
Их возмущение с готовностью подхватывается рядом известных личностей и деятелей. И вот уже общественное мнение не только южной столицы, но и даже всей страны настроено так, что всем нам ничего другого, кроме как сочувствовать делу людей, выселяемых из своих очень дорогих квартир в центре города, не остается.
В принципе, все это правильно. Когда государство наступает на права отдельных граждан, лучше быть на стороне последних, чем первого. Потому что завтра примерно в такой же ситуации могут оказаться и другие – те, которых сейчас такие вопросы, вроде как, и не касаются.
Но вот на что хотелось бы обратить внимание в данном случае. Ведь тут идет речь о людях, которые в свое время тем же самым государством были наилучшим образом облагодетельствованы в плане решения жилищного вопроса.
Миллионы других наших граждан ничего, кроме бесполезных жилищных купонов, не получили тогда, когда эта группа тогда еще столичных жителей совершенно бесплатно получила в свою собственность очень дорогие уже тогда квартиры в домах, расположенных в престижных центральных районах Алматы. То есть в том месте, которое сейчас называется “золотой квадрат”. Тем миллионам наших сограждан, которые в жилищном вопросе куда менее везучие, мы в свое время не сочувствовали. Во всяком случае, в защиту их интересов такой масштабной кампании, какую мы теперь видим в связи со сносом некоторых домов в центре Алматы, не было.
А ведь они тоже пытались искать правду. В 1994 году, помнится, меня в Алматы отыскал житель Казалинского района Кызылординской области. Я его интересовал как автор, писавший на тему приватизации жилья. 50-летний отец семерых детей выглядел на все 70 лет. Оно и понятно, Казалинский район “благодаря” соседству с гибнущим Аралом и вовсю функционирующим космодромом Байконур по социальным и санитарным условиям был самым неблагополучным в этом смысле по всей республике и Кызылординской области районом. Человек наслушался светлых речей о жилищных купонах и решил помочь своей старшей дочери, мыкавшейся по углам в Алматы. “Нам государственного жилья не досталось, подумал он. Так пусть хоть ей наши купоны помогут”. Набрал отец 50 тысяч купонов и приехал в Алматы, чтобы предложить их в обмен хотя бы на однокомнатную квартиру. Здесь он сделал крайне неприятное для себя открытие: колоссальное количество купонов тянуло ровно на столько, сколько стоила купонная бумага. Это его и возмутило. Он стал требовать объяснений. Но никто из должностных лиц и не собирался слушать его. Тогда он нашел меня…
Кампания по приватизации жилья, которую стали раскручивать еще в 1991 году, явилась одной из первых масштабных акций по расслоению населения на имущих и неимущих. В ходе ее осуществления более зажиточная и пользовавшаяся определенными льготами часть общества получила новые преимущества за счет и без того обездоленных сельских жителей. Положение о купонном механизме приватизации собственности в Казахстане и Программа разгосударствления собственности в Казахстане (часть IV “Купонный механизм”), согласно которым осуществлялась эта кампания, означали по своей сути отказ от проводившейся до той поры (хотя большей частью лишь на словах) политики социальной справедливости.
Ведь в результате в проигрыше оказалось не только определенное число граждан, но и само государство. В годы социализма популярно было такое изречение: “Государство не обманешь”. Купонная приватизация не только доказала, но и предметно показала, что государство можно обмануть. Если в том заинтересован государственный чиновник. Купонная приватизация отобрала у государства завидные преимущества, которые появляются у обладателя выгодно расположенной недвижимости с введением рынка как раз накануне масштабных рыночных реформ и передала их социалистически привилегированному слою населения. Слой этот стал капиталистически привилегированным. И сейчас наживает на фактически подаренной недвижимости многие сотни тысяч живых долларов. То есть — такие деньги, какие многие из этой категории людей своим трудом за всю жизнь не заработали бы.
При нахождении недостаточной суммы, предлагаемой за их бывшие государственные квартиры, где они в прошлом были всего лишь ответственными квартиросъемщиками, такие новые собственники начинают возмущаться, апеллируя к понятию о приоритетности в гражданском обществе частной собственности над общими интересами государства. О том, что эта самая частная собственность не была ими заработана или получена по праву наследства, а подарена тем самым государством, никто уже предпочитает не вспоминать.
А ведь изначально было ясно, что случится так. Честные люди из структуры власти еще в свое время предсказывали такой исход купонной цивилизации жилья. Да только мало кто прислушивался к их словам в то время и мало кто вспоминает о них сейчас. А жаль.
Закрывая глаза на прошлые промахи и продолжая нагромождать одни упущения на другие, не построишь новое сбалансированное общество и хозяйски отлаженную экономику.
Что же касается жилищных купонов, их внедрение в оборот обернулось кому бубликом, а кому дыркой от него. И это уже факт истории. Так что вернемся немного назад.
Государственный жилой фонд создавался за счет всего трудоспособного населения страны, то есть бывшего СССР. Вот как это выглядело в цифрах. Сколько каждый человек отчислял на строительство жилья, то есть вкладывал в тот огромный строительный кооператив, который уже выделил ему в ответ квартиру или под поручительство государства гарантировал предоставление оной в будущем согласно общим тогда требованиям? Конкретных официальных данных на этот счет нет. Во времена блаженной памяти застоя считалось, что государство берет из одного своего кармана и кладет в другой (в нашем случае в строительство).
Но неофициальные расчеты есть. Директор института “Калиниградгражданпроект”, кандидат технических наук П.Вязовченко произвел расчеты, из которых следует, что каждый работающий советский человек до начала 1991 года отчислял ежегодно на строительство жилья около 200 рублей. А инженер А.Веледницкий на основе анализа государственного бюджета вывел другой показатель – 267 рублей. По 23 рубля с носа (журнал “Смена”, №5, 1995 г.). Особо следует сказать о том, что речь тут идет о полнокровных, на 100% обеспеченных по госцене фондами (кирпичами, цементом и т.д.) деньгах. О своего рода конвертируемых рублях, которые в данном случае не уступали даже евро, не говоря уж о долларах США. Скорее наоборот.
Далее. Расходы по эксплуатации также погашались за счет всего населения. Согласно данным еженедельника “Аргументы и факты”, в 1989 году средний квартиросъемщик квартплатой покрывал только треть затрат на содержание его квартиры. Разница возмещалась государством, то бишь большей частью теми, кто со своими жилищными проблемами был предоставлен самому себе…
Данные на конец 1990 года, то есть к началу введения жилищных купонов, таковы: дотации государства на содержание государственного жилфонда составляли 11 млрд. рублей, что означает около 40 рублей с каждого советского гражданина – от младенца до старика (“Аргументы и факты”, №52, 1990 г.).
Впоследствии многое в нашей жизни изменилось. А самое главное – это то, что государство более не гарантирует своим гражданам жилье. Много было обещаний и заверений за 74 года Советской власти. И особенно много перед распадом СССР. Где теперь те, которые их давали?!
А рынок куда более реален. В сфере купли продажи и обмена жилья он существовал давно. На официальном уровне его не признавали. Но на конъюнктуре такое пренебрежение никак не отражалось. Единственной проблемой было то, что оформлять документы полагалось как следует, а не как договорились стороны…
Так что и раньше государство теряло на своем пренебрежении реальностью, хотя в целом контролировало сферу купли-продажи и обмена жилья. Оно не имело особого дохода, простора для деятельности предприимчивым гражданам не давало.
Нынче чем больше был гражданин облагодетельствован при купонной приватизации госчиновниками, тем больше дохода (никоим образом им не заслуженного!) он имеет от бывшей общественной недвижимости. Государство сделало его собственником не только бывшей государственной квартиры, где он был всего лишь ответственным квартиросъемщиком. Оно также безвозмездно предоставило ему долю собственности в участке земли, где стоит многоквартирный дом. Согласно подпункту 1) пункта 3 9-статьи Земельного кодекса Республики Казахстан от 20 июня 2003 года: “земельный участок предоставляется в собственность на безвозмездной основе: 1) гражданам Республики Казахстан — собственникам жилых помещений как идеальная доля в объектах кондоминиумов”. А доля в участке земли в центре города Алматы стоит в разы дороже аналогичной доли в других его районах.
Есть масса примеров того, как вчерашний ответственный квартиросъемщик из так называемого в народе “Внукова” (микрорайон “Самал”), сдав свою, скажем, трехкомнатную квартиру в аренду на несколько лет, купил на вырученную сумму аналогичную квартиру, к примеру, в “Тастаке”. То есть стал, не ударив палец об палец, владельцем уже двух квартир в Алматы. Если бы это было “Домодедово” в районе улиц Байсеитовой и Тулебаева, чистый навар бывшего квартиросъемщика оказался бы в несколько раз больше. Никакого волшебства тут нет. Более дорогая квартира целиком обязана своей дороговизной месторасположению, то есть земле, на которой находится и которая тоже бесплатно отдана бывшим ответственным квартиросъемщикам (!).
Таким образом, получается, что в результате проведенной в прошлом жилищной приватизации наиболее зажиточный, избалованный льготами и парниковыми условиями при социализме житель престижного района Алматы получил не один, а целых два бублика. А имевший со стороны государства вместо льгот одни лишь покушения на его здоровье и благополучие в виде доведенного до гибели Арала (раз), функционирующего десятилетия подряд космодрома Байконур (два) и бактериологического полигона на острове Барсакельмес (три) мой казалинский знакомый – такое же количество дырок от бублика. И какая разница – сколько их, этих дырок и купонов?! Он-то даже теперь никаких проблем государству не создает. Их ему опять-таки создает тот, кто в свое время получил, образно говоря, сразу два бублика.