Это печально, но каждое мгновение в мире происходят преступления. Ежедневно в сводках криминальных новостей мы слышим о дерзких убийствах, ограблениях, изнасилованиях, финансовых махинациях и прочих нарушениях законов. В одном случае сотрудники полиции молниеносно реагируют, задерживают подозреваемых, проводят спецоперации, учиняют стрельбу, рискуют своими жизнями ради незнакомых им людей. В других, работа правоохранительных органов вызывает шок и недоумение даже у видавших виды людей. Беспредел, творимый самими стражами порядка, поражает своей изощренностью, которой могут позавидовать даже самые законченные “отморозки”. Недаром же существует выражение — “От сумы да от тюрьмы не зарекайся”. Кому как не нам — потомкам заключенных ГУЛАГа и орлов Лаврентия Павловича, помнить эти поучающие строки. Циничная поговорка “То, что вы еще не “сидите” – это не ваша заслуга, а наша недоработка” наглядно характеризует положение дел в сегодняшних реалиях.
Если в цивилизованных странах бестрепетно привлекают к уголовной и административной ответственности даже высокопоставленных чиновников, не взирая на их влияние на общественную жизнь (яркими примерами тому служат дела президента США Никсона и Пал Палыча Бородина), то в нашей казахстанской юдоли в сане неприкасаемых пребывают все те, у кого есть деньги, влияние и право по особенному пользоваться телефоном. Только редкие PR-кампании отдельных органов КНБ, которым по профессиональности и влиянию на аудиторию могут позавидовать даже монстры отечественного бизнеса, дают нашему ничего не понимающему в индустрии информационных войн населению лучик надежды и веры в то, что есть все-таки справедливость в этом грязном мире. Но луч от кварцевой лампы, уничтожающей все живое, это не луч солнца, дающего жизнь всему.
К нам в редакцию пришел Саян Мейрбеков, сам долгое время проработавший в органах юстиции. Потеряв надежду достучаться до правосудия, он обратился за помощью в СМИ. Привело его в “Мегаполис” дело Даулена Амангельдина – сына его давнего друга. По твердому убеждению Саяна Каныбековича, Даулена лишили свободы сроком на пять лет по трем пунктам статьи 179 УК РК. За преступление, которое он не совершал. В вину молодому человеку, на тот момент студенту первого курса Казахского государственного юридического университета, вменили ограбление коммерческого киоска, произошедшее пятого декабря 1999 года.
Вот выдержки из материала, преоставленного нам С. Мейрбековым:
“Вместо полного, всестороннего и объективного расследования дела следователь А.Мурзатанова стала проводить предварительное следствие с обвинительным уклоном, чем и усугубила положение Даулена, совершив при этом вместе со следователем Миндеевой М. восемь преступлений, предусмотренных уголовным законодательством Республики Казахстан.
Здесь и незаконное задержание подозреваемого сверх трех суток еще на 21 час, и злоупотребление должностными полномочиями, и превышение власти, и служебный подлог, и халатность, и бездействие по службе, и даже угроза и соучастие в угрозе убийства свидетеля Айдарханова А., и т.д. Вместе с Миндеевой она допустила по крайней мере тридцать семь нарушений Уголовного и Уголовно-Процессуального законодательства. Этот неоспоримый факт может обнаружить любой профессиональный юрист, если изучит уголовное дело № 9160001489. Если взять по мелочам, ляпсусов в деле более чем достаточно. Лично я устал считать их, обнаружив 83 процессуальных нарушения, допущенных предварительным следствием”.
Аргументом, сыгравшим основную роль в этой судебно-следственной драме и легшим в основу обвинения Даулена, явился факт опознания его потерпевшими с помощью оперативных работников Медеуского РУВД со стороны — через окно, когда подозреваемого доставили в управление внутренних дел. Именно это заявили потерпевшие в своих показаниях на суде. Официального опознания подозреваемого как такового не проводилось.
Кроме всего прочего потерпевших, плохо владеющих русским языком, следователь Миндеева допрашивала без переводчика. Видимо, взаимопонимания они достигали на языке эсперанто.
Имея скудную доказательную базу, следователь А.Мурзатанова проводит обыск, в протоколе которого указывает, что обнаружена куртка коричневого цвета, хотя потерпевшие утверждали, что нападавший был в бежевой куртке. Однако в деле сказочным образом появляется протокол, что на преступнике была коричневая куртка – цвета молока. Как считают Саян Мейрбеков и родители Даулена, это — явная подтасовка обстоятельств к показаниям потерпевших. Удивляет их и то, что следователь имел доступ к материалам уголовного дела, уже находящегося в производстве у судьи.
О том, что в процессе судебного следствия в процессуальные документы вносились поправки, свидетельствует следующее: адвокат Кравцов И.И. с позволения судьи Султановой снимает ксерокопию уголовного дела для самостоятельного и тщательного изучения. На двенадцатой странице отсутствовала подпись потерпевшей Аубакировой в том, что она предупреждена об уголовной ответственности за дачу, уклонение или отказ от дачи показаний. Этот факт упоминается в кассационной жалобе, последовавшей за решением суда. После того, как дело первоначально поступило в суд, некоторые неточности были устранены. В том числе — чудом появилась подпись потерпевшей Аубакировой. Саян считает, что многие пробелы суда и следствия были устранены уже в стенах районного суда, что можно легко доказать, если сверить оригинал уголовного дела с его ксерокопией.
В самом деле к тому же имеется ряд следственных документов старого образца и некоторым свидетелям, а также потерпевшим, разъяснялись их права и обязанности по Уголовно-Процессуальному Кодексу Казахской ССР, который прекратил действовать с 1 января 1998 года.
Как известно, из понятия принципа презумпции невиновности неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, также в пользу обвиняемого должны решаться и сомнения, возникающие при применении Уголовного и Уголовно-Процессуального кодексов.
Отец Даулена — Жумагазы неоднократно писал заявления прокурору района, трижды — прокурору города Алматы, в ГУВД, департамент КНБ по г. Алматы и Алматинской области, в районный и городской суды, но все было тщетным. Воз, как говорится, и ныне там.
27 января этого года во время ограбления квартиры на месте преступления были задержаны некие Ш.Куламетов и И.Аязбаев, а также рядом с квартирой был задержан Д.Арипханов. По грустной иронии судьбы Куламетов как две капли воды похож на Даулена. На суде потерпевшим Аубакировой З. и Жумановой М., чей киоск якобы ограбил Даулен, были предоставлены фото Куламетова и Арипханова.
“После просмотра снимков они засомневались в участии Даулена в преступлении, но твердо стали утверждать, что опознают Куламетова Ш. и Арипханова Д., как лиц, нападавших на киоск. На вопрос судьи, почему они указали на Даулена, те ответили, что, следователь Мурзатанова А. еще в начале расследования предупреждала их, что если они изменят свои показания в дальнейшем, то поменяются местами с Дауленом”
Потерпевшие утверждали, что один из преступников был лицом кавказской национальности. Интересно, как это задержанного Арипханова можно было принять за такового. Но и это не помогло Даулену.
С самого начала этой пресловутой истории и сам Даулен, и его отец утверждали, что в тот роковой час, когда был ограблен киоск, находящийся в нескольких десятках метров от дома Амангельдиных, Даулен был дома и занимался подготовкой к предстоящим занятиям. Однако, факты, в говорящие в пользу Даулена, никто так и не воспринял.
Ко всему этому можно добавить и то, что судья Султанова С.Д., которая одно время рассматривала дело Даулена, по итогам проверки Министерства юстиции и Верховного суда в январе 2000 года попала в список шестнадцати судей, подлежащих отзыву, но “чудом” усидела в должностном кресле.
Даулен Амангельдин находится под стражей уже почти девять месяцев. Сколько времени пройдет, прежде чем он выйдет из “мест не столь отдаленных”, пока неизвестно. Саян Мейрбеков, сам бывший работник органов прокуратуры и юстиции, уверен лишь в конечном результате.
“Я, конечно же, не оракул, но предвижу, что рано или поздно Даулен Амангельдин будет освобожден из-под стражи. Однако чтобы избавиться от налипшей на них грязи, суд и следствие попытаются спустить это дело на тормозах, то есть оно будет направлено на дополнительное расследование и в дальнейшем прекращено за недоказанностью преступления. Но вряд ли этот трюк, когда “и волки сыты и овцы целы”, будет воспринят молча семьей Амангельдиных. Во всяком случае, Жумагазы настроен идти до конца — до полной реабилитации своего сына Даулена…”
“Во всей этой истории очевидно одно. Если суд рано или поздно оправдает незаконно осужденного и содержащегося под стражей Даулена, то, во-первых, “несладко” будет их коллеге Султановой и другим лицам, виновным в причастности к духовным и физическим мучениям Даулена. Во-вторых, основной вопрос, который “мучает” виновников и пособников этого беспредела, неприятная перспектива, заключающаяся во взысканиях крупных сумм денег Амангельдиными за причиненный им моральный и физический вред. Это уже жирное пятно на судебно-следственной репутации”.
Каждому гражданину в наше стране декларированы его права и свободы. Свобода слова, свобода вероисповедания, свобода собраний. Для молодого человека Даулена Амангельдина, только вступившего в сознательную жизнь, есть сейчас одна свобода – та, которая находится за армированными решетками тюрьмы, и оттого еще более дорогая, чем все то, что он до этого имел.
Те, кто никогда не обретался за решеткой и в страшных снах не могут себе этого представить. Те, кто там побывал, вспоминают как ночной кошмар. Несколько сухих строчек приговора ломают человека еще до того, как он столкнется со всеми “прелестями” уголовной жизни. Для одних зона – дорога на тот свет, для других — несколько слов оглашенного вердикта. И суд мало беспокоит то, что будет дальше с бывшим подозреваемым, а с момента вступления в силу решения суда – З/К № таким-то.
Родители и друзья Даулена не просят о снисхождении, они требуют только справедливости. Они обращаются к ректору КазГЮА – учебного заведения, в котором учился Д.Амангельдин, и к бывшему председателю Верховного суда М.Нарикбаеву, официальным лицам, имеющим право вмешаться в рассмотрение его дела – депутатам парламента, Верховному суду РК, генеральному прокурору РК с просьбой объективного и непредвзятого рассмотрения этого процесса.
Председатель Верховного суда Кайрат Мами в одном из интервью заявил буквально следующее: “Указ президента “О мерах по усилению независимости судебной системы” и Закон “О судебной системе и статусе судей” произвели маленькую революцию: суды наконец-то вышли из под влияния исполнительной власти, что означает законодательно закрепленную независимость судей”.
Отвечаете, господин Мами?