Супруга, ныне подсудимого телохранителя экс-президента Казатомпрома Мухтара Джакишева – Талгата Кыстаубаева, обратилась к депутатам мажилиса парламента. Не скопом ко всем, а индивидуально, к каждому из 104 из них. Зарегистрировала свое заявление в канцелярии нижней палаты 26 января 2010 года.
В своем обращении к народным избранникам, Сара Сагындыкова (кстати, приношу свои извинения по поводу того, что в одной из предыдущих публикаций назвала ее по фамилии мужа) пишет о том, что органами уголовного преследования в качестве защитника Талгата направлен адвокат Ахан Байканов, без поручения на то самого подсудимого и его семьи. Сара Сагындыкова обратилась с жалобой в городскую коллегию адвокатов Астаны. Там ограничились строгим выговором г-ну Байканову, после чего, по информации супруги его якобы подопечного, он прислал ей сообщение на мобильный телефон: отказываюсь от участия в процессе и оставляю Вашего мужа в покое.
“Однако, обманывая доверие моего мужа, зная о том, что последний плохо владеет русским языком, он отобрал у него заявление (без даты) о том, что он не имеет к нему претензий, и теперь размахивает этой бумагой перед журналистами. А после того, как я отказалась оплачивать его услуги, он стал вести себя очень грубо. … Байканов не заявил ни одного ходатайства, не отстоял права моего мужа на переводчика”, пишет депутатам Сара Сагындыкова.
У Талгата Кыстаубаева отнято одно из главных его конституционных прав – право изъясняться на родном языке. Можно ли представить такое, скажем, в России, любой другой стране? Как пишет Сара, все заявления Талгата по поводу предоставления возможности ознакомиться с материалами возбужденного в отношении него уголовного дела на казахском языке, были просто порваны и выкинуты. Все это делается лишь с одной целью: не дать возможности опровергнуть версию предварительного следствия, считает она.
Что по этому поводу скажут депутаты парламента? Скажут или отмолчатся?
***
© ZONAkz, 2010г. Перепечатка запрещена