В 2003 г. в Казахстане принята программа индустриально-инновационного развития, предопределяющая наукоемкое развитие экономики республики, развитие обрабатывающих отраслей производства с высокой долей добавленной стоимости. Для этих целей принята программа реформирования организации научной деятельности, за основу взята финская модель. Созданы институты развития, которые должны по цепочке передавать инновационную разработку и быстро доводить ее до промышленного применения.
В самом начале находится “Фонд науки”, имеющий подчинение МОН РК, который проводит конкурсы на получение безвозвратных грантов для рисковых научных проектов, отбирает наиболее привлекательные и выделяет деньги на их реализацию. Коллективы ученых, получивших финансирование от фонда, проводят исследования, изготавливают опытные образцы, проводят испытания. В итоге их виртуальные идеи получают более- менее материальное воплощение, которое служит достаточно веским доказательством эффективности идеи и дальнейшего ее продвижения для коммерческой реализации. Этот этап не имеет жестких коммерческих требований, но имеются условия предоставления возможности софинансирования от других заинтересованных организаций и подтверждения полезности идеи от потенциальных потребителей.
Далее в дело вступают институты развития, входящие в холдинг “Казына”. Начинает “Центр маркетинговых и аналитических исследований”, который проводит исследование спроса на инновацию, проводит экспертизу предложения, анализирует его и выдает рекомендации. “Центр инжиниринга и трансферта технологий” дает рекомендации по использованию существующих технологий, которые могут быть применены для реализации предложения. Наконец “ Национальный инновационный фонд” выделяет первый коммерческий возвратный грант на пробное полупромышленное внедрение предложения и его испытание в реальных условиях. “ Инвестиционный фонд Казахстана” выделяет достаточно большие кредиты на промышленное внедрение и серийное производство. “ Банк развития” выделяет текущие кредиты на развитие дела и расширение производства. Для подстраховки системы созданы технопарки и венчурные фонды, которые должны оказывать дополнительную помощь в развитие инноваций. В Послании Президента РК Назарбаева Н.А. сказано, что “Казына” создана для “ обеспечения содействия и стимулов для повышения конкурентоспособности и экспортных возможностей малого, среднего и крупного бизнеса Казахстана …”
Под данную систему выделены большие деньги и по идее конвейер развития казахстанской науки должен заработать, выдавая на-гора все новые и новые научные разработки, которые должны привести страну в полсотню ведущих стран мира.
Но реальность оказалась более прозаичная. Все элементы системы созданы, функционируют, потребляют ресурсы, но результаты более чем скромные.
Начнем с того, что Фонд науки создан, работает, но не имеет денег на выдачу грантов. Не совсем понятно, зачем тогда его создали. Но самое плачевное, что казахстанская наука осталась без финансирования своих разработок, особенно инженерных, требующих изготовление опытных установок и их испытание. Все это происходит на фоне повышения цен на металл, комплектующие, энергию и т.д. Также материальная база казахстанских машиностроительных предприятий сильно изношена, технологически устарела, не хватает опытных кадров, нет качественного металла и т.п. Казахстанские заводы хотят внедрять новшества наших ученых, им крайне необходима новая конкурентоспособная продукция, чтобы противостоять нашествию изделий из Китая, России, Европы и т.д., но финансово они ничем не могут помочь, так как сами находятся не в лучшем положении.
В это время институты развития требуют от наших ученых уже опробованных безрисковых решений на уровне конструкторско — опробованных разработок и понятно не получают их, так как первое звено цепочки не работает. Сразу выбирается самый лучший, по их мнению, путь – покупать инновации за рубежом, финансировать чужую науку.
Институты развития, венчурные фонды очень прямолинейно понимают свои функции – внедрять инновации. Они пошли по самому простому пути. Находят за рубежом уже достаточно раскрученные разработки и пытаются их пересадить на землю Казахстана, или еще проще покупают акции зарубежных научных центров и фондов. То есть Казахстан финансирует чужую науку, которая и без его денег хорошо развивается. Забывается принцип социальности бизнеса. Понятно, что с точки зрения сегодняшнего дня, финансировать науку Израиля или Германии выгодно и самое главное нет риска. Но собственная наука в это времени без серьезной поддержки окончательно умрет, последние ученые уедут за рубеж. Общий уровень образования, культуры будет падать, и в итоге все это приведет к экономическому падению государства. Необходимо смотреть чуть глубже ближайших 2-3 лет. Необходимо прогнозировать ситуацию на 10 – 20 лет вперед. Покупая чужие технологии, мы создаем очень недолговременную конкурентоспособность нашей экономики, пока мы осваиваем ихние вчерашние технологии, они создадут более совершенные, и то что мы купили уже будет не востребованным, причем при продаже мы не получим все секреты, хозяин разработки всегда постарается сделать нас постоянно зависимыми от него.
Опять же возникает вопрос: “Зачем создавать такую сложную систему внедрения?”. Не проще объявлять конкурс- аукцион по решению какой- либо проблемы среди иностранцев и финансировать победителя. Зачем создан огромный чиновничий аппарат, масса экспертов, советников, президентов, консультантов и т.д ? Для того, чтобы купить технологию производства биометрических паспортов в Германии или акции венчурного фонда в Израиле. Понятно, что казахстанская наука слабее и хуже немецкой или американской. Но это наша наука. Она развивает нашу страну, нашу нацию. Проблема институтов развития состоит в том, что они слишком абсолютизируют финансовую сторону вопроса. Основной их критерий – получение прибыли и в самый короткий срок. Зачем они будут ждать, когда созреют идеи у отечественных мыслителей, на западе идеи давно готовы и их можно купить. Это очень близорукая политика. Вообще идея равной конкуренции, которую мы позаимствовали на Западе, понимается слишком примитивно и наивно.
Любая промышленно развитая страна защищает в первую очередь своих, заботится в первую очередь о своих гражданах. Те же Соединенные Штаты на словах ратуют за свободную конкуренцию, но делают все возможное, чтобы не пускать европейские и японские товары на свой рынок, Япония делает все возможное, чтобы поддерживать свое производство. За последние годы правительством США выделено несколько миллиардов долларов на поддержку компании “Форд”, которая переживает не лучшие времена. По идее рыночников-теоретиков надо сказать: “Побеждает сильнейший” и с почестями похоронить компанию, но это своя компания, она обеспечивает рабочими местами тысячи американцев, и правительство будет за нее бороться и всячески ей помогать.
Вопрос в том, что поддержка не должна перерастать в тепличные условия, полную монополию. Все должно быть в меру. Мы же ставим наших сограждан в условия более худшие, чем чужаков. Как может отечественный ученый создать за короткий срок промышленную разработку, не имея нормальной промышленной базы, достаточно денег, и при этом конкурировать с теми же китайцами, которые получают огромные субсидии на свои разработки, из которых достаточно большая доля являются рисковыми, не приносящими прибыли.
Достаточно ярким индикатором состояния нашей науки является ее показ по телевидению. Многие телеканалы пытались создать передачи, пропагандирующие отечественную науку. Например, телеканал “Алматы” создал рубрику “Наука”, но их хватило только на один год. Рубрику закрыли. Нет сюжетов. Республиканский телеканал “Хабар” открыл программу “ Перпетум мобиле”, в которой он собирался рассказывать о нашей науке. Но с самого начала проект превратился в детскую передачу “Хочу все знать”, в которой рассказывают, что такое генетика и как работают камеры слежения на дорогах. Телеканал не нашел зрелищных эффектных сюжетов для показа.
Основная проблема стратегии развития инноваций в неправильном выборе критерия оценки эффективности работы системы. Основной и единственный критерий – экономический. Руководствуясь таким критерием, мы очень быстро уничтожим остатки нашей науки. Понятно, что по этому критерию, привезя из США завод по производству локомотивов и выпустив в 2008 г. первую сотню тепловозов, каждый стоимостью в 5-7 млн. долларов, можно рапортовать, что отечественное машиностроение увеличило выпуск конкурентоспособной продукции в сто раз. Формально это будет правдой. Продукция есть, только доля нашего труда в ней незначительна, нам доверили отверточную сборку, того, что придумали и создали в другой стране. При таком подходе мы будем всегда догоняющими, придатком чей либо экономики.
Кроме экономического критерием в обязательном порядке должно быть учтено развитие собственных научных разработок, поддержка отечественной науки. Понятно, что здесь также необходима мера. Отбор должен быть жесткий, поддержка должна быть в разумных пределах, чтобы не создавать настроений иждевенцев, очередную “черную дыру”, куда будут уходить ресурсы. Необходимо завязать состояние, особенно материальное, структур развития с эффективностью решения последней задачи, чтобы у них появился стимул решать проблему развития нашей науки.
В настоящее время складывается впечатление, что эти структуры созданы сами для себя, например технопарки. Их создано уже немало и собираются создать еще. Но каких либо больших достижений от них еще не поступало. В чем их задача и методы работы, похоже они и сами плохо понимают. Они могут предоставить свои площади на льготных условиях, но у них нет оборудования, денег у них тоже нет. То есть, создан очередной посредник- помощник и советчик, которых и так уже достаточно, причем свои советы он будет давать не бесплатно. Красноречивым доказательством деятельности технопарков является их показ по телевидению, обычно нам демонстрируют кабинет директора, интервью с одним, двумя мелкими пользователями, здание снаружи, но в промежутках мелькают пустые коридоры и свободные помещения.
В отчете по аудиту казахстанской науки, проведенному в 2006 г. указано, что на 25 ученых у нас приходится 1 конструктор. К этому следует добавить, что на 1 реального ученого у нас приходится 10 советчиков-консультантов. Получается, один будет проектировать новую разработку и придет за деньгами для ее изготовления, но 100 теоретиков-консультантов к этому времени скажут, что деньги они истратили на свое содержание.
Резюмируя сказанное, можно сказать, что в системе слишком много разводящих, распределителей, но очень мало непосредственно исполнителей, которые должны создать требуемый продукт, причем исполнители выступают в роли просителей, которые снуют по коридорам распределителей и просят у них денег, а те снисходительно решают дать или не давать. При такой ситуации ждать каких-то больших достижений в ближайшее время не стоит.
Опубликовано в деловом еженедельнике “Бизнес Путеводитель”