Алматы. 19 сентября. КазТАГ – Расул Рысмамбетов. Убийства и самоубийства в вооруженных силах, второсортные бронежилеты на штурмовиках, потери среди спецназа МВД и КНБ во время штатных операций на своей территории, взаимные аресты между силовиками… Все это наводит на мысль, что люди в погонах предоставлены сами себе, их подготовка, обеспечение, благополучие, которые являются приоритетными для сохранения структуры государства, – пущены на самотек в силу расплывчатого места силовых структур в стратегии развития государства.
Если просчеты гражданских властей и интриги политиков ведут к забастовкам, то бесправные, безыдейные силовики открывают нашу республику как для внутренних, так и для внешних угроз. Мы видели как расслабленные ливийские армия, МВД и госбезопасность всухую проиграли битву за свою страну. Вся Ливия уповала, что Муаммар Каддафи в одиночку должен решать вопросы безопасности, инвестиций и социальной справедливости. Ливийских генералов скупали оптом, чтобы они переходили на сторону противника.
Неэффективность жандармерии в ограничении деятельности большевиков, вкупе с ослаблением центральной власти, коррупцией и самоустранением Николая II от управления страной вылились в революцию в 1917 году.
Создается тревожное ощущение, что казахстанские силовые структуры проигрывают в борьбе с преступностью, наркобизнесом и коррупцией. Такие тенденции можно изменить одним путем – поднятием престижа структур и тщательным надзором за ними. В противном случае эту тенденцию прерывают иностранные войска и спецслужбы: если не кормить свою армию, то придется кормить чужую. Третий путь – хаос и десятилетия гражданской войны.
Мы делили апельсин, много наших полегло
Помимо неэффективного освоения бюджетных средств, коррупции и непрозрачной кадровой политики, как и в большинстве гражданских ведомств, стратегической проблемой силовых структур Казахстана является разделение полномочий. С коррупцией борются все органы, но это носит характер сезонных кампаний, а не коренных мер. И за одного коррупционера берутся сразу все структуры – МВД, КНБ и АБЭКП. Силовые структуры увлеклись контролем над нелегальными финансовыми потокам, и в борьбе за деньги не жалеют своих собратьев по функциональным обязанностям. Тому пример громкое уголовное дело по таможенному посту “Хоргос”.
Хотя пересечения в юрисдикции, на первый взгляд, нацелены на взаимный контроль и эффективность, однако на деле приводят только к снижению эффективности всех конкурирующих ведомств. Поэтому важно на данном этапе четко разграничить полномочия силовых структур, чтобы они окончательно не превратили Казахстан в поле битвы. Более того, в попытке свалить друг друга, люди в погонах забывают об угрозах национальной безопасности в то время как терроризм, рядовая преступность, бытовое насилие и правовой нигилизм в обществе ослабили ткань государственной власти до крайней степени.
При разграничении важно помнить, что пробелы в полномочиях не так страшны, как пересекающаяся подследственность. Интересно, что предложения по реорганизации регулярно поступают в надзорные и законодательные структуры от силовиков, однако не получают должного внимания. Очевидно, что законодатели и их кураторы ждут полномасштабного кровопролитного конфликта, гораздо большего, чем в Жанаозене, когда силовики будут убивать друг друга десятками за криминальные деньги. И тогда кураторы силовых структур еще раз потребуют у президента дополнительных полномочий, и Ак орда будет вынуждена признать, что ее неверно информировали о ситуации, как это было с Жанаозенем. И придется опять тасовать колоду козырей, хотя уже давно пора играть в шахматы.
Новое это хорошо забытое старое
Некоторые эксперты считают, что наиболее удобное распределение компетенции можно заимствовать со времен КГБ и МВД СССР. Например, отсутствие коррупции в рядах КГБ было обеспечено не только тщательным отбором кадром, но и тем, что КГБ не занимался рядовой коррупцией и хищениями, которые могли разложить низовое звено оперсостава.
Поэтому целесообразно рассмотреть вариант изъятия у КНБ антикоррупционных функций, кроме дел касающихся верхних эшелонов власти, где взяточничество ближе к измене Родине, чем простое преступление.
С целью вернуть КНБ роль тщательно настроенной и всезнающей нервной системы страны, общеуголовная деятельность должна быть исключена из ее задач, оставляя комитету лишь разведку, контрразведку, антитеррористическую деятельность, военную контрразведку, а также работу по верхним эшелонам органов власти и управления.
Попытки же использовать спецслужбы в борьбе с коррупцией неминуемо приведут к дальнейшему разложению КНБ. В свою очередь задействование Комитета национальной безопасности во внутриполитических и социальных вопросах, прежде всего, наглядно демонстрирует бездействие гражданских территориальных структур: акиматов и министерств.
А вот единственным ведомством, подходящим для антикоррупционной функции, является МВД со своим легендарным ОБХСС при поддержке налаженной службы внутренней безопасности и прокурорского надзора. В случае существования единственного органа отвечающего за поимку взяточников и казнокрадов вопрос межведомственных войн исчезнет. Если другие силовые ведомства не будут вправе заниматься коррупционерами, то МВД в одиночку сможет снизить уровень взяточничества и злоупотребления госсредствами.
В таком случае, финансовая полиция с приданными ей дополнительными функциями сможет сконцентрироваться на тесном взаимодействии с комитетом финнадзора. Банки, кредитные организации, ломбарды – настоящая непаханная целина.
Данные три ведомства могут сотрудничать в двух вопросах: противодействия наркобизнесу и терроризму. Для обеспечения надлежащего обмена информацией между ведомствами целесообразно расширить полномочия Совета безопасности до представительств в каждом регионе.
Следует остановиться на имидже силовых структур в обществе. Когда простые граждане каждый день слышат про эксцессы с участием офицеров КНБ, полиции или финпола – это наносит непоправимый ущерб имиджу ведомства. Чистки и прочие кары не решают проблемы, как это делает ежедневное воспитание своих сотрудников начальниками, осознание всем кадровым составом престижа своей профессии.
Очевидно, что негативный имидж силовым структурам создают в большей степени СМИ подконтрольные финансово-промышленным группировкам. Также для ряда политических деятелей важно, чтобы люди в погонах грызлись друг с другом, что является профилактикой государственного переворота.
Танцуют все
Аттестация казахстанских силовых структур показывает плохое положение с подготовкой офицеров. В первые же годы после специальных учебных заведений, молодые сотрудники теряют физическую форму, а через 10 лет работы большая часть офицеров всех ведомств имеют лишний вес и целый букет хронических заболеваний.
Мой знакомый, американский военный, возмущается подготовкой полицейских в своем родном округе, на юго-восточном побережье США. “Начальник участка сказал мне, что у них стрельбы проходят только два раза в неделю”, — всплеснул он руками, но добавил, что “все спортзалы предоставляют офицерам полиции бесплатные абонементы или продают им с большими скидами”.
Поэтому самым важным выводом из нашей аттестации должна стать организация больших спортивных залов с полосами препятствий в непосредственной близости от департаментов. И, конечно, ежеквартальные спортивные зачеты. В результате подобных “мучений” один офицер МВД или КНБ должен быть готов справиться хотя бы с одним противником.
А еще интересно было бы посмотреть на матч по пейнтболу между подростками энтузиастами и любой из групп спецназа. Не устаревают ли методы наших суперменов?
Отсель грозить мы будем…
Хочется отдельно выделить роль и функции армии на нынешнем этапе. История военного искусства знает десятки государств с условиями подобными нашим, которые не смогли защитить свой суверенитет. Когда речь идет о вторжении групп спецназа при поддержке нескольких тысяч (менее 1% населения) местных повстанцев – КНБ и МВД (включая внутренние войска) становятся бесполезными. Ливия, Сирия, Сомали меньше Казахстана по площади, однако и там силы безопасности, армия не могут нейтрализовать воинствующие группировки.
Большая страна всегда будет объектом для посягательств. А опора военной доктрины только на союзников и участие в оборонных блоках ущербна, потому что полностью ставит страну в зависимость от стратегических интересов и внутренней политики других стран. А что если проблемы будут у всех союзников одновременно? Тем более при атаке на Казахстан любой противник, прежде всего, применит Суньцзы: “Важно разрушить союзы врага”.
Наивно полагать, что Казахстан может защитить себя самостоятельно классическими путями. Одним из известных нестандартных методов защиты являются силы специальных операций, которые могут наносить упреждающие удары по органам управления войск или служить оружием возмездия в случае поражения основных сил. Использование специальных сил на другой территории еще до конфликтов, против баз террористов, значительно сэкономит наши обычные силы в Казахстане.
Вместе с этим, с учетом возрастающей террористической угрозы в Казахстане, целесообразно будет придать ряду армейских подразделений антитеррористические функции, как это сделали многие страны, а также активно и срочно начать отработку использования армейских подразделений в городских условиях. Как можно увидеть на примере Сомали, Ливии, Сирии и Афганистана – с момента обороны дома Павлова ничего не изменилось до наших дней и войска часто бессильны в условиях тесной городской застройки. Если экстремистские силы возьмут под контроль хотя бы один подъезд, то выбить их оттуда смогут исключительно армейские подразделения, а не элитные спецназы.
Надо также что-то делать с нашими контрактными военными, ужесточать их набор и делать не жесткой, а жестокой подготовку, памятуя об Арканкергенском случае и многочисленных нарушениях дисциплины. В профессиональной армии есть смысл только когда контрактники на несколько голов превосходят призывников, а офицеры – превосходят контрактников.
Нужны ли нам силовики?
Пока перекройка сфер влияния не дошла до Казахстана, у левобережья Астаны может возникнуть ложное впечатление, что армия, МВД, КНБ – это инструменты для межклановых разборок. Безгласные люди в форме привыкли выживать с издевательскими зарплатами, приговоренные гражданскими властями к роли обслуги. Можно отбирать у них жилье, госпитали, санатории и натравливать друг на друга.
Чересчур мирное двадцатилетие расслабило всех. И жанаозенская резня на 20-ую годовщину независимости, десятки убитых на границе, в заповеднике, многие сотни арестованных экстремистов ясно свидетельствуют о том, что в следующем году убитых будет сотни, а потом счет может пойти и на тысячи.
Людей в погонах давно пора выделить в отдельную касту и поставить четкую границу между гражданскими и военными, чтобы они не вмешивались в функции друг друга. Пора закрыть доступ гражданским фирмам в армию и начать формирование военной индустрии, военной науки и технологий. Если это не понимают нынешние чиновники, то они могут обратиться к историческим примерам. Полуголодный офицер без квартиры в первую очередь решает свои продовольственные и жилищные вопросы, оставляя службу Родине на втором плане. Это главное, что должны помнить высокопоставленные чиновники, которые думают, что их спасут мирные договоры и иностранные банковские счета, как наивно полагали ливийские, сирийские, афганские, сомалийские правительства.
Многочисленные примеры Ближнего Востока и Африки показывают, что Казахстан не готов к угрозам даже вчерашнего дня – сожжение полицейского заживо (Алматы, Шанырак), нападение одного (!) преступника на ДКНБ (Тараз), хулиганская атака на ГОВД (Атырау), десяток бутылок с зажигательной смесью (Жанаозен). Будущие же угрозы не будут стучаться в дверь, а начнутся с внутриполитических конфликтов, к которым потом присоединятся и иностранные специалисты.
Астане сейчас надо принять решение о роли и месте силовых структур в системе безопасности страны и начать немедленную реализацию постепенного улучшения. Альтернатива кропотливой работе над ошибками есть — это дальнейшее внутреннее разложение силовых структур до полной потери боеспособности и последующая потеря суверенитета от малейшего толчка изнутри или снаружи.