Бывают события, значимость которых только возрастает оттого, что они не происходят. В данном случае мы имеем в виду четвертое, оно же – заключительное заседание “круглого стола” ОБСЕ в Казахстане.
Оно должно было состояться еще осенью-2000, но в первый раз “КС” собрался только в сентябре прошлого года. Всякий раз оно откладывалось — по “объективным” причинам. Например, прошлой осенью “стол” так и не собрался потому, что Центризбирком был “по уши” загружен экспериментальными выборами сельских акимчиков. Кстати, эти “выборы” накалили и без того очень непростые отношения между участниками.
И чем дальше переносились сроки, тем больше накапливалось дополнительных причин для очередной задержки. Теперь, наконец, официально назван действительно последний срок – 29 января. Для ОБСЕ этот рубеж, как разъезд Дубосеково для панфиловцев: отступать дальше некуда, позади одно — полная потеря лица.
Нашим властям отступать тоже нельзя — по пословице “чем дальше в лес, тем больше дров”. “Дрова” все дружнее рубит оппозиция, а щепки летят в костер под ЦИКом. От 19-го до 29-го как раз десять дней, в течение которых ЦИКу придется либо давать законный ход инициативе объединенных демократов о проведении референдума по выборам акимов, либо придумывать некую причину для отказа. Оба варианта гарантируют еще одну, дополнительную к уже запланированным жаркую схватку на “круглом столе”.
Если ЦИК даст “добро” на сбор подписей, сражение развернется вокруг реформации “акимовской” избирательной вертикали в комиссии, которые будут считать, а не подтасовывать голоса избирателей. Потребность в них возникает уже не к следующим пока призрачным выборам, а сейчас — до референдума. Тем самым резко актуализируется ключевая проблема, классический вопрос еще советской власти: “Не важно, как голосуют, важно, как считают”. Как только “рукодельное” искусство г-жи Балиевой уйдет в Историю, вместе с ним уйдет и то, что сейчас называется “режим”.
Если же “изобретательный” ЦИК придумает причину для отказа и ляжет с ней как с последней гранатой под танки демократов, тогда решающее сражение развернется вокруг этой причины.
Например, если в заявке указан театр им. М.Ауэзова и инициаторами выполнены все предписанные законом процедуры не в зрительном зале, согласно купленным билетам, а на театральном крыльце, перед запертыми дверями, то законно это или нет?
Властям сошлются на Константина Сергеевича: театр, мол, начинается с вешалки. Демократы же юридически безупречно будут стоять на своем – и ступени, и вся площадь (по документам) – это тоже “театр им. Ауэзова”. И уже не ЦИК, а руководство РК рискует попасть под жесткую критику ОБСЕ, читай – США и всей Европы.
Словом, именно вокруг “круглого стола” ОБСЕ и именно у нас, в Казахстане, завязываются сейчас очень много узлов, которые все равно придется рубить. И в определенном смысле судьба самого ОБСЕ решается сейчас на “круглом столе” в Астане. И вот почему.
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе пережила свое историческое время. В позднебрежневские времена партнеры преследовали разные цели. Нам нужна была отмена “железного занавеса”, а идеологический противник наш нуждался в “третьей корзине” — в защите права человека в странах соцлагеря. “Вторую” жизнь ОБСЕ придали Хельсинкские комиссии – центры консолидации советских диссидентов, сыгравших важную роль в начале перестройки. Третья инкарнация случилась с ней в образе так называемых центров ОБСЕ, появившихся во всех постсоветских странах, и судьба этих центров сложилась по-разному
В странах Восточной Европы и Балтии эти центры уже закрылись или закрываются. По той же причине, по какой их нет, скажем, в Германии, Италии или Норвегии. Эти государства стали реально демократическими, они стали нормальными членами ОБСЕ, которых не надо больше “подтягивать” к ее стандартам. Наоборот, уже посланцы этих стран едут в наши “недоразвитые демократии” в роли учителей-наблюдателей.
В Узбекистане, Таджикистане и Туркмении центры ОБСЕ существуют, но чисто номинально, никакой работы они не ведут — причины понятны. И сама ОБСЕ не имеет понятия, что ей делать с такими “членами”. Как же вообще такие государства получили членство в ОБСЕ? А также как они получили суверенитет — по факту развала СССР.
Если не считать “батьки Лукашенко”, у которого с ОБСЕ полный раздрай, в поле ее интересов остаются только Россия, Кавказ и Казахстан – единственные ворота европейской цивилизации и культуры в Среднюю Азию.
У России же с ОБСЕ своя интрига: прямыми фальсификациями избирательные комиссии там не занимаются, поэтому особых претензий, в отличие от нас, у наблюдателей из развитых стран нет, и российская миссия ОБСЕ служит как бы эталоном в СНГ. Но и особо поощрять дальнейшую “вестернизацию” как своего избирательного хозяйства, так и бывших “младших братьев” президент Путин не торопится. Поэтому Россия, как член ОБСЕ, скажем так, не возражает, когда такие “суверены”, как Казахстан и Азербайджан, начинают демонстрировать перед ОБСЕ свой самобытный характер — типа “не вмешивайтесь в наши внутренние дела”.
Подчас наши власти провоцируют и прямые конфликты с ОБСЕ, устраивая беспрецедентные дипломатические атаки. Например, вот цитата из официального обращения казахстанской стороны после выборов “акимчиков”:
“…чиновники центра ОБСЕ в Алматы проявили нежелание конструктивного сотрудничества с Казахстаном и использовали институты ОБСЕ в качестве инструмента политического давления …свидетельствуют о профессиональной некомпетентности руководителя центра ОБСЕ в Алматы г-на Хайнриха Хаупта …доверие к центру ОБСЕ в Алматы и отдельным структурам организации серьезно подорвано”.
Мы же считаем, что как прежний, так и нынешний составы центра ОБСЕ в Алматы укомплектованы честными и высококвалифицированными специалистами, которые всесторонне знают ситуацию в Казахстане и исполняют свой долг в полном соответствии с правилами международной дипломатии и Уставом ОБСЕ.
Итак, что же мы имеем еще перед заключительным заседанием? Мы имеем свежее Совместное заявление президентов Джорджа Буша и Нурсултана Назарбаева. И в нем такие слова:
“Понимая, что демократия является основополагающим принципом долгосрочной стабильности, мы подтверждаем наше желание усилить демократические институты и добиваться прогресса в области независимых СМИ, местного самоуправления, плюрализма, свободных и честных выборов.
Мы также подтверждаем нашу совместную приверженность развитию законности, продвижению свободы религии и других всеобщих прав человека в соответствии с тем, как они пропагандируются в ООН и ОБСЕ, членами которых мы являемся”.
А также мы имеем годичной давности Стамбульскую декларацию глав государств — членов ОБСЕ — с подписью Н.Назарбаева, в которой фактически признается справедливость оценки миссией ОБСЕ парламентских выборов 1999 года и необходимость исполнения рекомендаций ОБСЕ по “Заключительному отчету”.
На самом же деле полтора года, прошедшие с начала работы “Круглого стола”, самым наглядным образом продемонстрировали нежелание и неспособность власти решиться на хотя бы частичную демократизацию избирательной системы. За рамками “Круглого стола” остались все 17 рекомендаций ОБСЕ.
Работа по обобщению дополнений и изменений Закона “О выборах” специально выхолощена Центризбиркомом. Вместо системно увязанного пакета поправок, как это, в частности, предложили “Круглому столу” партии “Азамат” и Народный конгресс совместно с движениями “Лад” и “Орлеу”, ЦИК изготовил “сводную таблицу”, которая, по определению, не может рассматриваться в качестве законопроекта, поскольку содержит массу плохо сформулированных, не связанных между собой и противоречащих друг другу предложений. Тем самым итоги работы “круглого стола” искусно превращены в совершенно сырой “продукт” с тем, чтобы Парламент мог работать с ним как бы с нуля.
Центризбирком и правительство сделали это в сговоре с самим парламентом, являющимся сегодня самым слабым, неавторитетным и уязвимым звеном авторитарной власти.
Стоит напомнить хотя бы некоторые факты, свидетельствующие о нелегитимности всего нынешнего депутатского корпуса.
Итоги “выборов” заранее определялись в кабинете главы администрации президента путем заседаний “тройки”, постоянными членами которой были С.Калмурзаев и председатель ЦИКа З.Балиева, а третьим – областные акимы по очередности. Причем в “проходной балл” кандидата, помимо лояльности режиму, входило и наличие на него досье с компроматом. Этим, в частности, определяется прославленная способность мажилиса дружно громить на словах правительственные законопроекты и так же дружно нажимать за них кнопки. Помимо общего страха перед роспуском депутатское большинство плотно посажено администрацией на крючок нечестного приобретения мандатов и других их “грешков” перед законом.
Депутаты сената, избранные в 1997 году, в октябре 2001 года исчерпали четырехлетний срок своих полномочий, определенных действующей на тот момент Конституцией, и теперь они нелегитимны. Этот юридический факт никак не может отменить Конституционный совет, распространивший на них задним числом конституционную поправку о шестилетнем сроке полномочий сенаторов, принятую (с нарушением конституционных норм) лишь в 1998 году. Напротив, Конституционный совет, столь очевидно поправший Конституцию, сам вывел себя за рамки правового поля.
Сенаторы, избранные в 1999 году, и все без исключения депутаты мажилиса также нелегитимны, поскольку выборы 1999 года проводились комиссиями, исчерпавшими срок своих конституционных полномочий. Новые составы территориальных, окружных и участковых комиссий должны были быть сформированы (по измененной процедуре и с иной численностью) согласно конституционному Закону “О выборах”, вступившему в силу в мае 1999 года. Однако допущенная ЦИК грубейшая халатность (если не сознательная провокация) сделала юридическим фактом полную конституционную нелегитимность всего, включая маслихаты депутатского корпуса.
Гражданская партия, партия “Отан” и целый ряд кандидатов, места которых в Парламенте были заранее “расписаны” в администрации, демонстративно и безнаказанно нарушали Закон “О выборах”. Так, Гражданская партия умудрилась даже получить “выговор” от ЦИК за совершенно очевидный, продемонстрированный по национальному телевидению, подкуп избирателей.
Указанные партии и их кандидаты многократно перерасходовали установленный законом лимит затрат на избирательную кампанию, что происходила на виду у всей республики. Это имеет массу подтверждений. Конкретные сведения о перерасходах публиковались в республиканских СМИ. И легко могли бы быть перепроверены, если бы ЦИК и прокуратура были способны исполнять возложенные на них законом обязанности. Совершенно очевидно, что отчеты этих партий и кандидатов, сданные в Центризбирком, сфальсифицированы в сторону занижения, и вокруг этих фальсификаций существует заговор молчания, участниками которого являются Центризбирком, правительство, мажилис, прокуратура и суды.
Наконец, имеется множество фактов конкретных нарушений закона о выборах в подавляющем большинстве избирательных округов, направленных на “проталкивание” ставленников власти и блокирование вплоть до прямых провокаций и репрессий, “нежелательных” кандидатов.
Теперь Астана намерена “успешно” “закруглить “Круглый стол” внесением в парламент якобы от имени всего “Круглого стола” одной сводной таблицы всевозможных предложений к закону о выборах. Эту таблицу предполагается презентовать как некий совокупный продукт всех участников.
На самом же деле таблица представляет из себя как раз обратное – механическую сумму противоречий, отражающую отсутствие конструктивной работы всех прошедших “Круглых столов”. Это и соответствует задумке Центризбиркома – избавить парламент от необходимости рассматривать системный пакет предложений, а дать ему возможность самому покопаться в этом “продукте”, отбирая, под присмотром начальства, “хорошие” предложения от “плохих”.
Тем самым решение проблем, поставленных в “Заключительном отчете” ОБСЕ, будет похоронено в обсуждении второстепенных пустяков и неразрешимых разногласий, а принятые в итоге кое-какие “усовершенствования” закона о выборах депутатское большинство использует для подтверждения собственной состоятельности, а также для пропаганды “очередного крупного шага к демократии”.
Заранее ясно также, что ОБСЕ после этого придется выражать неудовлетворение такой “демократизацией” и что такая реакция уже не сможет отменить очередную симуляцию демократических “подвижек” в Казахстане. Более того, участие ОБСЕ в таких инсценировках делает их соавтором саму эту авторитетную международную организацию.
Поэтому мы заранее заявляем, что не согласны с финальным “продуктом” “Круглого стола” и не станем участвовать в процедуре внесения его в парламент от имени якобы всех участников.
Вместе с тем мы не отказываемся участвовать в процессе “Круглого стола” и, напротив, считаем необходимым его продолжение.
Наши власти демонстрируют нежелание и неспособность двигаться в сторону реальной демократизации, однако в той же мере они не способны и отказаться от поддержки США и Европейского сообщества, для чего им приходится прибегать к демократической фразеологии. А также из-за невозможности открытого подавления нарождающихся в Казахстане островков гражданского общества они вынуждены допускать их существование. В том числе — мириться с присутствием ОБСЕ в Казахстане.
Цель авторитарной власти – симулировать демократию в Казахстане, цель демократической оппозиции – добиваться ее на самом деле.
Режим стремится использовать потенциал ОБСЕ для продления собственного существования, для чего пытается переориентировать сотрудничество от тематики гражданских прав и политической демократии в сторону военной и гуманитарной помощи. В его цели входит также добиться “добровольного” закрытия миссии ОБСЕ, как якобы выполнившей свои задачи. При этом на нашу ситуацию искусственно “натягивается” опыт стран Восточной Европы и Балтии. Так, министр иностранных дел Казахстана Ерлан Идрисов недавно запустил подобный “пробный шар” относительно “завершения” деятельности центра ОБСЕ в Алматы в ближайшей перспективе.
Выражая наше уважение, признательность и поддержку деятельности Центра ОБСЕ в Алматы, мы ожидаем от ОБСЕ более принципиального отношения к выполнению тех обещаний, которые казахстанское руководство вынуждено время от времени давать международному сообществу.
Наша задача – помочь ОБСЕ привести казахстанские власти к исполнению таких своих обязательств. И мы предлагаем не ограничиваться четвертым, заключительным заседанием, а продолжить работу до тех пор, пока не удастся привести казахстанское избирательное законодательство в соответствие с принципами ОБСЕ.
Вот с этим мы и поедем в Астану.