Асимметричные формы строительного бума в Алматы усилили общую неадекватность ситуации в стране и обществе. А диких перекосов и без этого имелось предостаточно. Поскольку нельзя объять необъятное, мы сосредоточимся на психологических проблемах, катализируемых квартирным вопросом.
Фантомы сознания
Когда квартира, которую невозможно было продать в “ревущие девяностые” за десять тысяч долларов, перешагивает отметку в двести тысяч, то многие вещи начинают казаться в ином свете. Например, месячная зарплата в три тысячи долларов перестает восприниматься как нечто запредельное, за что обязательно стоит держаться. При этом подобными заработками может похвалиться лишь крошечное число алматинцев. Даже среднее звено финансового сектора в южной столице имеет доходы в районе третьей части от приведенной суммы. Как результат – мощнейшая демотивация к работе у критической массы людей.
Жизнь кипит фактически только в том сегменте, где стоит вопрос о физическом выживании. Если нужно оплачивать аренду жилья и кормить семью, тогда движение – жизнь. Но когда черта бедности (не в плане 40% от прожиточного минимума, как ее считают уполномоченные государственные органы, а реальная) несколько позади – наступает фаза нездорового ступора. Человеку хватает на продукты питания, квартплату, одежду, сходить в кино и кафе – после этого “расслабленность”. Потому что дальше любые стахановские показатели в работе уже не обеспечат заработка, с которым при жизни можно рассчитывать на новую квартиру.
Купля-продажа недвижимости является самым мощным водоразделом между жителями Алматы. Если транспортный барьер преодолеть сравнительно легко – покупаешь старенького монстра и добавляешь в атмосферу отравленный выхлоп, то с жильем ставки совершенно иные. Тот факт, что в сфере спекуляций с недвижимостью прямо или косвенно занято свыше ста тысяч алматинцев, не должен вводить в заблуждение. Большинство здесь просто функционирует, тогда как приобрести жилье или офис при нынешних ценах способны немногие.
Те, кто может купить квартиру, и те, кому такое не по силам, живут как бы на разных планетах. У них совершенно иные жизненные установки и ценности, несопоставимые уровни доходов. Когда у человека не бывает в кармане меньше тысячи долларов, он не в состоянии понять пенсионерку, идущую за пять кварталов в магазин, где кирпичик хлеба на пару тенге дешевле, чем в хлебном у дома. Пропасть в доходах увеличивается, но в условиях мегаполиса люди обречены на разнообразные контакты и взаимодействие. А социальное напряжение в подобных контактных зонах нарастает.
Весьма показательным свидетельством существования двух миров является увеличивающееся количество гламурных журналов. Их целевую аудиторию волнуют новинки моды, ландшафтного дизайна, изменения в иерархии элитных брендов, погода на престижных курортах, но никак ни рост тарифов на электроэнергию, удорожание “бесплатного” образования или качество воды для массового потребителя. Когда подобный информационный продукт попадает в руки рядового обывателя, то способен вызвать лишь скачок классовой зависти и ненависти.
Иностранное зеркало
Работники зарубежного дипломатического корпуса выступают своеобразным зеркалом казахстанской действительности, особенно в сегменте местной элиты. И чувствуют себя очень многие дипломаты здесь неуютно. Даже несмотря на фактор представительских расходов, оплачиваемых за счет их правительств. С одной стороны, – это трехкомнатные квартиры, которые они снимают по цене особняков где-нибудь в Праге. А с другой стороны, то обстоятельство, что комиссар Европейской комиссии со своими 20 тыс. евро в месяц на фоне любого из заместителей акима просто голодранец. Хотя для достижения подобной позиции европейскому чиновнику требуется доскональное знание своего профиля деятельности, несколько иностранных языков и многие годы безупречной службы. И это отнюдь не гарантия достижения подобной карьерной позиции.
Когда западные чиновники ведут переговоры с казахстанскими представителями власти, то обнажается широчайшее поле взаимного непонимания. К примеру, иностранцы советуют нашим, что надо делать, чтобы жить хорошо.
— Да мы и так хорошо живем! — раздается в ответ.
— Вы не поняли, чтобы народ хорошо жил.
— А зачем?
— Чтобы не волновался, не бунтовал.
— Пусть только попробует, мы его быстро в стойло!
И подобный разговор немого с глухим может вестись на самые разные темы.
Многих работников дипкорпуса “спасают” регулярные поездки в Бишкек (тем более что многие дипмиссии в Алматы одновременно с Казахстаном охватывают Кыргызстан и Таджикистан). Там со своими деньгами они “восстанавливаются в правах” и чувствуют себя полноценными представителями “золотого миллиарда”, чья жизнь удалась. Потому что невозможно не заработать комплексы в городе, где квартира стоит дороже, чем аналогичная по метражу в Женеве с видом на Женевское озеро. А концентрация роскошных автомобилей на разбитых улицах превышает их количество в странах-родинах мирового автопрома.
Казахстанцы тоже все больше любят поездки в Бишкек, но несколько по иным основаниям. Столица соседнего государства превратилась в место, где те же самые пятьсот долларов, после прибытия из Алматы, резко набирают в своей покупательской способности. Деньги по бишкекским ресторанам, саунам и магазинам, разумеется, улетают, но с ощущением “бесплатности”, что добавляет алматинцам положительных эмоций. Даже предметы роскоши в виде ликера “Бэлис” и красной икры там значительно дешевле, поскольку качественно иные издержки на аренду, взятки чиновникам, рабочую силу и электроэнергию, чем в южной столице Казахстана.
Через призму алматинских ценовых перекосов по-другому воспринимаются различные сообщения из-за рубежа. Когда всплывает афера в какой-либо крупной фирме, где топ-менеджер обокрал акционеров на 20 млн. долларов, то для местных читателей это всего лишь два десятка квартир в новом жилом комплексе. То, что будоражит развитый мир, в республике воспринимается как бытовуха.
Иностранцы тоже посмеиваются над местными районами особняков, где трехэтажные здания занимают почти всю площадь участков, не оставляя места для деревьев и газонов. Однако это не компенсирует тех потерь, когда на должности в зарубежных НПО и компаниях, где на Украине или в Грузии выстраивается очередь, здесь вакансию не могут закрыть хоть кем-нибудь. Казахстан превратился в место, где не сходятся концы с концами, а в огромных пластах бытия апелляция к здравому смыслу просто не срабатывает.
Бизнес-тупик
Рост цен на недвижимость не может происходить точечно, сам по себе. По невидимой, но от этого не менее прочной сетке он тянет за собой все остальное от стройматериалов и бензина до обуви и овощей. Пожалуй, только заработная плата повышается медленнее, чем следовало бы ожидать. Однако здесь давно сложилась система, играющая на замедление ее роста, включающая в себя и маятниковую миграцию из пригородов, и гастарбайтеров, и отраслевые сговоры.
В условиях монополизации, коррупции и дорогой недвижимости систематически повышается порог, с которого можно входить в какой-либо бизнес. Сначала резко упали возможности по ведению бизнеса в отдельно стоящем здании (это стало уделом лишь избранных в силу физической ограниченности данного ресурса и его сильной зависимости от структур государственного управления), а потом очередь быстро дошла и до коммерческой недвижимости на первых этажах жилых зданий. В общем, тех денег, за которые раньше можно было продать успешно работающий малый бизнес, теперь недостаточно для начала дела.
Люди, накопившие по 300-400 тыс. долларов, не находя нормальных мест для приложения капитала в реальном секторе, в том числе из-за фактического отсутствия фондового рынка, а следовательно и возможности покупки акций интересных предприятий, вкладывают деньги в недвижимость. Набирающее обороты отечественное рейдерство, в потенциале способное отобрать любой бизнес без справедливого компенсационного пакета, также направляет финансовые потоки в сферу недвижимости.
Большинство граждан уверено, что цены на недвижимость в Алматы упадут. Но никто не может точно спрогнозировать, когда это произойдет – завтра или через десять лет, и о каком падении идет речь: в два раза или в десять, и за какой срок? С одной стороны это повышает нервозность продавцов и покупателей, а с другой является недостаточным фактором для свертывания активной игры в данном сегменте рынка.
Происходят перемены в секторе покупки (отъема, отбора) земли под “государственные надобности”. Уже миновали времена, когда у собственников практически безвозмездно отнималась недвижимость, а сами они были вынуждены осваивать мухосрански, хреново-кукуевски и зажопински. Теперь все больше счастливых примеров, когда компенсации хватает на роскошную квартиру и остаются десятки тысяч долларов на приятную жизнь. Обрадованные первыми победами собственников, находящие в очереди на изъятие земельных участков намерены бороться за такие суммы, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.
Все вместе продолжает поддерживать строительный бум, где счет пошел на миллиарды долларов. Как писал основоположник марксизма, когда капитал видит прибыль в 500%, то нет такого преступления, на которое бы он не мог пойти. И преступлений в поземельно-строительных отношениях становится все больше, а ставки повышаются.
Обеспокоенность положением дел в Алматы озвучивается из Астаны уже на самом высоком уровне. Но встает вопрос, насколько верховная власть обладает возможностью влиять на процесс застройки. Похоже, что строительный бум задает сам себя, и концовка здесь наступит спонтанно. А потом, пока с непонятной степенью болезненности, начнется выход из этого психологического угара и возвращение к адекватной действительности.