В его век слагать вирши на французском считалось верхом пошлости. Навострив перо против иноземной латыни, Пьер сломал стереотипы и обогатил отечественную поэзию новыми выразительными средствами. Настоящую славу придворному поэту Франциска II, блещущему необыкновенной красотой, принесла лирика. Французская строфа обрела музыкальность и гармонию, глубину и масштаб. Пьер писал о природе, стремительно бегущем времени. И о любви. Красавица Кассандра Сальвиати, увиденная им лишь однажды, вдохновила на 400 сонетов, а возлюбленная Елена де Сюржер, годная в матушки, – на целую “Одиссею” из сонетов. Песни Ронсара, положенные на музыку, распевали веселые парижане. О пиите прознали в Европе: британец Шекспир беззастенчиво подражал, соотечественник Тассо посвятил поэму “Освобожденный Иерусалим”, деспотичная королева Екатерина Медичи прислушивалась к политическим и философским посланиям. На склоне лет Пьер удалился от двора и скромно жил в своем поместье. Его судьба могла сложиться по-другому. Дело в том, что при посещении Англии он перенес тяжелую болезнь, следствием которой стала глухота. От дипломатической и военной карьеры пришлось отказаться. И вернуться к лире. Но для начала возбудить любовь к народному языку.
***
© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена