В “Мегаполисе” № 51 за 2001г. под общим заголовком “Страсти — мордасти по филологу Сытнику” опубликованы три статьи трех разных, но объединенных общим убеждением людей. Убеждением в том, что только казахский язык имеет право быть языком государственным, и даже само существование иной точки зрения – антигосударственно, а всякие дебаты на эту тему – оскорбительны и аморальны. Тем не менее все три автора невольно стали участниками развития дебатов и за это им спасибо. Спасибо господам Б.Джилкибаеву и М.Аккозину за то, что они показали пример аргументированного, мудрого обмена мнениями по столь “больному” вопросу. И спасибо г-ну Т.Жакашову за яркий пример демонстрации хамства на страницах газет современным журналистом. Вам, г-н Жакашов, я отвечу чуть ниже, а пока несколько слов аксакалам.
Извините, но мне кажется, вы несколько искаженно воспринимаете слова М.Сытника. Не хочу утомлять детальным анализом его строк, скажу лишь, что цель его статьи совсем не в унижении казахского языка, а в том, чтобы предложить в качестве государственного более подготовленный и удобный для всей страны язык.
Ведь нельзя же отрицать, что практически все грамотные жители страны знают русский язык. О казахском такого сказать нельзя. Да, это плохо, да, это обидно, но это факт – казахский хорошо знает не очень большая часть населения. Ведь когда мы говорим о государственном значении языка, мы не имеем в виду его знание для бытового общения, а имеем в виду возможность его полноценного применения в практической деятельности. Можно ли в этом смысле ответственно заявить, что казахский язык полностью готов стать единственным языком применения в государственной жизни? Не осудите за то, что я, не казах, призываю оценивать это. Язык я действительно не знаю, но я постоянно вижу и слышу, как люди, его знающие, спорят о правильности его применения, о правильности значений слов и переводов.
Например, в газете “Мегаполис” № 35 от 05 сентября 2001г. была опубликована статья Д.Сулейменова о подготовленном авторитетным ученым коллективом казахско-русском, русско-казахском терминологическом словаре, состоящем из 31 тома, который по своему качеству заслуживает немедленного уничтожения. Со слов автора статьи: “Данный многотомник – венец достижений невежества”. То есть проблемы с правильным пониманием, применением и изучением казахского языка есть, и сами носители этого языка видят это лучше других.
Господин М.Аккозин, вы же сами признаете, что “казахский язык не имел такого длительного срока приобщения к мировой цивилизации и поэтому он, естественно, приотстал в обогащении научными и техническими терминами”. Спрашивается, как же можно заставить учить язык других, если сами еще не выработали его идеального варианта? И обижаться на М.Сытника за то, что он повторил известные всем вещи, не следует. Просто вы, отстаивая казахский язык, говорите о нем как о национальном достоянии, а М.Сытник рассматривает язык как инструмент в практической деятельности и русский язык представляется более удобным инструментом.
Можно привести аналогичный пример с Интернетом. Для поиска какой-либо информации вы в качестве инструмента используете российскую поисковую систему, т.к. казахстанской поисковой системы практически нет. Если вы будете ждать, когда она появится, а пока из принципиальных соображений пользоваться не казахстанской системой не будете, то национальную гордость вы сохраните, но нужную информацию не получите. Да и вообще, можно сильно подотстать. А что нам сейчас важнее развивать – национальную гордость или национальный прогресс?
Г-н Б.Джилкибаев, вы удивляетесь, сколько у нас людей, не знающих государственного языка, занимают официальные посты, сравнивая их с английскими и французскими колониальными чиновниками. Ну, во-первых, таких людей не так много, а, во-вторых, их предки пришли в Казахстан не в качестве колониальных захватчиков, и строили и развивали Казахстан они для совместной братской и равноправной жизни, так что сравнение не очень подходящее.
Простите меня, но и пример с Францией, где любой чиновник обязательно должен знать французский язык, не совсем подходящий. Во Франции всегда жили французы и, естественно, всегда говорили на французском. Если уж опираться на примеры других государств, то надо посмотреть на те из них, которые схожи с Казахстаном по многонациональному признаку. Это, например, такие страны, как Канада, имеющая английский и французский государственные языки; Швейцария, имеющая три государственных языка – немецкий, французский, итальянский; Бельгия – нидерландский (фламандский), французский, немецкий; Индия – хинди, английский. Вполне логично и Казахстану иметь два государственных языка, тогда и прекратятся все межнациональные трения, связанные с языковой проблемой.
А пока эта проблема есть. И обсуждать ее надо, но только не в таком ключе, как это делает Т.Жакашов. Обратите внимание, что пишет этот оскорбленный в национальных чувствах журналист: “Пропагандируя изучение русского, Абай, Чокан и Алтынсарин не предвидели темные стороны, несущие смерть своему народу…”
Какую смерть принес казахскому народу русский язык?
Или: “… в данное время государственный язык недостаточно защищен законом, чтобы отражать нападения и унижения со стороны шовинистов-радикалов…”, “… Возможно, государственный язык приобретет законную силу после внесения изменений и дополнений в Конституцию и Уголовный кодекс РК”.
Шовинистами-радикалами Жакашов именует тех, кто пытается прикоснуться к теме языка, — это понятно, а вот какие дополнения в Конституцию и Уголовный кодекс он хотел бы внести? Предусмотреть уголовную ответственность за незнание языка титульной нации или просто расстрел за разговор на другом языке, как это было введено у талибов?
Или когда Михаил Сытник объясняет, что межнациональное согласие невозможно без русского языка, Жакашов разъясняет: “Но мы знаем, что такое межнациональное согласие с применением русского языка… на примере декабрьских событий 1986 года”.
По всему видно, что Жакашов не знает действительные подробности указанных событий, но поскольку делает опасные выводы, считаю необходимым вкратце просветить.
Так вот, г-н Жакашов, если применять ваши слова к тем событиям, то это русские имеют право сказать: “Но мы-то знаем, что такое межнациональное согласие с применением казахского языка…” по той причине, что именно на лозунгах казахской молодежи размещались призывы от “Казахстан для казахов” до более оскорбительных.
Вы всего этого не знаете, как не знают ваши сверстники, поскольку официальная история сильно отличается от реальных событий. Политика нашего правительства строилась таким образом, чтобы скрыть все негативные моменты. Стыдно такие моменты помнить, и решили, что их не должно быть в нашей официальной истории. Но одно дело забыть, а другое — опасно искажать. Тут невольно возникает желание рассказать всю правду, но не хочется бередить прошлое и отклоняться от темы. А в теме ярко выражены ваши опасения по поводу “великорусского шовинизма”. На этот счет я вам отвечу словами активного защитника казахского языка – Азимбая Гали (“Мегаполис” № 1 за 10 января 2001 года): “Мы должны называть вещи своими именами – сейчас идет строительство национального государства… Я думаю, что социальные и экономические проблемы в процессе построения национального государства будут выдавливать европейские этносы из Казахстана”.
Так о каком “великорусском шовинизме” можно сегодня говорить? Вы что-то перепутали. Это не казахам, а русским надо просить, как вы выразились, “разгладить морщины неравноправия между нациями Казахстана”. Что касается ваших оскорблений в адрес М.Сытника, то это не пример национального героизма, а пример слабости оппонента, у которого не хватает аргументов.