Формула Муратбека Казыбаева не подтверждается верификацией

На прошедшей неделе, фурор в области рыночной экономики произвел Муратбек Казыбаев, начальник департамента по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями по Восточному Казахстану. По произведенным им расчетам, доля сотрудников дорожной полиции в конечной цене килограмма овощей составляет всего 1 тенге. Сегмент остальных поборов он обошел вниманием, а главную вину за дороговизну взвалил на алчность перекупщиков и торговцев. Должны заметить, что несмотря на очевидную оригинальность, формула г-на Казыбаева страдает несовершенством.

На страницах “ЗоныKZ” предприниматель уже давал реальный расклад по тому, из чего формируется цена на ввозимое в Алматы и продаваемое в мегаполисе мясо. Так, при цене килограмма в 750 тенге – 360 тенге приходилось на закуп скота, 150 тенге дорожной полиции, 50 тенге акимату сельского округа, 80 тенге отметка городским рынкам, 60 тенге транспортные расходы и 50 тенге доход мясного коммерсанта. То есть, если сравнивать алчность торговца – 50 тенге – с побором дорожной полиции – 150 тенге – то получается в три раза “в пользу” людей с радаром и жезлом.

Возможно, Муратбек Казыбаев исходил из того, что от таможенного поста “Бахты” до Усть-Каменогорска меньше постов дорожной полиции, чем от Усть-Каменогорска до Алматы. Но здесь упрощать схему до такой степени явно непродуктивно. Г-н Казыбаев, как руководитель областного департамента может не только заблуждаться сам, но и дезориентировать своих подчиненных. На самом деле, на конечную цену плодоовощной продукции влияет все: поборы на таможне, поборы на дорогах, поборы на рынках и рост цен на ГСМ тоже. И если маржа предпринимателя может варьироваться, то непосредственные издержки бизнесменом в отпускную цену овощей будут включены полностью и обязательно. Потому как торговать себе в убыток – это что-то из области формулы Муратбека Казыбаева.

Уже многим известно, что тот же валовой внутренний продукт (ВВП) можно рассчитывать различными методами: производства, конечного использования, доходов. Суммы и цифры при этом получаются разные. Аналогично и со статистикой инфляции, когда средняя результирующая выводится между бриллиантами и гречкой. И если алмазы за данный период не подорожали, а гречка выросла в цене, то для массового потребителя реальная инфляция будет куда выше, чем официальные показатели. Так и с формулой начальника ДАБЭКП по Восточному Казахстану. По его версии получается, что поборы дорожной полиции не являются серьезным фактором в процессе ценообразования. А вот у других – являются. Что характерно, второй лагерь составляют собственно предприниматели, которые от этих самых поборов и страдают.

Заявлять, будто дорожные поборы не влияют на конечную цену, это примерно то же, что “распилы” при государственном подряде не влияют на стоимость выполняемых работ. Когда в Венесуэле, тоже нефтедобывающем государстве, цена литра бензина составляет 1,6 тенге – тогда можно говорить, что транспортные расходы не играют особой роли в ценообразовании на продукты питания. Однако в Казахстане ситуация качественно иная и здесь любого жадного гаишника приходиться относить на счет “серьезные издержки”.

А бизнесмены тем временем жалуются, что создается впечатление, будто действует заговор таможенных организаций. Потом дорога овощей от границы до прилавка проходит через множество всевозможных барьеров, которыми так “славится” республика. Невозможно что-либо производить, чтобы не быть кому-либо обязанным в силу всевозможных навязанных причин и ограничений. Зачем вообще Восточному Казахстану импортные картошка, огурцы и мед, когда по идее он сам должен поставлять всю такую продукцию в другие регионы? Но с подходами а-ля Казыбаев отечественное аграрное производство угроблено на корню, а импортные продукты облагаются всевозможными нефиксированными пошлинами. Ответственные чиновники заявляют об их незначительности, но в это априори не верится. Реальное положение вещей знает куда большее число людей, чем кажется из кабинетов АБЭКП.

***