«Верхи не могут управлять по-старому, а низы не хотят жить по-старому»

Сетевые СМИ о политической ситуации в Казахстане

Мерей СУГИРБАЕВА – «Кто не побоится испортить настроение «ноль первому»?» — Генерал-майор КНБ РК в отставке Турсун АЙЖУЛОВ выступил недавно в социальных сетях с рядом предложений в адрес Президента Касым-Жомарта ТОКАЕВА. В частности, он предложил провести, кадровую чистку, масштабную и глубокую проверку расходования всех денежных средств, выделенных на борьбу с коронавирусом, а также привлечь к активной борьбе с коррупцией и крупными экономическими преступлениями КНБ РК.

Сегодня коррупция и экономические преступления в нашей стране достигли таких масштабов и размаха, что стали серьезной угрозой национальной безопасности. Борьба с этими преступлениями – это выполнение требований Закона «Об органах национальной безопасности», это конституционный долг и прямая обязанность сотрудников нацбезопасности. КНБ РК имеет и опыт работы, и силы, и средства для решения такой задачи. В качестве примера я приводил в своем посте период успешной деятельности Комитета в этом направлении, когда его Председателем был Амангельды ШАБДАРБАЕВ (2006-2009 годы). Некоторые мои коллеги высказывают сегодня и такое радикальное предложение: вернуть Шабдарбаева на два-три года в руководство КНБ РК.

Молодое поколение не знает основ марксизма-ленинизма. Людям постарше, находящимся у власти — политикам, политтехнологам и политологам — я бы посоветовал вспоминать иногда основные постулаты этого учения. Приведу два из них. Первый: идея становится материальной силой, когда она овладевает массами. Второй: революционная ситуация возникает тогда, когда верхи не могут управлять по-старому, а низы не хотят жить по-старому. Некоторые власть предержащие считают, что есть Аблязов, есть кучка поддерживающих его «экстремистов». Достаточно обезвредить их, задержать до митингов или во время них, и порядок будет обеспечен. Это заблуждение и самообман. Это вовсе не «кучка экстремистов». Сегодня только слепой не видит, что протестные настроения и массовые недовольства в обществе нарастают, не исключаются «голодные бунты», возможны киргизский или армянский варианты развития событий. Народ у нас многострадальный и терпеливый, но нельзя без конца испытывать его терпение. Мы уже находимся над пропастью. Народный гнев может вызвать тяжкие последствия для многих, в том числе и для действующей власти. Но шансы избежать этого еще имеются. Президент должен воспользоваться ими.

Виктор КОВТУНОВСКИЙ – «Токаев: пятьсот дней бюрократической эквилибристики» — На мой взгляд, нынешнее пацифистское настроение ТОКАЕВА имеет две фундаментальные причины. Во-первых, его визави, Нурсултан НАЗАРБАЕВ так и не объявил о своем окончательном уходе с политической сцены. Елбасы сохраняет контроль над правящей партией Нур отан и может выстроить серьезные препятствия воплощению токаевских амбиций.

Вторая причина еще важнее. У Токаева так и не сформировалась своя собственная команда, способная профессионально решать социально-экономические проблемы страны в нынешних, экстремальных по всем меркам, условиях. Отсюда следует, что некому воплощать анонсированный главой государства «новый экономический курс», который «приведет к экономическому буму».

Отправив в отставку правительство, сформированное его предшественником и добившись назначения своего ставленника, Токаев должен будет взять на себя полную ответственность за положение дел в стране.

И тут возникает ряд ключевых вопросов: Есть ли у него политическая воля пойти на такой шаг? Сможет ли он привлечь во власть настоящих профессионалов и сделать их единомышленниками? Поверят ли новые кадры, призванные продвигать реформаторские идеи и замыслы, в его лидерские способности? И главное: способен ли Токаев оградить свою команду от неминуемых нападок «старой гвардии»?

Полуторагодичный опыт токаевского президентства не позволяет дать положительные ответы на эти вопросы.

Исходя из всех этих предпосылок, новый кабинет министров (если дело дойдет до его замены) будет сформирован в результате компромисса между Акордой и Библиотекой. А по сему, грядущее правительство вряд ли окажется по настоящему реформаторским, поскольку главной его задачей будет не «экономический бум», не решение насущных проблем, а перманентное балансирование между двумя центрами власти. То есть, востребованы будут специалисты по бюрократической эквилибристике, а не кризис-менеджеры или экономические гуру.

«Максим Казначеев: праймериз в «Нур Отане» может плавно перетечь в досрочные парламентские выборы» — Известный казахстанский политолог Максим КАЗНАЧЕЕВ ответил на вопросы «Эха Казахстана», прокомментировав возможность отставки правительства и досрочных парламентских выборов, которые могут состояться осенью-зимой этого года.

Акорда может пойти на отставку правительства перед выборами с целью разрядки общественно-политического напряжения в стране. Тем более, что правительство в любом случае будет слагать полномочия перед новым Мажилисом.

Проблема только в том, что эта отставка никак не повлияет на ситуацию в стране. Наиболее одиозных фигур ТОКАЕВ уже убрал из правительства – и это ни к чему не привело. Любому новому министру необходимо около полугода только на то, чтобы выстроить работу на новом месте, но в условиях кризиса результаты нужны уже «здесь и сейчас».

В новом правительстве силовой блок останется в сфере кадровых решений Совета безопасности, то есть, Нурсултана НАЗАРБАЕВА, а социально-экономический будет утверждаться депутатами нового Мажилиса на основе представляемых отраслевых программ развития. Существует риск, что новый состав кабинета министров будет слушать Токаева еще меньше, чем нынешний.

Единственный безусловный плюс от нового правительства для Токаева – возможность переложить ответственность за социально-экономические проблемы на других внутриэлитных игроков, и частично дистанцироваться от нарастающего социального негатива.

С кризисом государственного управления мы уже столкнулись – об этом свидетельствуют противоречивые решения разных уровней и органов власти по проведению карантинных мероприятий. Складывается впечатление, что «правая рука не знает, что делает левая». Другой индикатор кризиса управления – саботирование распоряжений президента Токаева, в частности, о возможности использовать пенсионные накопления.

Кадровые назначения больше похожи на действия «пожарной команды», но они не позволяют преодолеть провалы системной работы, которая должна была проводится годами и десятилетиями. Это и коммерциализация системы здравоохранения, и развал системы образования и науки, деиндустриализация, и многое другое.

Эпидемия стала отличным стресс-тестом, и «политическое наследие» эпохи Нурсултана Назарбаева его не прошло. Чиновники с удивлением обнаруживают для себя, что сами стратегические цели развития Казахстана в период 1991-2019 годов были определены неправильно. И теперь стоит вопрос – кто за это будет нести ответственность?

Безусловно, население взвинчено бесконечными продлениями карантина, и в этой ситуации любой эксцесс способен спровоцировать массовые беспорядки. Попросту говоря, в условиях карантина много праздношатающейся молодежи, которой нечем больше заняться, кроме как провоцировать и участвовать в конфликтах. Обращу внимание еще на один нюанс – за период карантина выросло число тяжких преступлений, по сравнению с таким же периодом прошлого года. А рост девиантного поведения – это самый яркий индикатор роста социальной напряженности.

Свое общее недовольство действиями власти толпа вымещает на представителях правоохранительных органов – как мы это увидели в Сатпаеве, в Шорнаке. Вносит вклад и общий низкий уровень доверия правоохранительным органам, постоянные подозрения в коррупционности их действий или даже коррупционного бездействия, попустительства преступникам.

Редакция Exclusive — «Нам нужно правительство национального доверия» — Можно ли изменить существующую систему госуправления изнутри без политических реформ – это, пожалуй, ключевой вопрос, стоящий на повестке дня.

Анестезия, связанная с относительно цивилизованным сценарием смены власти, заканчивает свое действие. Последствия пандемии, связанные с ростом безработицы, катастрофическим снижением доходов и ухудшением бизнес-климата привели к росту угрозы социального взрыва уже к осени 2020 года.

Рейтинги власти стремительно падают, в обществе растет запрос на перемены, но ни власть, ни общество не готовы предложить системный мобилизационный план для консолидации нации.

В то же время, ясно, что дальнейшее затягивание с принятием решительных шагов может привести к кризису государственности, которым могут воспользоваться внешние и внутренние деструктивные силы.

Перед нами стоит выбор: консервация уродливой модели рынка и рост теневого сектора или болезненные, но уже неизбежные реформы. Правительство все еще верит, что возможны изменения в рамках существующей системы. Но чем быстрее оно поймет, что шансы для этого уже упущены, тем короче будет период турбулентности для нашей экономики. А он неизбежен.

Сегодня в Казахстане сложилась революционная ситуация, когда «верхи не могут» управлять по-старому, а «низы не хотят», да и не в состоянии жить так, как раньше. Тактика ужесточения в виде приговоров, давления и арестов уже не срабатывает – протесты в разных регионах страны становятся все более частыми и массовыми. Надежд на то, что ситуация рассосется сама по себе уже практически не осталось.

По сути, началась революция достоинства и она касается не только ущемления прав человека, но и фактов, к которым политика имеет опосредованное отношение, будь то доступ и стоимость лекарств или рейдерство бизнеса. Все это ведет к расколу казахстанского общества и росту социальной агрессии.

История продолжается и от нас зависит, каким образом это произойдет на этот раз.

Нурболат МУСАБАЕВ – «Самореформироваться, чтобы выжить» — Новая реальность, о которой в последние годы говорилось с высоких трибун, наступила. Причем резко и неожиданно. По иронии к ней оказался не готов никто.

Так или иначе, общество стало избавляться от инфантильности и патернализма – качеств, которые ставились ему в упрек и которыми объяснялась ловушка, мешавшая стране выйти на новый этап развития.

И если раньше думы о том, кто виноват и как жить дальше, были уделом оппозиции, то сейчас, вместе с коронавирусным кризисом, эти вопросы, как говорится, овладели широкими массами.

Вместе с этим запрос на перемены, о котором наблюдатели заговорили с весны прошлого года, продолжил укореняться в общественном сознании. Этот тренд подтверждается изменившейся повесткой власти.

Во-первых, реформы упираются в политическую развилку. Чтобы предотвратить стагнацию требуются реальные реформы. Для их проведения нужны так называемые агенты перемен. Последние могут появиться только при открытии шлюзов или расслабления гаек, кому как угодно. В свою очередь, для расширения свобод требуются системные политические изменения. Пойдут ли на это отцы-основатели?

Во-вторых, реформы обречены на аппаратное противодействие. Сегодняшний управленческий истеблишмент в основной своей массе рекрутировался через оптику лояльности и исполнительности. Эти две характеристики определили философию, главенствующую ныне в бюрократическом аппарате. В случае же кадрового обновления, которое предполагает реформаторский курс, исполнители безоговорочно проиграют конкуренцию реформаторам. Сможет ли бюрократия пожертвовать своим сегодняшним положением для того, чтобы адаптировать систему под новые условия и нанять новую формацию управленцев?

В-третьих, для проведения реформ требуется доверие, которым нужно заручиться после непрерывной модернизации, благодаря которой создавался эффект развития. Кроме того, реформы создают для власти ловушку ее положения, когда пересмотр политики по тому или иному направлению будет автоматически означать признание неэффективности прежнего курса.

Одним словом, вместе с коронавирусным кризисом проблема транзита власти усложнилась задачей реформирования системы. Фактически ей предстоит пройти тест на адаптивность – способна ли система самореформироваться или же она продолжит захлебываться при работе на высоких оборотах.

Однако при всех ограничителях, которые неизбежно повлекут за собой реформы, власть в случае отмашки на курс по самореформированию может воспользоваться условиями, которые складываются для общественного договора – реформы в обмен на мандат.

Сауле ИСАБАЕВА — «Перестройка госуправления: насколько далеко готов пойти президент?» — Второе для Касым-Жомарта Токаева послание народу Казахстана, с которым он планирует выступить в ближайшее время, судя по анонсам, в том числе озвученным им самим, обещает стать почти революционным. Чего стоит хотя бы его обещание предложить меры, которые приведут ни много ни мало к «экономическому буму» и «перестройке госуправления»… Впрочем, сказать – еще не значит сделать. Для реализации столь смелых реформ дежурной раздачи поручений будет явно недостаточно, тут потребуются твердая политическая воля и, конечно же, решительные действия.

О каких реформах идет речь и какие шаги в этом плане следовало бы сделать в первую очередь? Мы попросили высказать свое мнение на сей счет политолога, директора Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрея ЧЕБОТАРЕВА — Он явно осознает необходимость серьезного реформирования системы государственной власти и управления, которая в период пандемии максимально показала практически все свои слабые стороны. Чрезмерная ее централизация, которая сложилась при Нурсултане Назарбаеве, привела к безответственности и фактической дисфункции разных звеньев данной системы, когда без четкой команды сверху оказалось невозможно решать самые разные вопросы в тех или иных сферах. Теперь сама жизнь требует ее децентрализации, включая создание системы местного самоуправления. К тому же в этом году завершается действие Концепции развития местного самоуправления в Республике Казахстан, утвержденной еще в 2012-м. Ожидалось, что «…к 2020 году в Казахстане возрастет значение представительной власти, будут созданы эффективные институты местного самоуправления и гражданского общества, соответствующие лучшим международным стандартам». Однако ничего этого нет.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...