«Новый фашизм» в Германии: как отделить страшилки от неполиткорректной правды

Немецкий политолог Александр Рар беседует с обозревателем «Зоны» о том, куда может завести бесконечное покаяние

А.Г. Рар – известный немецкий политолог-международник, научный директор Германо-Российского Форума. Из семьи русских эмигрантов-белогвардейцев. Автор биографии М.С. Горбачева (1986), В.В. Путина («Немец в Кремле», 2000), а также книг «Россия жмёт на газ» (2008), «Путин после Путина. Капиталистическая Россия на пороге нового мирового порядка» (2009), «Куда пойдет Путин? Россия между Европой и Китаем» (2012) и «Россия — Запад. Кто кого?» (2016).

Александр Рар

***

— Александр Глебович, у меня в Германии довольно много знакомых. В основном это бывшие казахстанцы, они уехали в 90-е годы, вполне обжились в фатерлянде, хорошо устроены. И вот эти взрослые уравновешенные люди сейчас говорят, что перестали понимать, в какой стране оказались. Что беспредел, который творят в немецких городах мигранты из Северной Африки, заставляет прислушиваться к словам о том, что белое население Германии в опасности. Некоторые эксперты предсказывают «правый поворот» в настроениях немцев и приход к власти новых радикальных политиков. Что вы об этом думаете?

— Ну, я бы сказал, что всё зависит от того, как будут развиваться дела на другом фланге. На фланге исламского экстремизма. Если у большинства немцев будет складываться впечатление, что тот политический истеблишмент, который находится в Германии у власти, не справляется с ситуацией внутри страны, и в Германии комфорт уходит, угрозы внутренней жизни умножаются, тогда просто люди будут голосовать за другие, оппозиционной партии, за тех, кто будет предлагать более жесткие рецепты.

— Есть такие партии в легальном поле?

— Это могут быть крайне левые. Но крайне левые в принципе полностью поддерживают сегодня курс госпожи Меркель. Единственная оппозиционная партия в вопросах приема или неприема беженцев — АдГ, «Альтернатива для Германии». Это не националистическая партия. Пока что националистических партий в Германии нет. Они запрещены или находятся в полузапрещенном состоянии. АдГ право-популистская партия, которая предлагает ограничить приток иностранцев из арабских стран. Под этим лозунгом сегодня можно набрать миллионы голосов избирателей. Становится очевидным, что на следующих выборах (они через год) правые популисты на региональном и на федеральном уровне не только пройдут в парламент, но пройдут с достаточно значимым весом, и будут в немецком политическом истеблишменте играть уже роль не маргиналов, а более серьезных сил.

— Но это мягкий сценарий. Существуют и другие. Вот, например, есть такой писатель Михаил Веллер. Я не знаю, читаете ли вы его…

— Да, я хорошо знаком с его публицистикой.

— Веллер любит порассуждать на общественно-политические темы. В последнее время наговорил совершенно ужасных вещей про Европу и особенно про Германию. Веллер считает, что там ситуация не просто зашла в тупик, но привела к возникновению «либерального фашизма». Приведу несколько цитат:

После окончания Второй мировой войны, сокрушения фашизма, Нюрнбергского трибунала, массового покаяния ненависть европейцев к фашизму была такова, что они год за годом, поколение за поколением предпринимали всё новые усилия, чтобы это никогда не повторилось… Любое меньшинство было объявлено предпочтительнее большинства. Представитель любого меньшинства — этнического, религиозного, сексуального — провозглашался человеком, которому всё надо дать в первую очередь, ибо ему и так плохо. Вот мы и подошли к той черте горизонта, из-за которой уже видно, что мы уходили в одну сторону, а приближаемся к той точке, от которой так усердно удалялись…

И дальше — о «новом фашизме», либеральном:

В сегодняшней Европе фашизм обстроился уже целым рядом укреплений. А именно: правда запрещена для публичного оглашения в СМИ. Права на свободную информацию не существует. Свободы слова не существует. Если ты говоришь правду, которая не может быть опровергнута, но признаётся неполиткорректной, на тебя вешается ярлык фашиста, ты увольняешься с работы, исключаешься из общества, объявляешься плохим. В нынешней Швеции практически все изнасилования совершаются сомалийцами, афганцами, пакистанцами, страна сегодня стоит на втором месте в мире по числу изнасилований после африканского государства Лесото, и за последние 25 лет (с начала притока в эту страну мигрантов) количество изнасилований здесь увеличилось в 15 раз. Но в самой Швеции эта информация к открытому оглашению запрещена! Называть этническую и религиозную принадлежность преступника запрещено! Говорить правду запрещено!

…Они [мигранты] едут сюда не перевариваться – отнюдь! – они едут сюда переваривать Европу. Желудочный сок уже впрыснут в обреченное тело…. Каких-то тридцать лет – и милые обитатели Африки и прочих Пакистанов с Алжирами превратили районы и целые города в помойки и слезать с халявы не собираются, терроризируя забредшее по глупости «коренное население»…

Работяги приходили в бешенство от необходимости содержать наглых паразитов. Им объясняли, что это закон, а они должны быть добрее и человечнее; стыдно-с, господа труженики! Это ведь ваши братья…

Я хочу, чтобы вы прокомментировали Веллера. Это всё в запальчивости говорится? Или под его словами что-то есть?

— Ну, господин Веллер не единственный, кто обращает внимание на такие тенденции. И в самой Германии есть очень известный писатель Тило Саррацин, который на эту тему написал уже не одну книгу. Он говорит о том, что Германия сама уничтожает себя, из-за того, что в стране появилась новая «диктатура морали». Слово фашизм я бы пока не употреблял, в нём все-таки присутствует прямая связь с гитлеровской эпохой, а я не вижу тут никаких параллелей. Но я вижу другой для меня тоже очень тревожащий момент – толерантность уходит здесь, в элитах. То есть ведущие элиты рассматривают прекрасную либеральную модель, которая сделала Европу свободной за последние десятилетия или столетия — как новую идеологию, на которую покушаться нельзя.

Если кто-то, даже в легких тонах где-то высказывает сомнения в функционировании вот именно этой либеральной модели экономики, либеральной модели политики, которая выстроена была в Германии, (особенно значительные изменения произошли за последние 25 лет) — его маргинализируют, игнорируют или просто в него, в риторическом смысле, начинают «стрелять». Тут Веллер, конечно, прав. У нас есть одна главная линия, за которую ратуют правительственные партии, а также практически все главные оппозиционные партии. И в средствах массовой информации есть определенный мейнстрим, который тоже пропагандирует одну точку зрения. Это связано с тем, что, может быть, действительно альтернативы этой либеральной модели пока не придумали. Не возвращаться же к националистическому устройству государства. Или к социализму. Это Европа всё прошла. Но, к сожалению, таким образом закрывается путь для открытых бесед, отрытого диалога с теми, кто не согласен с этой тоталитарной моралью, с политической корректностью, которая уже многим действует на нервы.

И результат, кстати, он видим. Мы видим его в Америке, где Трамп может выиграть выборы именно из-за того, что американцам надоела эта политическая мораль, эта политическая корректность, когда нельзя определенные вещи говорить, даже когда это необходимо, и когда тебя сразу демонизируют, если ты начинаешь высказывать критику существующего строя. Так что Америка первой может принять такое крупное решение, избрать человека, который против этого всего выступает.

Во Франции имеет шансы прийти к власти Марин Ле Пен, политик с националистической точкой зрения. В других странах это тоже не исключено…

— А в Германии?

— В Германии есть то, что принято называть «прививкой против фашизма». И это причина того, что у нас средства массовой информации и высшая элита вот так вцепились в понятие либеральной системы. Понимаете, именно либеральная система все изменила в послевоенной Германии, она придала ей совсем другое значение, очистила, подняла страну по сравнению с тем, чем Германия была во время Гитлера и Веймарской республики. У немцев это в голове, в крови, в генах, если хотите — всегда проповедовать открытость, толерантность, борьбу с расизмом, борьбу с национализмом, фашизмом и так далее. Они просто отталкиваются таким образом от прошлого. Немцы привыкли вот к этому постоянному покаянию. Считается, что оно необходимо Германии, для того, чтобы её признавали все больше и больше во всем мире, и это помогло бы забыть жуткие времена до и во время Второй мировой войны.

— А вы исключаете вариант, при котором вот это бесконечное покаяние полезет у немцев горлом, как рвота? Не дождутся они нового фюрера в результате такой физиологической реакции организма? Ведь американцы и французы, например, пытаются выстроить новые балансы интересов, ищут новые точки равновесия – а немцы лишь каются, каются и каются.

— Вы задали очень важный интересный вопрос, на который вам большинство представителей немецкой элиты побоятся или не захотят отвечать. Потому что для них могут быть последствия.

— То есть опасность такая существует, но обсуждать её нельзя.

— Понимаете, преступления Гитлера были настолько ужасны, и они постоянно вспоминаются, они внедряются опять в мозги следующих поколений. Людям объясняют, какая отвратительная была Германия. Что Германия хотела завоевать весь мир, она убивала людей. Она была государством с расистской идеологией. И всё другое. Все эти атрибуты абсолютно негативной политики приписываются именно той Германии. И поэтому, если кто-то попытается рассматривать ситуацию в «серых» тонах, а не в черно-белых и говорить, что мы уже, в принципе, извинились за всё, выплатили всем, кому нужно, компенсацию и вообще исправились, что Германия уже не та страна, какой была раньше – его не поймут. Немецкая элита хочет до конца убить в себе эти корни, которые вылезли в немецком сознании, в немецком обществе в 30-е годы. Вы посмотрите на идеологию партии «зелёных», которая может войти в правительство и уже является очень влиятельной. Она пропагандирует именно этот гуманизм, эту открытость страны, культ меньшинств. Они строят именно такую Германию. Считают, что только такая Германия может выстоять в новом мире глобализации, и что другого выхода просто нет. Альтернатива — возвращение в старые времена национализма или расизма. Конечно, Германия туда не хочет.

— Мне кажется, в немцах есть какое-то простодушие, свойственное и русским тоже. Доверие к «простым рецептам». В своё время Гитлер предложил стране простые рецепты, с помощью которых можно выйти из кошмара, в каком страна оказалась к концу 1920-х. Экономический кризис, национальное унижение, разгул наглых ростовщиков. Берлин, как мировая столица «голубых» и «розовых». Честный работящий немец смотрел на всё это в ужасе и думал: что происходит? Где моя страна? И фюрер дал ему «простые рецепты», дал чрезвычайный закон «О ликвидации бедственного положения народа и государства», дал идеологию национал-социализма. И привёл Германию к катастрофе. А сейчас в стране опять реализуются простые рецепты, только противоположного свойства. Либеральные.

— Это не простые рецепты. Это очень сложная идеология. Точнее, новая религия. Произошла замена христианства на новую гуманистическую религию, без Бога, где человек сам настолько просвещён и настолько морален, что понимает суть всего и принимает правильные решения. Есть знаменитая фраза американского философа Френсиса Фукуямы о том, что наступил конец истории. Дескать, либеральный мир, либеральный Запад пришел к концу истории. На Западе просто разучились спорить и развивать другие идеи. Как я уже сказал, национализм, коммунизм, социализм выброшены на свалку истории, они не соответствуют действительности, и они не реализованы. А вот идеи гуманитарного либерализма — именно на них Запад выиграл холодную войну — восторжествовали в умах. Они выбраны как новая религиозная вера. Для многих людей это благо. А для других людей это очень страшно и напоминает крестоносцев прошлых веков.

— Мне кажется, вы сами относитесь к этой «новой религии» без особенного доверия и даже с некоторой опаской.

— Но вы же меня спрашиваете как аналитика, как политолога. И я пытался в этом достаточно сложном интервью объяснить ситуацию и перспективу с точки зрения нейтрального эксперта. Если вас интересуют моя личная позиция, то мне в первую очередь не нравится, что немецкая политкорректность выбрала Россию в качестве мальчика для битья. Немецким интеллектуалам свойственно критиковать всех, кто не вписывается в нормы либеральной этики. Вот об этой проблеме я написал свою последнюю книгу.

***

© ZONAkz, 2016г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...