Тяжба по Земельному кодексу между правительством и Парламентом еще не завершилась. “Хозяева земли” — крестьяне — остаются сторонними наблюдателями.
В настоящее время над кодексом трудится рабочая группа комитетов по аграрным вопросам, экономической реформе и региональному развитию. Ранее депутаты внесли 5 принципиальных условий, противоречащих концепции Правительства, и в первом чтении одобрили законопроект 53 голосами против 14.
Примерно через неделю законопроект вернется в Мажилис. Вполне вероятно, в первоначальном варианте, предложенном кабмином. Интересно, как поступят народные избранники в этом случае? Например, Исахан Алимжанов в первом чтении проголосовал “за” проект “только потому, что в него были включены наши условия, в том числе безвозмездная передача условной земельной доли, которой были наделены жители сельской местности”. Если комиссия вернет проект без их учета, депутат намерен голосовать “против”. Сделают ли то же самое другие мажилисмены, вопрос вопросов.
Историческая закономерность и несправедливость
Впервые о земле как об объекте рыночных отношений в Казахстане заговорили после обретения независимости. В результате реформы 1991 года в республике прошло массовое разгосударствление объектов промышленной сферы и их приватизация физическими и негосударственными юридическими лицами. Земля под зданиями и сооружениями оставалась в государственной собственности. Именно тогда все чаще стал подниматься вопрос о введении частной собственности на землю, что противоречило Конституции РК. Но президент Казахстана издал несколько указов, определявших порядок купли-продажи “гражданами и негосударственными юридическими лицами права пожизненно наследуемого владения земельными участками, их пользования и аренды”. Большинство юристов оценили тогда этот шаг как фактическую куплю-продажу земли в нарушение действующей Конституции.
К концу 1995 года почти все коллективные хозяйства стали частными структурами – акционерными обществами или кооперативами за счет условного распределения имущественных паев и земельных долей между членами. То есть, на практике купля-продажа, передача и дарение права на условные земельные доли не осуществлялась. И зачастую “владельцы” земельных паев не знали, какой именно участок им принадлежит. При выходе из АО, акционер не мог получить свою долю “живьем”, в натуре. Между тем руководители приватизированных предприятий имели возможность сконцентрировать в своих руках большие сельскохозяйственные площади. В таких условиях в Конституцию от 30 августа 1995 года были внесены изменения, согласно которым в Казахстане была признана частная собственность на землю. Вслед за этим появились Указ “О земле” и другие — “Об ипотеке”, “О приватизации”, “О регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним”. В 2001 году основные положения Указа “О земле” были закреплены в одноименном законе. Частная собственность касалась земельных участков для личного пользования, под застройку жилых и производственных зданий. Тогда попытка ввести частную собственность на земли сельскохозяйственного назначения не удалась: большая часть населения и парламент выступили против. Спустя два года, к этому вопросу пришлось вернуться. Ныне предложенный вариант, по мнению парламентариев, полностью отражает интересы латифундистов.
Третий – лишний. Жизнь без субаренды
По законопроекту физические и негосударственные юридические лица получают право частной собственности на земли сельскохозяйственного назначения. Сохранится и институт временного землепользования на условиях аренды сроком до 49 лет. Землю можно будет приобрести не только по ее полной стоимости, но и на льготных условиях. Продажа земель будет организована в ограниченном объеме – всего несколько процентов в данном административном районе. При этом правительство отрицает возможность безвозмездной передачи условной земельной доли, которой ранее по Указу “О земле”, имеющему силу закона, государство наделило сельчан. Отменяется институт вторичной субаренды. Крестьяне должны либо оформить землю на себя и лично работать на ней, либо передать ее государству. А оно уже решит, кому продать этот надел. Средства от продажи и аренды земли пополнят пресловутый Нацфонд. Владельцы земли в течение определенного законом срока не смогут совершать сделки со своей собственностью.
Камнем преткновения между представителями крупных землевладельцев и сторонников “справедливого дележа” явился вопрос отмены вторичного рынка. Если раньше правительство инициировало институт субаренды, то теперь оно же стало инициатором упразднения посредников между землепользователем и государством. Рабочая группа комитетов по аграрным вопросам, экономической реформе и региональному развитию в этом вопросе уже поддержала кабмин, Постановлением Мажилиса запретив вторичную субаренду с 1 января 2007 года.
Фактически уже сегодня реальными владельцами земли являются не крестьяне, хотя им как раз и была выделена земля, а крупные компании (ТОО, АПК и т. д.), имеющие возможность регулярно платить собственникам-крестьянам арендную плату и небольшие дивиденды. По данным Агентства по земельным ресурсам, на 1 января 2003 года, в нескольких областях республики имеются крупнейшие латифундисты. А во владении некоторых зерновых компаний находится не менее 3,5-4 млн. га земли.
Конечно, сама по себе субаренда, когда крестьяне получали прибыль без труда, сдавая землю в аренду, экономически неверна. Но это позволяло им выживать, не покидая село. Ликвидация субаренды заставит крестьян вкладывать в землю собственные деньги, которых у них нет. Поэтому им придется сразу же отказаться от земли в пользу государства или по истечению данного законом срока продать землю тем же латифундистам.
Государство, лишив сельчан средства существования, ничего не предложило взамен. Социологи прогнозируют, что, лишившись постоянного дохода, сельчане, составляющие более 40% всего населения, будут вынуждены мигрировать в города, пополняя ряды безработных.