Избирательная кампания практически завершена. Для стороннего наблюдателя она была достаточно яркой, с применением всего современного набора аудиовизуальных эффектов, адресованных скорее чувству, чем разуму. Но присутствовали в ней и положенные в таких случаях съезды, программы и платформы, которые любой желающий мог проанализировать, вооружившись здравым смыслом и бытовым калькулятором, и попытаться понять, что они могут дать лично ему в случае их реализации.
Кампания была одной из самых драматичных, поскольку проходила на фоне трагических событий в Жанаозене, не откликнуться на которые политические партии не могли. Кампания была одной из самых сжатых во времени, она вынуждала участников действовать максимально ярко, броско, эффектно. Впрочем, никто из серьезных аналитиков не ставит свои прогнозы относительно результатов голосования в зависимость от того, насколько успешной или эффективной была избирательная капания той или иной партии.
Профессиональные имиджмейкеры любят ссылаться на случаи из политической жизни Соединенных Штатов, когда удачный жест перед телекамерами или правильные слова во время дебатов делали победителем президентской гонки одного из двух кандидатов с примерно равными шансами. О том, что всегда были и остаются такие фундаментальные факторы, как политическая социализация (Калифорния и Массачусетс всегда отдают голоса демократу, Техас и Аризона — республиканцу), в таких случаях предпочитают не упоминать.
То, что губернатором демократического Массачусетса может стать республиканец Митт Ромни, только подчеркивает разницу между симпатиями персональными и партийными. Отличие партийной конкуренции от конкуренции персональной в том, что никакой, даже самый современный и оригинальный набор аудиовизуальных эффектов, из которых и состоит избирательная кампания, не способен оказать серьезного влияния на мнение избирателя о партии. Никакое равенство доступа к СМИ не способно уравнять партии в силе, популярности, ответственности. И каждая электоральная кампания становится тестом не только для каждой партии, но и для партийной системы в целом.
Предварительные итоги неутешительны. Похоже, что у большинства партий (а все участники кампании – партии с историей, в выборах уже не раз участвовавшие) своего электората просто нет. Исключение – правящая партия “Нур Отан” и самая левая из всех партий – КНПК. Конечно, электорат народных коммунистов невелик, а партию власти можно упрекнуть в том, что своей многочисленностью и сокрушительными победами на выборах она на 99% обязана своему председателю – Нурсултану Назарбаеву. Но коммунисты, по крайней мере, могут быть уверены в том, что голосам, отданным за их партию, они в большей степени обязаны коммунистическим идеям, чем карате Жамбыла Ахметбекова. А руководство “Нур Отана” никогда и не отрицало того, что занято объединением вокруг Нурсултана Назарбаева не только партии, но и всей нации. Для Нурлана Нигматулина электоральная кампания, даже безупречно проведенная, это всего лишь элемент всеобъемлющей и долгосрочной стратегии, с которой партия идет на выборы.
А во взаимоотношениях лидеров других партий и их потенциальным электоратом сами партии выглядят чем-то лишним и даже мешающим. Снятие с предвыборной гонки Булата Абилова и Гульжан Ергалиевой повергает сторонников ОСДП “Азат” в растерянность – за кого тогда голосовать? Казалось бы, ответ очевиден – за свою партию, за социал-демократов. Ведь борьба ведется за места в мажилисе (и за доступ к парламентской трибуне) не для Абилова или Ергалиевой, а для партии.
Противоположная ситуация с отстранением от выборов партии “Руханият”, но эмоции она вызывает абсолютно те же самые. Поклонники Мухтара Шаханова опечалены тем, что он не сможет защищать казахский язык в парламентских стенах. То, что в прошлом Мухтар Шаханов гораздо больше сделал для казахского языка в качестве поэта, а не депутата мажилиса третьего созыва (2004-2007гг.), их не смущает. Но самое главное – их не смущает то, что депутаты от “Руханията” в парламенте должны были бы защищать не казахский язык, а тот набор идей, ценностей и целей, который изложен в партийной программе. Комментарии со стороны отстраненных и их поклонников выдержаны в стиле “власть нас боится”. Агрессивное поведение бывших лидеров “Руханията” действительно отпугивает, но в основном простых граждан.
В успешном проведении выборов больше других заинтересован, как ни парадоксально, “Нур Отан”, чья победа сомнений не вызывает. Но основным содержанием выборов является не дополнительная легитимация политической системы, а создание новой конфигурации в законодательной ветви власти – двухпартийного мажилиса. Фактически речь идет о подборе правящей партией такого партнера, который позволил бы сохранить на прежнем уровне эффективность госуправления. Желающих попасть в мажилис оказалось немало, но в ходе предвыборной кампании ни одна из партий не смогла предложить такой модели взаимодействия с правящей партией, которая могла бы быть спроецирована на работу будущего многопартийного парламента. Сомнения вызывают не личные качества Азата Перуашева, лидера партии “Ак жол”, наиболее вероятного кандидата на роль партнера, а способность самой этой партии дать парламенту что-то большее, чем умный председатель с красивым загаром.
Предвыборная кампания близка к завершению. Впереди – работа по выстраиванию оптимальных взаимоотношений внутри мажилиса, фактически по форматированию реальной партийной системы. И над этим, судя по всему, предстоит работать опять же “Нур Отану”.
***
© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена