“Закройте дверь перед всеми ошибками,
и истина не сможет войти”
Рабиндранат Тагор
Дышите носом, а не ртом
Последнее заседание рабочей группы мажилиса по обсуждению законопроекта о регулировании информационно-коммуникационых сетей проходило на фоне почти двухнедельной блокировки некоторых сайтов, в том числе газет “ZONA.kz”, “Республика”. На вопрос собкора “ZONA.kz”, кто и почему заблокировал сайты, председатель Агентства по информатизации и связи Куанышбек Есекеев развел руками: “Я и сам не знаю, вот меня все спрашивают, почему…”.
Представитель генеральной прокуратуры Рымкуль Дубербаева вначале согласилась прокомментировать ситуацию. Однако затем, под различными предлогами заставив ждать собкоров четырех изданий в течение почти 20 минут, заявила: “Я не буду отвечать на ваши вопросы”. Столь крайнее неуважение к авторитету СМИ (или элементарное бескультурье чиновника средней руки?), впрочем, мы расценили как одно из красноречивых проявлений отношения главного надзирающего органа страны к свободе прессы.
Ничего вразумительного по поводу участившейся блокировки явно неугодных власти интернет-ресурсов не прозвучало и в формате обсуждения законопроекта. Попытки председателя Международного фонда защиты свободы слова “Адил соз” Тамары Калеевой убедить мажилисменов, что блокировка интернет-ресурсов – “это не технические вопросы, они касаются основополагающих принципов свободы слова и свободы выражения (хоть горшком назови, только в печь не ставь)”, успехом не увенчались. Что будет блокироваться в интернет-ресурсе: портал, сайт, вся сеть, какие технические испытания проводите, что делается по оповещению собственников о принятых решениях по блокировке, почему отечественные собственники, владельцы интернет-ресурсов будут подвергаться той же процедуре особого судебного производства, что и зарубежные? — эти вопросы Тамары Калеевой повисли в воздухе.
Председатель АИС все свел именно к технической стороне дела. “Ваши замечания требуют инженерной работы, чтобы вопросы трактовались однозначно”, ответил он председателю “Адил соз”. Чтобы разобраться в них окончательно, председатель рабочей группы депутат мажилиса Мейрам Пшембаев дал АИС недельный срок.
По мнению председателя Союза журналистов Казахстана Сейтказы Матаева, во всех ситуациях, связанных с блокировкой сайтов, в действительности кроется политическая подоплека. “Это связано с прослушками. Мы на пике интернетизации, в свое время государство помогало развивать Интернет. Предлагаемые правительством поправки в законопроект вызывают нездоровый интерес в обществе. Нельзя регулировать и контролировать Интернет. Нам говорят: вы должны дышать носом. А я, может, хочу ртом. В конце концов, одними запретительными мерами мы не будем способствовать развитию Казнета”.
Мало того, что г-н Есекеев в словах г-на Матаева нашел больше патетики, нежели здравого рассудка, он оппонировал ему с, мягко говоря, странной аргументацией. “Законопроект либеральный. А что касается Казнета, то людей интересуют не политические новости, молодежь интересуют информация развлекательного характера, деловые предложения”. Попытка такой деполитизации огромной части общества вызвала живые реплики из зала, особенно у журналистов, большинство из которых представляет ту самую молодежь, интеллектуальный потенциалу которой так принизил председатель АИС.
СМИ – источник повышенной опасности
В минувшую среду Тамара Калеева, Сейтказы Матаев и юрист Национальной Ассоциации телерадиовещателей Казахстана Сергей Власенко вновь прибыли в Астану – в АИС и на очередное заседание рабочей группы парламента, которое должно было состояться на следующий день. Однако депутаты по неизвестной причине отложили свое заседание, а вместо них делегация из южной столицы встретилась с представителями Генпрокуратуры, КНБ и МВД. Просьбе собкора “ZONA.kz” поприсутствовать при этом любезно было отказано, потому пришлось ограничиться интервью с Тамарой Калеевой в аэропорту, куда она приехала сразу по окончании встречи с силовиками.
— Итак, Тамара Миасхадовна, что же вам показали в АИС и что наговорили на сей раз по поводу многострадального законопроекта об Интернете?
— Мы договорились, что наши разногласия, которые касаются основных дополнений к закону о СМИ, все-таки нужно отрегулировать в рабочем порядке. В АИСе нам демонстрировали, что и как они могут заблокировать. Вывод таков: точечная блокировка какого-то экстремистского или порнографического материала возможна. Но только в принципе. Практически она осуществима при дополнительных финансовых вливаниях в начале следующего года. Но закон принимается сейчас, а возможности цивильно его исполнять будут неизвестно когда.
Наши разногласия по немедленному устранению всех предписаний прокуратуры, закрытию СМИ решением генпрокурора, расширению оснований для приостановления их деятельности – эти вопросы практически в АИС мы не обсуждали. То есть мы их поднимаем, а они все технари. Я им говорю: мы разработали ту часть законопроекта, которая касается Интернета. Вы же пустили законопроект по кругу всех министерств и ведомств, кто-то внес предложения, которые никакого отношения не имеют к технике, Интернету. Это сугубо политические дополнения к уже принятому закону о СМИ.
Сегодня мы встретились с представителями Генпрокуратуры, КНБ, МВД. Мы убедились в том, что не по чьей-то оплошности или недомыслию в законопроект о регулировании информационно-коммуникационных сетей внесены дополнительные ограничения для всех СМИ.
— В чем их суть?
-Суть их в том, что теперь за материал, если в нем есть признаки разжигания межнациональной розни и т.д., идет штраф, а тут — закрытие окончательное. Вопрос вот в чем. В административном кодексе предусмотрен штраф, а законодатели предлагают, не меняя кодекс, который имеет высшую юридическую силу по сравнению с законом, закрытие СМИ. Сергей Власенко сегодня продемонстрировал господам чиновникам от Генпрокуратуры, КНБ и МВД это противоречие, а я подумала: не напрасно ли он это сделал, потому что завтра они внесут дополнение в административный кодекс.
Они берут за основу комплекс политических аспектов, которые заложены в законы о национальной безопасности, об экстремизме, терроризме, механически переносят эти формулировки в законопроект о регулировании информационно-коммуникационных сетей, применяя их ко всем СМИ, и предлагают их приостановление и закрытие. Речь идет обо всех СМИ, не только интернет-ресурсов.
Я задаю прямой вопрос: речь идет о законопроекте о регулировании информационно-коммуникационных сетей, при чем здесь газеты, радио, ТВ, журналы? Тут начинается странная аргументация. Я поняла, что мы с ними живем на разных планетах, говорим на разных языках.
К примеру, зам.начальника управления по борьбе с преступлениями в сфере информационных технологий МВД РК Инна Петрищева говорит: есть газета бесплатных объявлений, там размещаются объявления жриц свободной любви, коммерческого секса. Какой-то клиент встретился с одной из них по этому объявлению, что-то у них не срослось, и он ее убивает. Кто виноват? Оказывается, газета.
Я ей контраргумент: при чем здесь газеты? По закону, за содержание рекламы ответственность несет рекламодатель. Преступление не может совершаться при посредстве ясного солнца, чистого воздуха и, наоборот, плохой погоды, безденежья или изобилия денег… Тут миллион сопутствующих факторов. В ответ снова слышим: надо закрывать СМИ.
Или возьмем проблему с разжиганием межнациональной розни. В законодательстве есть штраф за это и этого достаточно, мы считаем. Да, у некоторых журналистов, особенно молодых, не хватает квалификации, у экспертов ее тоже не хватает. Говорят же, лошадь о четырех ногах и то спотыкается; не ошибается тот, кто не работает. Если есть злостные преступники – вы работайте с преступниками, вычисляйте их, боритесь с преступными организациями. Ни одно зарегистрированное СМИ не позволит, чтобы его сознательно использовали в преступных целях. У вас свои факты, говорят нам, а у нас свои.
В феврале президент подписал дополнения в закон о СМИ. Они хоть ничтожные, но не отрицательные. А через месяц предлагают расширяющие поправки о приостановлении и закрытии СМИ. Словом, они нам — снова о вреде терроризма и экстремизма, а мы им – о праве СМИ на получение информации и свободе СМИ. Помилуйте, тогда давайте честно и открыто вернемся к цензуре.
Наши оппоненты снова твердят о том, что у журналистов должна быть ответственность. Простите, у них она и так есть, никто ее не снимает. Но нельзя же повысить эту ответственность угрозой закрытия СМИ. Ее нельзя повысить неумными репрессиями, когда за любую ошибку, за любой субъективно оцениваемый чиновниками и судами материал будет закрываться газета.
— И все-таки, при чем здесь регулирование интернет-ресурсов, в частности, и закон о СМИ, в целом? Зачем мешать все в кучу?
— Что касается регулирования Интернета … (— Ой! – вздыхает). К блокировке наши оппоненты, как я поняла, не имеют никакого отношения. Слово “блокировка” для них — вообще нехорошее, почти ругательное. Они ведут речь о фильтрации. Но это то же самое. Они будут блокировать доступ информации в Казахстан по Интернету, которую они считают вредоносной.
Беспокоит то, что под прицелом не очень грамотных цензоров в погонах в категорию вредных подпадут вполне добропорядочные материалы, аналитические, публицистические, информационные. У наших чиновников какой принцип? Свой мундир дороже всего, лучше перебдеть, чем недобдеть, лучше я порежу сто сайтов, чем меня обвинят, что пропустил какой-то сомнительный материал. Фактически это будет произвол. Они не думают о правах граждан, они думают о борьбе с преступностью.
Я сказала, что ни под каким предлогом не будем оправдывать расширение оснований для закрытия и приостановления СМИ.
Что касается регулирования содержания интернет-ресурсов, в АИС был более специальный разговор. Нужно выделить те интернет-ресурсы, которые можно отнести к СМИ. Это все надо разграничить, конкретизировать, чтобы не делать Казахстан посмешищем.
У меня такое впечатление, что люди сосредоточены на своей узкой задаче, не видят общественной, гражданской тенденции, утрированно считают, что каждое СМИ – это потенциальный источник опасности для национальной безопасности. Но тогда давайте вернемся к сталинским временам, откровенной цензуре. Давайте сделаем один сайт под названием “сайт”, одну газету.
В ходе обсуждения я поняла, что этот несчастный законопроект формировали во всех властных структурах. Это плод совокупного труда всего чиновничьего аппарата, начиная с администрации президента, для которых журналистика – это как раз не друзья, а источник повышенной опасности.
— М-да, нас и раньше не любили, но хоть уважали, а теперь и не любят, и не уважают…
— (Хохочет).