Необходимость реформ в жилищно-коммунальной сфере существовала давно, сегодня это признают все. Недавно Международная Ассоциация Менеджеров Городов (ICMA) организовала “круглый стол”, задачей которого и стало определение проблем жилищного законодательства. На наши вопросы отвечает депутат мажилиса парламента РК Татьяна Квятковская, выступившая одним из инициаторов этого мероприятия.
До сих пор считалось, что проблемы КСК вроде решены Законом “О жилищных отношениях”, но тут в законодательстве обнаружились существенные бреши.
— Почему они возникли?
— Во-первых, закон принимали, когда все еще только начиналось, и не было никакого опыта управления, с другой стороны, надо было срочно создавать кооперативы собственников квартир. Поэтому были приняты нормы, которые быстро разошлись с действительностью, вошли с нею в противоречие. Во-вторых, не определили правосубъектность КСК, то есть, когда принимали этот закон, важно было отрегулировать отношения всех членов кооператива по поводу собственности на жилье – частную собственность (это квартира) и на общую неделимую собственность. Когда государство, в собственности которого находился весь жилой фонд, передало эту собственность в виде квартир отдельным гражданам (там было несколько этапов — сначала платно, а потом бесплатно), то в собственность граждан было передано также и то, что находилось за пределами квартир, так называемая общая неделимая собственность. И жильцы, живущие в многоквартирных домах, вместе с этим даром получили тяжелую, обременительную обязанность по содержанию дома. Ведь нельзя, согласитесь, живя в коммунальном доме, заботиться только о ремонте своей квартиры, надо чтобы не текла крыша, содержался в порядке подвал, в противном случае будет разрушаться весь дом. То есть все жильцы связаны взаимными обязательствами по содержанию дома. И этот вопрос не был решен законодательно. Если граждане живут в многоквартирном доме, то своими квартирами они могут распоряжаться по своему усмотрению, как частной собственностью в соответствии с гражданским законодательством. Но как они могут управлять общей неделимой собственностью, это только предстоит четко расписать в законодательстве… И вот сегодня этот вопрос и выявил существующие бреши.
По закону общей неделимой собственностью управляет общее собрание жильцов, но ни в коем случае не правление и не председатель. Но на практике получается, что правление КСК присваивает себе полномочия общего собрания, и закон это позволяет. Дело вот в чем: в свое время законодатель пошел на то, чтобы закрепить следующую норму: учредительное собрание КСК считается состоявшимся, если на него пришел 51 процент собственников квартир — это общий принцип гражданского законодательства, когда требуется квалифицированное большинство. Но если 51 процент собрать не удалось, то через 5 дней объявляется второе собрание, и оно считается состоявшимся независимо от того, сколько людей в нем участвовало, хоть два человека. Эта норма в законе есть, она была нужна на первых порах, чтобы создать КСК. Но сегодня она препятствует участию всех собственников квартир в решении вопросов, затрагивающих их интересы, КСК, пользуясь этой нормой, присвоили себе полномочия общего собрания. Такая ситуация сложилась, потому что у нас, по сути, еще нет механизма самоуправления. Безусловно, норму о втором собрании надо исключать из законодательства. Но если люди не идут на собрание, что делать? Кажется, безвыходная ситуация. Но практика показала, что хорошие КСК, которые хотят защитить себя от вмешательства в свои дела акимов района, вообще любых воздействий со стороны, работают с рядовыми членами КСК, т.е. создали такую структуру, что в правление входят представители каждого дома.
— Законопроект утрясает все эти противоречия?
— Во-первых, мы настаиваем, что не может ни первое, ни второе, ни третье собрание считаться состоявшимся, если на него не пришел 51%. Если председатель и правление КСК не может собрать кворум, собрание (это всегда сложно), так проведи референдум. Правление не должно подменять жильцов в решении вопросов, по которым обозначена компетенция исключительно собрания всех собственников квартир. Оно должно получить согласие каждого члена КСК. Некоторые председатели приходят к нам и говорят: “Зачем вы хотите ввести эту норму? Жильцы — это настолько инертная масса, они не хотят платить целевые на содержание строений, приходится высуживать у них эти деньги”. Но это позор, когда КСК, призванные прежде всего защищать интересы жильцов, судятся с ними. Нормальные КСК, на опыте которых мы строим наш законопроект, ежеквартально отчитываются и не просто отчитываются, что столько-то собрано, столько-то потрачено на то-то и то-то. Нормально функционирующие КСК свой финансовый отчет разбивают по домам.
— Раньше говорили, что КСК – это школа демократии, теперь таких разговоров почему-то не слышно?
— Это происходит потому, что не отструктурирован механизм делегирования полномочий, норма закона допускала неучастие рядовых жильцов в процессе управления. И механизм референдума, я считаю, призван это исправить. С одной стороны, он заставит правление КСК пойти к жителям. А с другой стороны, он заставит собственников двинуться навстречу правлению. Навстречу контролю. Ведь прежде чем что-то подписать, человек начнет примериваться, рассуждать, что почем, есть ли возможность выполнить какую-то из ремонтных работ дешевле. То есть каждый включится в процесс по содержанию жилья. А сейчас большая часть рядовых членов КСК самоустранилась из этого процесса. У нас менталитет такой. Мы думаем, что кто-то будет решать все за нас. С другой стороны, правление КСК не прочь избавить себя от лишних хлопот, раз есть возможность считать второе собрание состоявшимся и решать все вопросы самим.
Механизм референдума, на мой взгляд, мощный мост через эту пропасть.