Незадолго до официального старта избирательной кампании в Мажилис Парламента Общенациональная социал-демократическая партия Казахстана решила упрочить свои международные связи. В конце июня руководитель идеологического отдела, член политсовета ОСДП Марина Сабитова участвовала в состоявшемся в Швейцарии заседании Социнтерна. Мы попросили ее ответить на некоторые вопросы нашей редакции.
***
— Марина Павловна, недавно Вы участвовали в Собрании Совета Социалистического Интернационала проходившем в Женеве. Расскажите поподробнее о работе этого форума.
![\"Марина](\"marina-sabitova.jpg\")
|
|
Марина Сабитова |
— 29-30 июня в Женеве состоялся ежегодный Совет Социалистического Интернационала. На повестку дня, как обычно, были вынесены вопросы в двух сессиях по обсуждению самых конфликтных проблем, существующих в современном мире, такие как будущее Ирана, палестино-израильский и балканский конфликт. Впервые на заседании Совета Социнтерна была представлена партия из Казахстана – ОСДП, которую пригласили в качестве наблюдателя с правом голоса.
Но мне бы хотелось рассказать о своих эмоциональных впечатлениях. Потому что, что такое социал-демократия современного типа и что такое Социнтерн можно понять по-настоящему только тогда, когда у тебя есть возможность окунуться в эту атмосферу. У меня сложилось впечатление, что это совершенно особая субкультура. Слова, написанные на стяжке: “Свобода, Справедливость, Солидарность” становятся реальностью на глазах. Что я имею в виду? В среднем партии являются членами Социнтерна по 10-15-20 лет. Они все знают другу друга, представляя собой клуб ведущих политических игроков мира. Например, на данном заседании выступало четыре президента, как действующих, так и бывших. Среди них лидер Палестинской автономии Махмуд Аббас и экс-премьер министр Пакистана Беназир Бхутто. Собрание отличала крайне демократичная форма общения и чрезвычайно широкая дискуссионная панель. То, что мы привыкли называть солидарностью, “в стенах” Социнтерна в буквальном смысле можно было ощутить на себе. У входа в здание Дворца наций, где проходил Совет, возвышается символическая фигура – огромный десятиметровый стул без одной ножки, которая безобразно надломана. Это заставляет задуматься над символизацией единства скульптуры. То есть без одной опоры любая конструкция рухнет, без согласованности, без приверженности единым принципам не будет и солидарности. Ведь люди дискутируют о проблемах, не имеющих однозначного, сиюминутного решения, дискутируют в русле той ценностной площадки, которая их сближает.
— А как была воспринята ОСДП на данном форуме?
— Участники Социнтерна называют себя политической семьей, поэтому и ОСДП восприняли как гостя, которого давно уже ждали. Однако имидж нашей страны среди участников форума был, мягко говоря, не очень хорошим. Причем, имидж Казахстана подпорчен последним растиражированным по всему миру заявлением о бессрочности президентских полномочий Нурсултана Назарбаева. То есть, Казахстан четко ассоциируется со страной, где наряду с конституционными реформами было провозглашено бессрочное президентское правление. Поэтому все вопросы, которые были заданы мне, касались именно того, как наша партия отреагировала на данную инициативу.
Хотя следует признать, что о постсоветском пространстве вообще и о нашей республике, в частности, в Социнтерне знают не так уж и много.
Ключевые фигуры Социалистического интернационала это Марлен Хаас, возглавляющая женское крыло и одновременно этический комитет организации и Александра Дабаруи, координирующая работу по странам СНГ.
В среднем, страна 10 лет ждет вступления в Социнтерн. Для Казахстана же, который пройдет эту процедуру за год, это будет феноменальным успехом. На мой взгляд, объясняется это многими вещами. Во-первых, интересом к региону. Во-вторых, востребованностью социал-демократических идей в стране, которая была обоснована в ходе личных встреч. Ну, и, в-третьих, масштабом самого лидера, ибо Генеральный секретарь Социнтерна Луис Айяла выполняет миссию политического миротворца, являясь своеобразным Папой Римским от политики. Сразу после заседания Совета, второй день которого был посвящен обсуждению ситуации на Кавказе, он вылетел в Нагорный Карабах, чтобы встречаться с обеими сторонами конфликта.
Для меня стало особенно интересно то, что Социнтерн предпочитает работать с лидерами и партиями, находящимися у власти, дабы через позицию действующих политических игроков распространять влияние и необходимые демократические ценности. Другими словами, активное присутствие в публичной политике Социнтерном горячо приветствуется. На уровне ли оппозиции, на уровне ли партии власти, но главный критерий остается неизменным – включенность в политический процесс.
Инструменты влияния у Социнтерна очень тонкие. Когда лидеры партий, участвуя в комитетах, подготовке солидаризированных заявлений и резолюций, наглядно подтверждают свою приверженность социал-демократическим ценностям, а затем, приходя к власти, вдруг меняют свои убеждения против них как раз и используются подобные инструменты влияния. Социнтерн прибегает к тому, что я бы назвала изысканным политическим шантажом. Если политик, будучи членом данного политического клуба, изменяет своим принципам, как только получает власть, то 143 страны, ставшие свидетелями подобной мимикрии превращаются в единый инструмент политического давления.
Важно заметить, что рейтинг стран в международном социалистическом клубе абсолютно не зависит от того, насколько отдельно взятая страна богата или, напротив, бедна, насколько она колоссальна географически или, наоборот, занимает мизерную часть суши. К примеру, очень неудачно, на мой взгляд, выступил Сергей Миронов, спикер Совета Федерации России. И рейтинг у РФ, несмотря на ее признанное могущество и масштабы, чрезвычайно низок. Представленная Мироновым партия, не вызвала у членов Социнтерна никаких особых иллюзий насчет ее самостоятельности: ее сочли проектом Кремля. Увы, никакого пиетета Россия на форуме не вызвала. Хотя, казалось бы, партия такого карликового государства, как Сан-Марино и то возымела гораздо большее к себе уважение. А это говорит о том, что организовать или купить внутренний рейтинг нельзя. Его можно только заслужить. И критерием для такого рода заслуги является, прежде всего, последовательность позиции, рост партийных рядов, востребованность социал-демократических идей в стране, личный политический вес лидера, соответствие этическим стандартам, одним из которых является наличие женского крыла в партии и т.д.
— Получается, что ОСДП занято сейчас активным стяжанием международного статуса, который вероятно позволит Вашей партии более успешно нивелировать попытки давления на нее внутри Казахстана?
— Находясь еще на подступах к Социнтерну, мы получили согласие от социал-демократической фракции в Европарламенте на предмет пристального внимания и заслушивания на уровне Европарламента информации о ситуации с досрочными выборами в нашей республике. И потенциального влияния на вопрос о председательстве Казахстана в ОБСЕ. Что подразумевается под “пристальным вниманием”? Это, прежде всего, ход, экологичность выборов, окраска кампании, поведение. Таким образом, готовится почва для резолюции Европарламента. И, как видите, партнерство распространяется на качественно новый уровень. Безусловно, это очень мощный инструмент международного политического влияния, причем легального не андеграундного, не являющегося результатом каких-то личных договоренностей.
— Можно ли сделать вывод, что если казахстанская власть руками Центризбиркома “неправильно” подсчитает голоса, поданные за объединенную партию ОСДП, Социнтерн “поможет” не осуществиться голубой мечте нынешнего президента о главенстве в ОБСЕ?
— Я бы не стала замыкать это на электоральный результат ОСДП. Скажем, может быть принята резолюция о политической атмосфере выборов в нижнюю палату Парламента. Просто это платформа, которая для 143 лидеров стран и делегаций, позволяет публично обнародовать политический климат, тренд и расклад сил, так как ценности, декларируемые вне и внутри страны, сильно расходятся. И как раз для того, чтобы минимизировать это расхождение и существует подобный вариант работы. Например, в первый день заседания Социалистическая партия Украины распространила заявление о политической ситуации в их стране. С докладом выступил руководитель украинской делегации. Это и есть механизм публичного информирования международной общественности. Тем более, когда 350 активно действующих политиков с огромным опытом собрано в одном зале.
— Осуществляет ли Социнтерн наблюдение за выборами в той или иной стране?
— Насколько я знаю, наблюдательскую миссию Социнтерн не формирует. Наблюдение относится к приоритету ОБСЕ и ПАСЕ. Инструменты же Социнтерна, я бы сказала, эффективнее. Миссия ОБСЕ тоже работает на формирование общественного мнения на международной арене, но ее финальные отчеты не способны изменить результаты выборов. Они лишь могут повлиять на отношение к ним. Так вот, если сравнивать ОБСЕ и Социнтерн в этом смысле, то, мне кажется, в последнем случае в процесс формирования общественного мнения вовлекается мировая политическая элита. К тому же, распространение заключительного отчета ОБСЕ достаточно локально. Нельзя сравнивать эти ресурсы.
— Насколько вообще международная общественность заинтересована сегодня предстоящими выборами в Казахстане, которые даже у нас называются предсказуемыми и лишенными интриги?
— 29 июня из Страсбурга на имя Туякбая мы получили подтверждение от Парламентской Ассамблеи Совета Европы насчет того, что миссия собирается наблюдать за досрочными выборами в Мажилис Парламента. А это в свою очередь уже говорит об уровне интереса ПАСЕ. В то же время, особый интерес к нашим предстоящим выборам проявили соседи по региону: в Женеву, к примеру, прибыла большая делегация из Кыргызстана во главе с Омурбеком Текебаевым. Не мудрено, ведь в Казахстане создается прецедент перехода к президентско-парламентской форме правления.
— И все же, почему, на Ваш взгляд, у международной общественности столь академический интерес к грядущим выборам в Казахстане, не в пример выборам у некоторых наших соседей по СНГ? Может потому что и так все ясно, а уровень политических свобод не позволяет рассчитывать на что-то необычное?
— На том уровне и в том контексте, то есть Социнтерна, о котором мы говорим, видна как раз таки противоположная картина. Один из руководителей Социнтерна согласился приехать в Алматы на съезд ОСДП, к делегации самой партии в Женеве проявили огромную симпатию. Что это как не подтверждение повышенного интереса к стране и тем политическим процессам, которые у нас происходят. Также я бы не стала ставить знак равенства между Европой и США с одной стороны и такой организацией, как Социалистический интернационал, с другой. Последняя априори должна быть активна, в этом ее миссия и цель. Тем более, если Беназир Бхутто специально уделила мне время по поводу механизма создания женского крыла в партии.
— Марина Павловна, не сложилось ли у Вас впечатление, что мировое и в особенности европейское сообщество так или иначе двигается в сторону социализма, от которого мы в недавнем прошлом ушли?
— Ну, обо всей Европе судить, наверное, нельзя. Мы все-таки говорим о социал-демократическом тренде. Просто есть оттенки, которые существуют внутри социал-демократической идеологии. Особенно в таких странах, как Сомали, Ангола, Афганистан или Соединенные Штаты, Великобритания, Испания, Германия и т.д. В социал-демократическом тренде находят свое отражение правое и левое крыло. Одним словом, это динамично развивающаяся идеология. Однако мы не можем буквально экстраполировать, скажем, ценности скандинавской социал-демократии. Нам необходимо прийти к осознанию, поиску своего лица, именно казахстанской модели социал-демократической доктрины.
— А не происходит ли снова так, что казахстанская оппозиция в ущерб скрупулезной работе внутри страны, ищет контактов где-то за дальним рубежом?
— Когда легитимизация статуса политической партии зависит от большого количества субъективных факторов, это вынуждает оппозицию искать контакты, в том числе за рубежом. Вспомните, аллегорию того же стула – устойчивость не подразумевает отказ от поиска солидарности с западными демократическими институтами. Это сработает только на пользу казахстанским избирателям. Я понимаю, о чем Вы говорите, но я не вижу здесь противоречия. Ведь, выходя на симметричный уровень внешней легитимизации, признания и связей с партией власти, оппозиция превращается в серьезную политическую силу, в реального игрока, в статусе которого ей отказывается здесь, внутри страны. Мы получаем импульс развития извне, но это лишь реакция на ситуацию внутри.
— Хорошо, а как политтехнолог со стажем, как Вы смотрите на такое расхожее выражение, зачастую относящееся к оппозиции, о необходимости “идти в народ!”. Что под этими словами подразумевается, и почему мы далеко не всегда видим их воплощение в жизнь?
— Я исхожу из того, что уровень протестности в Казахстане очень высок. Как это не парадоксально он приближается к тем 90%, которые президент набрал на минувших выборах. Окраска этой протестности и ее оттенки – разные. Так вот задача оппозиции и состоит в том, чтобы аккумулировать эту протестность. К сожалению, иногда эти протестные волны проходят мимо и поэтому помимо традиционных функций гражданского образования оппозиция обязана идти в народ.
Но эти выборы, подготовка к ним, процессы, которые им способствовали, в том числе поиск объединительной платформы, по моему глубокому убеждению, говорит о том, что оппозиция в Казахстане пережила мощнейший качественный скачок. Существует теория колеи. Когда страна застревает, единственный путь остается выбраться из этой стагнации. Так вот казахстанской оппозиции удалось выйти из той колеи пораженческих настроений и диссидентства. Безотносительно к электоральному результату, эти выборы станут этапом качественного перерождения оппозиции.