Не жалея “живота” своего?

Сакен ТАУЖАНОВ

Если следовать толкованию Даля, одно из значений слова “живот” — это “жизнь”. То есть, “что есть в твари живое, оживляющее плоть, образующее земную жизнь”. В человеке разум и воля, как известно, разделены, и он, сознавая самостоятельность этих двух стихий, заполняет образовавшийся зазор эмоциональным. Но человека постоянно тянет к животному состоянию путем насилия над разумом и снижения уровня нравственности.

Другое значение слова “живот”: “все движимое имущество, богатство”. Эти две точки и есть суть “живота”, суть “жизни”. Они вмещают в себя всё: любовь, рождение, конфликт, война, кровь, смерть. Эмоции человека, его животный адреналин – основа и приоритет. Об этом, кажется, пели ранние “машинисты”: “…и лодки звали: “Вера”, “Надежда”, “Любовь””.

И напротив, вера в такие вещи, как “логика”, вера в примат договоров между людьми или человеческими группами, противоестественно природе. Люди боролись и умирали за “живот” — “богатство”, за владение людьми посредством идей, утопий: “коммунизм”, религиозные учения и т.д. Но люди никогда не боролись за синтетическое образование — “логику”. Ибо “Логика” была всего лишь “казусом Белли” в битве за “живот”, то есть материальное или нематериальное богатство. В качестве компромисса обывателю оставлены интеллектуальные игры в виде “диспутов”, “прямых эфиров”. Их участники внушают себе, что это и есть “адреналин”. В принципе, не велик грех. Ведь, как ни странно это звучит, грешен и сам Папа Римский. Понтифик, воспитанный, надо полагать, в строгости нравов и знающий, по крайней мере, основы философии и логики, значение родного: “порядок”, не колеблясь, устроил мини-войну с четко сфокусированной целью. “Крестовый поход” Бенедикта XVI был направлен на воздействие именно на эмоциональное восприятие его речи мусульманами. Этот маленький демарш главы католической церкви — еще одно доказательство того, что жрецы религий сегодня не успевают за потребностями людей, потеряли статус “укротителей страстей”. Поэтому главное остается неизменным – эмоции и инстинкт.

В контексте этих вообще-то известных вещей, территория “KZ” — это просто очередной заповедник “животного по имени Человек”. Давно и не нами было сказано: “Не на живот рождаемся, а на смерть”. И, вправду, это слишком большая роскошь постоянно носить в себе фантомы умерших эмоций. Возьмем, к примеру, формулу “личной неприязни”, 31 августа т. г. официально закрепленную судебным органом. Ведь что интересно: сторона “потерпевших” не стала использовать в качестве прецедента формулу “личной неприязни”, а стала искать пути к реализации затасканной человеческой иллюзии – т.н. “справедливости”. Хотя клин, известное дело, вышибается только клином. Да иного в нашем гнилом мире представить просто невозможно: “око за око, “личная неприязнь” за “личную неприязнь”. Здесь вспомнился случай с российским гражданином, отцом семьи, которую он потерял в Швейцарии по вине авиадиспетчера. Практически все соотечественники поняли и одобрили его действия в отношении этого авиадиспетчера.

Второй момент – это известные алматинские микрорайоны, ставшие ареной столкновений населения и полиции. Жители, защищавшие свой “живот” — дома, победили. У судебных исполнителей и полицейских никакой материальной и духовной мотивации, понятное дело, не было. И трагизм происходящего состоит в том, что заинтересованные в материальном обогащении лица: акимы района, города, судейские, неизвестный олигарх не рискнули прийти с ломиками в руках расковырять шлакоблоки. Кстати, эта моральная неполноценность представителей казахской власти – будь то городского или республиканского уровня – характерная черта. Не побоюсь сказать: “фирменный знак” этой группы людей.

Третье – это, конечно, цепочка событий осени 2005 г., зимы и осени 2006 г. После великолепия талдыкорганского суда, остался главный эмоциональный вопрос, на который нет ответа: почему гибнут политики, вышедшие из фазы активного противостояния существующему режиму? Ведь определенная событийная и хронологическая связь наличествует. Где-то посередине, как известно, в марте месяце – начало драмы в ЮКО. Оно совпадает с убийством лидера “Н.А.Ж.”. А сегодня – это месяц октябрь. С ожиданием если не “Варфоломеевской ночи”, то чего-то большего, чем отставка “карлика” под названием “премьер-министр”. Но это лишь капли наших эмоций. Которые становятся безжизненными гипотезами и предположениями, когда их переносишь в единственно свободное пространство с неограниченным обменом мнениями – на пресловутую “кухню”.

И вот совсем недавно, 7 октября 2006 года оставшиеся в живых сподвижники, наконец-то, смогли сформулировать универсальную скорбную конструкцию: “…он не успел”. Возможно, это был крик ярости, ушедший куда-то вовнутрь их темных душ. А, возможно, напротив, выражение искренних и положительных эмоций, связанных с сохранением в целости собственного “живота”. Так или иначе, конструкция: “…он не успел” стала заглушкой для человеческих эмоций, легализовала малодушие в казахском обществе. Результат этой эмоциональной перекодировки общественного сознания, осуществленной руками “демократической оппозиции”, налицо. Никто уже не удивляется пассивной реакции общества на массовое убийство детей в ЮКО. Никто не удивляется тому, что лидеры “оппозиции” скрепляют рукопожатием союз с человеком, кого общественное мнение считает одним из действующих лиц произошедших трагедий. То есть, опция “нравственность” (как: добра и зла, свободы воли и действий по убеждению) у представителей казахской элиты очень даже похожа на новую отечественную банкноту, изуродованную т.н. “компьютерным сбоем”. Но, несомненным является, по крайней мере, одно обстоятельство: события осени 2005 г., зимы и осени 2006 г. являются подтверждением аксиомы общечеловеческого бытия: “договор — ничто, борьба – всё”.

А участи живых деятелей из оппозиции не позавидуешь. Ведь для того, чтобы сохранить свой “живот”, “демократы” обречены без устали ездить в европейские города, на всякого рода мероприятия ОБСЕ, ПАСЕ и т.п. организаций. О том, насколько и как они были успешны в имитации бурной деятельности, будет известно очень скоро. Есть, понимаете ли, уверенность, что прозвучавшие 7 октября 2006 года скорбные слова: “…он не успел”, мы слышали, отнюдь, не в последний раз.