“С человеком происходит то же, что и с деревом.
Чем больше стремится он вверх, к свету,
тем глубже уходят корни его в землю, вниз,
в мрак и глубину – ко злу”.
Фридрих Ницше
История, произошедшая с известным ученым, профессором Михаилом Супруном, всколыхнула российскую общественность. Потомки одного из фигурантов его еще не изданной книги о репрессиях в годы Великой Отечественной войны подали на него в суд: ученый якобы, не испросив их согласия, упомянул имя их прародителя, тем самым покусился на неприкосновенность частной жизни их семьи.
Поскольку Супрун работал и с немецкой стороной, его коллеги из Германии в шоке, они поражены действиями чиновников в отношении исследовательской деятельности Супруна.
Российское следствие настаивает: есть порядок работы с архивами, а Супрун нарушил этот порядок, можно работать с документами, но только обезличить лица, персонально упоминать никого нельзя. “Но какая история без лиц? В годы войны, одни были героями, другие – полицаями”, недоумевает адвокат ученого-историка. Архивисты страны напуганы прецедентом Супруна.
Однако какой исход ни получило бы дело, инкриминируемая ученому статья, согласно российскому законодательству, не предполагает тюремного заключения Супруна.
В Казахстане же, в недалеком будущем любой ученый, журналист или писатель за подобные действия может схлопотать пять лет лишения свободы с конфискацией имущества.
Наше отечественное правительство инициировало еще один законопроект, с точки зрения журналистских сообществ, антидемократичный по своей сущности.
Во вторник, 27 октября, комитет по законодательству и судебно-правовой реформе мажилиса парламента, который возглавляет депутат Рахмет Мукашев, счел нужным отправить на рассмотрение пленарного заседания нижней палаты парламента законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам защиты прав граждан на неприкосновенность частной жизни». Члены его комитета единогласно проголосовали за принятие законопроекта.
В заключении комитета говорится, что поправки предусматривают принятие государством дополнительных мер по защите конституционных прав граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, на тайну личных вкладов и сбережений, переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.
Под дополнительными мерами и усилением ответственности за разглашение сведений, затрагивающих неприкосновенность частной жизни правительство подразумевает лишение свободы сроком на пять лет.
Депутаты согласились с этим.
— Это единственный законопроект, когда у членов комитета мажилиса нет вопросов. Принятие поправок, направленных на реализацию статьи 18 Конституции Республики Казахстана, будет иметь огромное значение, — заявил Рахмет Мукашев.
|
Как откровенно признался нашей интернет-газете депутат и член комитета нижней палаты парламента Рамазан Сарпеков, процесс работы над законопроектом о неприкосновенности на частную жизнь носит плавный характер, идея о нем витала в умах правительственных чиновников и депутатов еще три-четыре года назад, реальные очертания она стала приобретать год назад – именно столько времени документ находится в мажилисе. К работе над ним были подключены представители министерства юстиции, генеральной прокуратуры, КНБ, МВД, финансовой полиции.
— Прошу не путать. Мы пока одобрили только концепцию законопроекта, постатейное обсуждение еще предстоит на пленарном заседании сначала в мажилисе, потом в сенате, — объясняет процедуру принятия документа Рамазан Сарпеков.
По мнению депутата, почему он, как гражданин и публичное лицо, не может подать в суд и не потребовать ответственности, скажем, от журналиста или издания, если СМИ без его согласия предало огласке какие-либо сведения, составляющие тайну его частной жизни или факты, которые он не хотел бы разглашать. В таких случаях, уточнил он, в два раза увеличивается размер штрафа. О возможности лишения свободы он предпочел пока не распространяться. Сказал лишь, что никаких поправок в действующий закон о СМИ не будет внесено.
К сожалению, к предварительному обсуждению концепции законопроекта не были привлечены представители журналистского сообщества. Впрочем, удивляться не приходится: так случилось и при принятии закона об интернете, о СМИ вспомнили, когда законопроект уже был одобрен профильным комитетом мажилиса.
Между тем, если в недавнем прошлом в общественном сознании главным нарушителем частной жизни воспринималось государство, то теперь в большей степени пальму первенства перехватывают именно СМИ. И наверняка пришло время поразмышлять, а как же соотносятся категории «частная жизнь», «право на частную жизнь» с деятельностью того общественного или государственного института, который называется средствами массовой информации, что является информационной составляющей этой частной жизни?
Согласитесь, информация о частной жизни общественных деятелей, политиков, представителей власти — это лакомая пища для всех СМИ, особенно с оттенком желтизны, особенно во время выборов. Поэтому желание питаться такой пищей, вряд ли может быть предосудительно. Единственно вопрос в том, где пределы наших возможностей воздействия на ситуацию, где границы между частной и личной жизнью? Ведь практически невозможно добиться того, чтобы частная жизнь была стопроцентно неприкосновенна. И не только со стороны государства, но и со стороны средств массовой информации.
Я не случайно привела выше пример с российским ученым. Если пойти по аналогии с ситуацией вокруг Михаила Супруна, то к уголовной ответственности следует привлечь всех историков, писателей, журналистов, исследующих жизни замечательных людей, в том числе президентов. Ведь они, сообразуясь с принципами исторической достоверности, вытаскивают в свет не только подробности их государственных деяний, но и частной и личной жизни, их привычки и капризы.
В любом случае, законопроект о неприкосновенности частной жизни, ныне обсуждаемый в казахстанском парламенте, есть важный повод для дискуссий: либо законодательство вступает в конфликт с историко-архивными интересами и интересами СМИ, либо мы, историки и журналисты, не всегда правильно понимаем законы страны.